Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

Самир вскочил первым. Впервые за весь вечер он выглядел по-настоящему сосредоточенным. Он замер, словно изваяние. Голова была низко опущена, а тёмные волосы спадали по сторонам чёрной маски. Он был поистине устрашающим зрелищем. И я была уверена, что именно этого он и добивался.

Вслед за ним поднялись и все остальные. Горыныч исчез в одно мгновение. Он всегда предпочитал элемент неожиданности. У меня возникло отчётливое ощущение, что его помощь вскоре мне очень понадобится. Тот вой, прорезавший ночную тишину, заставил замолчать и людей, и всё живое вокруг. В ушах остался лишь рёв костра, пылавшего посреди поля.

Мне потребовалась секунда, чтобы найти источник звука. И вот, на другом конце поля, на вершине каменной колонны высотой в добрые десять метров, я увидела фигуру. Она чётко вырисовывалась на фоне лун, словно тёмный силуэт. Существо было огромных размеров. Его конечности — длинные, неуклюжие и покрытые свалявшейся шерстью. Волчьи уши, обтрёпанные и порванные, торчали на голове. С такого расстояния я больше ничего не могла разглядеть.

К сожалению, очень скоро мне предстояло увидеть его куда ближе.

Он исчез так же внезапно, как и появился. Словно растворился в воздухе, двигаясь быстрее, чем мог уследить мой глаз. И тогда, словно кошмар, словно порождение самых тёмных глубин моего сознания, он возник прямо передо мной. Нависая ужасающей громадой. Тлеющие угольки и искры с шипением отлетали от его лика, сложенного из костей. Я поняла — этот волк прошёл сквозь костёр, чтобы добраться до меня.

Его морда была полностью истлевшей. Остался лишь череп — волчий, с острыми чертами. Зубы были слишком длинными. Они торчали вверх и вниз, располагаясь в несколько рядов. Больше напоминали крокодилью пасть, чем собачью. Выглядело это так, будто оборотень умер, но его проклятие жило. Части тела обнажали кости и сухожилия. Чёрная шерсть была сваляна и пропитана потом.

Его глаза — огромные зияющие чёрные пустоты — уставились на меня. В их глубине мерцали лишь две крошечные точки зелёного огня. Казалось, они прожигали меня насквозь. Когда он дышал, его дыхание вырывалось клубами пара. Обжигающе горячего даже для этой тёплой ночи. От него несло псиной и гниющим мясом.

Он возвышался над моей фигурой. Его рост был около двух с половиной метров, а спина была сгорбленной, будто тело скрючилось от древней боли. Ноги были длинными. Даже при таком росте он находился в полуприседе. Если бы он выпрямился во весь рост, этот монстр оказался бы поистине огромным.

Мною овладел ужас. Широко раскрыв глаза, я смотрела на существо. Кто бы на моём месте не испугался? Сердце колотилось в горле, а пульс отдавался в ушах оглушительным грохотом.

— Ты, — прошипел он.

В этом единственном слове сквозили ненависть, ярость и глубочайшее отвращение.

Его коготь обрушился на меня, и мой мир погрузился во тьму. Всё перевернулось с ног на голову. Закружилось в безумном водовороте. Я очнулась, распластавшись на земле. Он схватил меня и перенёс в другое место. Сладковато-тошнотворное чувство в животе было теперь знакомым. Эта тварь телепортировала нас.

Я быстро вскочила на ноги и увидела, что мы стоим на другой поляне. Она была меньше. И что куда важнее — совершенно пустынна. Я не слышала никого из толпы поблизости. Лишь стрекотание насекомых и тяжёлое, хриплое дыхание монстра, залитого лунным светом.

Чудовище принялось обходить меня по кругу. Как гнилой волк, на которого оно было так похоже. Из его пасти капала слюна, а может, и кровь — с такого расстояния я не могла разглядеть. Я почувствовала, как моя рука наполнилась силой. Не глядя, я поняла — ладонь вспыхнула тем странным бирюзовым электричеством, которое я научилась призывать в гневе.

Он уставился на меня и склонил голову набок. Я не собиралась говорить первой. Это существо схватило меня, утащило сюда и теперь пялилось. Пусть оно само начинает разговор.

К тому же, чем дольше я буду тянуть время, тем выше шанс, что Самир найдёт меня. Пока ситуация не стала совсем уж безвыходной.

Голос чудовища прозвучал вновь. Напоминая скрежет наждака по кирпичу.

— Ты пахнешь им.

От его тона так и веяло омерзением. Будто оно сочилось из его гниющей пасти.

Я с раздражением закатила глаза. Спрашивать, о ком он, не было нужды.

— Ты, должно быть, Малахар. Приятно познакомиться. А я — ухожу.

Я развернулась, чтобы уйти. Но сделала всего пару шагов, как оборотень вновь оказался прямо передо мной, впиваясь в меня взглядом. Его голова снова оказалась опасно близко. Я не отступила. Я не дала монстру удовольствия увидеть, как я убегаю.

— Ты никуда не пойдёшь, мразь, плодящая отродье.

Я бросила на него свой самый яростный взгляд.

— Ты не имеешь ни малейшего права мне приказывать, Шарик. Отступай, пока я не содрала с тебя эту вонючую шкуру и не сделала из неё коврик. Хотя…

Я брезгливо сморщила нос.

— Ты ужасно воняешь. В доме такому не место.

Малахар рассмеялся. Это был ужасающий, скрежещущий звук. Словно кость тёрлась о кость. Когда он говорил, его пасть не двигалась, оставаясь сомкнутой.

— У волхвовой сучки оказались зубки. А ты и с ним так разговариваешь, когда он прижимает тебя и покрывает?

Не успев даже подумать, я вонзила в его шею кинжал. Которого сама не заметила, как призвала. Лезвие вошло по самую рукоять. Малахар с рычанием отпрыгнул от меня. Громко ворча, он принялся бить по клинку, выбивая его. Тот, звякнув, отлетел в грязь. Из раны сочилась густая, чёрная, как смола, кровь.

Но этого было мало. Я ранила его, но не одолела. Потребовалось бы куда больше, чтобы одолеть Владыку.

— Следи за своим языком, шелудивый. Я бы пригрозила тебе расправой, но, судя по всему, кто-то уже давно меня опередил.

— Как ты смеешь! — прорычал Малахар.

Он сделал шаг в мою сторону, явно намереваясь покалечить. В этот момент Горыныч воспользовался моментом, чтобы появиться, вынырнув из земли и преградив ему путь. Малахар опустился на задние лапы, яростно рыча на змея.

— Отродье!

— Ага-ага. Слушай, ты…

Горыныч отпрянул, когда Малахар взмахнул когтем.

— Ну ладно тогда.

Было ясно, что Малахара не успокоить. Он явно жаждал драки. И Горыныч был более чем рад её предоставить.

Бой с Малахаром прошёл совсем не так, как сражение с Каелом. Каел, как все твердили, был величайшим воином в Нижнемирье. Малахар