Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова
Но когда всё закончилось, в грязи лежал не я, а волк.
Я вытерла кровь с уголка рта. Все попытки Самира причинить мне боль, всё то страдание, что он обрушил на меня в своей тюрьме, теперь обрело смысл. Я больше не боялась боли. Я не боялась того, что Малахар может со мной сделать, если вонзит в меня свои когти. Я уже знала, каково это, когда тебе вырывают сердце.
Горыныч восседал на Малахаре. Прижимая Владыку Лун к земле когтем одного из своих крыльев, впившимся в затылок. Каждый раз, когда волк пытался вырваться, мой змей без зазрений совести вколачивал его голову обратно в грунт.
— Нельзя. Плохой пёс. Лежать. Плохой, плохой пёс.
— Отпусти меня!
Малахар рычал с пеной у рта. Его когти глубоко впивались в землю.
— Щас газетой сверну, Чумной.
Волк снова попытался вырваться. Горыныч с размаху ткнул его головой в утоптанную землю.
— Лежать, я сказал! Фу!
— Я пришёл, чтобы помочь, но вижу, что ты и сама прекрасно справляешься.
Я вздрогнула от неожиданного голоса позади. Самир возник из тени дерева, выступив из самой тьмы. Он прошёл мимо меня, направляясь прямо к тому месту, где Горыныч прижимал волка.
Оглушительный рёв пламени, ослепительная вспышка... Я тяжело вздохнула. Теперь на поляне собрались все пятеро Владык, и я понимала: сейчас начнётся невообразимый хаос.
— Что означает это нападение, младший брат? — спросил Золтан, подходя ко мне.
— Она — чудовищная ошибка! Она не должна жить. Взгляни на неё!
Малахар всё ещё бушевал, пытаясь вырваться из-под тяжести моего змея.
— Она — насмешка. Она даже не настоящая Владычица! Её сила живёт вне её тела! В том, которое он, без сомнения, трахает, когда захочет!
Горыныч, с него хватило, начал обвивать волка своими кольцами и сжимать. Раздался треск ломающегося ребра. Волк издал пронзительный визг.
— Хватит. Быть. Дурнем.
Владыка восстанет, чтобы уничтожить меня. Такова была часть пророчества, данного Самиру Древними. Я думала, они имели в виду Каела. Нет. Они имели в виду Малахара.
— Тебе не следует оскорблять Владычицу, Малахар.
Самир сделал шаг ближе к волку.
— Ты имеешь в виду твою Владычицу, — прорычал волк.
— Она не моя. Я никогда не утверждал подобного.
— Тебе не нужно произносить эти слова. Тобой движут лишь твои собственные нужды и ничего более. Ты хотел сновидицу. Ты убил Влада. И теперь я просыпаюсь и нахожу её. И вижу, что ты взял её себе в пару? Ты сделал её своей рабыней!
— Я не делал ничего подобного. Возможно, я научился. Возможно, я изменился, — Самир с ненавистью прошипел на волка.
— Не говори со мной, как с идиотом. Ты не способен ни на что подобное.
— Я буду говорить с тобой, как с идиотом, ибо ты именно им и являешься. Я всё это время бодрствовал, а не ты. Ты сбежал в свою гробницу, хныча и дрожа от страха.
Слова Самира были полны тьмы и зловещей угрозы.
— Она умрёт. Она умрёт от моей лапы!
Малахар снова попытался вырваться, но Горыныч держал его намертво.
Каел и Золтан молча наблюдали за сценой. Золтан стоял у моего плеча. Его осанка была напряжённой.
Я вздохнула.
—Почему ты хочешь моей смерти, Шарик? Я тебе ничего плохого не сделала. Я даже не знакома с тобой.
— Ты — не он. Ты — ложь, чума, извращение против самой природы. Отпусти меня!
Малахар зарычал.
— Не дождёшься.
Горыныч снова сжался, чтобы доказать свою правоту. Волк снова взвыл.
— Что ты имеешь в виду, «я не он»?
Я покачала головой, не понимая.
— Ты имеешь в виду Влада? Без шуток. Он мёртв.
— Не напоминай мне об этом, девчонка.
— Боюсь, — тихо произнёс Золтан рядом со мной, — здесь кроется история, к которой ты не имеешь отношения.
— Какова короткая версия?
— Малахар и Влад были братьями. Когда Самир убил Влада, он отнял у Малахара его семью.
Золтан старался говорить, как можно тише.
— Это не твоя история! Не смей говорить о нём!
Малахар яростно завыл. С новой силой пытаясь вырваться из объятий Горыныча.
— Не разговаривай с этой шлюхой…
Малахар снова взвизгнул от боли, когда Горыныч сжал его. Ещё одна кость громко и противно хрустнула.
— Каждый раз, когда ты будешь обзывать Нину, я буду ломать тебе ещё по кости. И мне это будет нравиться. Не заставляй меня сделать что-нибудь похуже, пёсик.
Горыныч высунул свой бирюзовый язык, впиваясь пустыми глазницами в волка.
— Позволь мне уяснить, пёс. Ты ненавидишь меня потому, что я — не Влад? Мне жаль. Мне жаль, что я не он. Я бы сама хотела, чтобы он воскрес из мёртвых вместо меня. Поверь, я действительно этого хочу. Я никогда не желала этого. Я никогда не хотела этого.
Я ткнула пальцем в своё лицо, повторяя свою мысль во второй раз за этот вечер.
— Но не мне было решать. Древние сделали этот выбор.
— Древние? Тьфу! Нет. Твой похотливый альфа-самец всему виной. Колдун — вот корень этого зла.
Каел с тяжёлым вздохом покачал головой.
— Владыка Каел считал так же, Малахар. Но это не так. Поверь ему в этом.
К счастью, Илена была рядом с Каелом.
Малахар тихо зарычал. Повернув голову, чтобы взглянуть на Каела.
— От него разит ею. А от неё — им. И ты позволяешь этому быть?
— Владыка Каел уже высказал Нине своё мнение о том, что, по его мнению, она делает неправильный выбор. Но она — Владычица. Она сама вправе решать такие вещи.
Каел покачал головой.
— Иначе он будет виновен в тех же преступлениях, в которых обвиняет колдуна.
— Впервые за долгое время, Каел, я с тобой согласен, — вставил Самир.
— Мне всё равно!
Малахар склонил голову, уставившись на Самира одним-единственным зелёным горящим огоньком.
— Она — твоя потаскуха. От неё разит тобой. Ты пометил её, покрыл, объявил своей собственностью! Так не может продолжаться.
— Я не объявлял её своей. Ты — невыносимый глупец, — мрачно настаивал
