Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Я здесь лишь для того, чтобы помочь Владычице, на которую напали. И всё.

Его когтистая рука судорожно сжималась и разжималась у бедра. Ему явно хотелось разорвать другого Владыку на куски.

— Никогда прежде ты не приходил к кому-либо из нас на помощь! Ты приходишь лишь сеять чуму, боль и страдания. Ты объявляешь её своей уже одним своим присутствием. Тем, что не будешь смеяться над её болью, когда я вырву эти отметины с её лица! Она не заслуживает права носить их!

Малахар вонзил когти в землю, вырывая в утоптанной поверхности глубокие траншеи своими огромными, чёрными и зазубренными ногтями.

— Если ты посмеешь приблизиться к ней, пёс… я научу тебя истинному значению боли.

Голос Самира был чуть громче шёпота, но кипел такой угрозой насилия, что у меня по коже побежали мурашки.

— Ты не положишь на неё ни одной своей лапы, тупой дворняга! Понимаешь меня?

— Почему ты так её защищаешь? — язвительно спросил Малахар. — Потому что она единственная, кто позволяет тебе себя трахать? Ещё одно доказательство, что она твоя рабыня! Никто не позволил бы тебе иметь себя по доброй воле. Или она просто настолько доступна? Я скажу тебе вот что, колдун. Я обещаю больше не применять к ней насилия, за плату.

— Какую?

— Я покрою и повяжу эту шлюху, пока ты будешь смотреть на меня…

Это было уже слишком. Горыныч с криком взмахнул крыльями и отпрянул в безопасное место. Потому что Самир больше не мог себя сдерживать. Чёрное пламя вырвалось из его руки, когда он простёр её в сторону волка. Чёрные шипы взметнулись из земли. Металлические осколки, выросшие в острые, опасные пики. Слишком мелкие и острые, чтобы их можно было разглядеть. Они пронеслись по воздуху и пронзили волка, швырнув его в сторону и пригвоздив, пронзив насквозь, к стволу дерева.

Малахар закричал от боли. Визжа и скуля, словно побитый пёс. Он бился, но это было бесполезно. Его конечности были надёжно прикованы к дереву. Чёрная жижа сочилась из каждого копья, пронзившего его под неестественными углами и вышедшего с обратной стороны ствола.

— Я пришёл помочь ей, ибо она ценнее любого из вас в этом забытом богом мире!

Самир кричал на волка, указывая на него когтем, с которого всё ещё срывались языки чёрного пламени.

— Ты никогда больше не будешь говорить о ней или с ней в таком тоне. Ещё одно оскорбление — и тебя ждёт та же участь, что и Каела. Я лишу тебя языка, и твоя вечная тишина станет твоим браком с забвением! Или, возможно, мне следует отнять тот гнилой орган, что прозябает меж твоих ног. Ибо я вижу, что лишь он единственный представляет для тебя ценность в этом мире, младший брат.

— Такой страсти я никогда не видел в тебе. Клянусь Древними… ты любишь её.

Малахар начал издавать свой хриплый, шипящий смех. Теперь окрашенный болью.

— Клянусь могилами Древних, это так, не правда ли?

Волк откинул голову назад, и его пасть распахнулась. Ещё больше пара вырвалось из его челюстей. Его тон внезапно стал радостным и возбуждённым.

— Каел! Мы можем отомстить! Мы можем отнять у него то, что он отнял у нас так давно. Давай возьмём её силой, пока он вынужден смотреть. Давай убьём её, как он убил Влада. Как он отнял Лириену.

Я наблюдала за всем этим в шоке, с широко раскрытыми глазами. Имя Лириены вернуло меня к реальности. Каел и… что? Здесь была история, которую мне предстояло выведать у Самира. Если я, конечно, доживу до этого момента. Я посмотрела на Золтана. Ангел покачал головой, положив свою руку мне на плечо. Его прикосновение было тёплым и утешительным.

— Ты не тронешь её, брат.

Золтан сказал это, опередив Самира.

— Она и под моей защитой. Она не имеет никакого отношения к поступкам колдуна в далёком прошлом. Она не будет страдать от твоих гнусных угроз или действий.

— Я проснулся от запаха сновидящего. Я проснулся, думая, что он вернулся. Что Древние исправили грехи колдуна. Но вместо этого… вместо этого я нахожу её.

Самир содрогался от ярости. Его плечи поднимались и опускались в такт тяжёлому дыханию.

— Если бы это не обрекло этот мир вновь, Малахар, я бы исполнил твоё желание и отправил тебя к нему. Я бы швырнул твои изувеченные останки в яму, точно так же, как я поступил с твоим никчёмным змеёй братом.

— Я уверен, что так бы и поступил. Ты не изменился. Ты не вырос.

Малахар медленно сомкнул пасть.

— Золтан. Ты стоишь рядом с ней. Что насчёт тебя, Каел? Встань на сторону моей мести. Помоги мне растерзать вонючий труп этого человека, теперь, когда у него появилось то, что он не может позволить себе потерять.

Каел молча покачал головой.

— Ты… отказываешься?

Малахар, казалось, был ошеломлён.

— Время изменило тебя, друг.

Каел молча пожал плечами. Илена не добавила ничего в его поддержку.

Волк низко зарычал и испустил долгий, хриплый вздох.

— Четверо против одного. Что ж. Ладно.

Без единого слова волк исчез в вихре зелёного огня. Он просто… ушёл.

Я выдохнула воздух, которого, как оказалось, не замечала, что задерживала. Я дрожала. Частично от страха, в основном от адреналина. Порезы на руках, которые я получила от Малахара, уже зажили. Но кровь осталась. Я опустила голову в ладони и испустила долгий, усталый вздох.

— Скажите мне, что Балтор и Келдрик не такие, — пробормотала я Золтану.

— Они уникальны каждый по-своему. И я уверен, найдут причины тебя раздражать. Но они… не станут приветствовать тебя подобным образом.

Золтан попытался утешить меня, нежно проводя рукой по моим волосам.

Когда я подняла взгляд, Самир всё ещё пылал от ярости. Его голова была слегка опущена. Тёмные волосы рассыпались, а руки по-прежнему были сжаты в кулаки по бокам. Он почти дрожал от гнева.

— Владыка Каел спрашивает тебя, колдун, правда ли это?

— Что правда?

— Ты любишь её?

— Это не твоё дело, Каел, — прошипел Самир сквозь ярость.

— Хорошо.

Каел повернулся ко мне.

— Тогда Владыка Каел спрашивает тебя. Нина, снимал ли Самир свою маску для тебя?

— Я… э-э…

Я отступила на шаг назад, но меня остановила рука Золтана. Я с беспокойством взглянула на него.

Ангел жестом предложил мне снова шагнуть вперёд.

— Всё в порядке. Ты в