Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— Что ж, — произнёс Самир с оттенком восхищения. Он поднимался с земли. Протянул мне руку и легко поднял меня на ноги. — Это… весьма недюжинное создание ты сотворила, любовь моя. С тобой во главе у нас будет целое собрание диковинных монстров.

Я рассмеялась и стряхнула несколько листочков с его плеча и руки.

— Спасибо. Я…

Что-то обхватило его за талию. Внезапно, без малейшего предупреждения, рвануло в темноту леса. Только что он был здесь, и вот его уже нет.

Всё произошло так быстро, что он не успел издать ни звука.

— Самир!

Горыныч тут же окутал меня, готовый к любой опасности.

— Ну-ну… что это у нас тут?

Голос раздался над головой, с ветвей деревьев, мужской голос. Это было не к добру. Ничего хорошего никогда не случалось, когда кто-то обращался к тебе сверху.

— Не тревожься за чернокнижника, с ним всё в порядке. Я лишь хотел выкроить для нас несколько мгновений наедине. Мне просто необходимо было прийти и поздороваться.

Я подняла глаза и вскрикнула.

Глава 20

Нина

У меня сложные отношения с пауками.

Дело не в том, что я питаю к ним какую-то личную ненависть. И не в том, что я мечтаю увидеть их всех мёртвыми. Даже моя боязнь была не совсем настоящим страхом. Всё сводилось к тому, что они — эти восьминогие, многоглазые машины для внезапных испугов — будто специально созданы для того, чтобы подкрадываться к тебе в самый неподходящий момент. Когда меньше всего ожидаешь встречи с ними.

Гриша всегда смеялся надо мной. Стоило какому-нибудь паучку застать меня врасплох, как я вскрикивала, словно маленький ребёнок, напуганный грозой. Гриша ласково звал их «паучками-братюнями» и постоянно напоминал, что без них в нашей барнаульской квартире было бы куда больше прочей мошкары — комаров, мух и прочих нежеланных гостей.

Если же я замечала паука первой, когда была к этому готова морально, всё было в полном порядке. Я могла спокойно разглядеть его, мысленно признать: «Да, это действительно паук, обыкновенный арахнид», — и жить дальше без всяких переживаний. Я даже научилась мириться с их присутствием в доме, если они сидели там, где я сама для них определила, а не в каком-нибудь совершенно ужасном месте вроде душевой кабины или изголовья кровати. Но пауки, среди прочих своих многочисленных талантов, были величайшими мастерами подкрадываться незаметно. Словно ниндзя в мире членистоногих. И вот тогда я уже была совсем не в восторге от самого факта их существования.

И этот паук не стал исключением из правила. Он подкрался ко мне. И в данном случае это было поистине впечатляющим достижением, заслуживающим особого признания, по одной простой, но весьма существенной причине:

Он был размером с дом.

Гигантский паук возвышался надо мной, словно ожившая башня из кошмарного сна, его длинные и утончённые лапы с удивительной лёгкостью удерживали массивное тело в хитросплетении ветвей причудливых деревьев. Его тёмно-фиолетовая шерсть переливалась в лунном свете, словно королевский бархат, а блестящие глаза напоминали своими гранёными поверхностями отполированные аметисты неземной красоты. Он был прекрасен. Для жуткого, гигантского, вероятно людоедского паука — так уж и быть, приходилось это признать.

Чудовище нависало над моей головой, отбрасывая тень размером с небольшую рощу, его передние жвалы-мандибулы ритмично сжимались и разжимались с тихим поскрипыванием, пока он внимательно наблюдал за мной сверху вниз.

— О, милая. Прости, я, кажется, напугал тебя? — послышался неожиданный голос.

Оказалось, что оно ещё и говорит, хотя движения его «рта», казалось, не были напрямую связаны с произносимыми звуками. Голос будто исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Я потихоньку начинала привыкать к существам, подкрадывающимся ко мне в темноте, и к тем странным созданиям, что умели разговаривать самым сверхъестественным образом.

Голос, исходивший от массивного создания, был определённо мужским. Тон звучал глубоким, тёплым и на удивление искренним. Казалось, паук и вправду сожалел о своём внезапном появлении и заданном вопросе.

— А что, разве это не заметно? — резко ответила я, всё ещё сидя на холодной земле и пытаясь совладать с колотящимся сердцем. Горыныч тем временем подрос до внушительных размеров и теперь защищающе обвился вокруг меня, угрожающе шипя на гигантского арахнида, явно готовый броситься в атаку.

— Надеюсь, ты не боишься пауков, дорогая? — прозвучало из гигантской глотки. Сама мысль об этом казалась чудовищу до того нелепой, что его голос дрогнул от сдерживаемого хохота.

— Дело не в страхе! Мне просто до смерти не нравится, когда кто-то подкрадывается ко мне сзади. Даже самый маленький паучок может заставить меня вздрогнуть, если появится внезапно. А уж ты... Ты подобрался ко мне бесшумно, будто настоящий охотник, и при этом твои размеры сравнимы разве что с целым зданием!

Я поднялась с земли уже во второй раз за последние десять минут и принялась методично отряхиваться от прилипшей листвы и земли.

— Приношу свои глубочайшие и искреннейшие извинения, дорогуша, — голос звучал по-настоящему виноватым.

— А ты собираешься съесть меня? — прямо спросила я, решив выяснить этот важный вопрос сразу.

— Конечно нет, что за нелепая мысль! — Он рассмеялся низким бархатным смехом.

Паук начал плавно двигаться, осторожно спускаясь с переплетённых ветвей, чтобы встать поближе ко мне на земле. По мере движения монстра его форма начала причудливо меняться, словно реальность вокруг него искажалась. Она преобразовывалась и постепенно уменьшалась, пока на месте огромного паука не оказался высокий мужчина вполне человеческих пропорций.

Он был полностью обнажённым, по крайней мере на мгновение, пока его густая шерсть не превратилась в подобие длинного тёмного плаща, искусно скроенного из чёрной материи с фиолетовыми переливами. Под плащом проступил строгий чёрный костюм с высоким воротником, украшенный серебряными застёжками и цепями, которые загадочно поблёскивали в мягком лунном свете и тихо позвякивали при каждом его движении. Изящная серебряная цепь пересекала его грудь по диагонали, а на ней висел большой замысловатый ключ со сложным узором. Четыре его паучьи лапы сжались и аккуратно свернулись за спиной, сливаясь с тёмным плащом, создавая иллюзию дополнительных складок ткани.

Честно говоря, я тоже постепенно начинала привыкать к весьма своеобразным представлениям здешних обитателей о моде и приличиях.

Лицо мужчины было полностью скрыто под изысканной фиолетовой маской.