Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— О нет. Только не… — я застонала.

И в этот миг всё взорвалось хаосом.

Самир дёрнулся рядом. Издал странный удушливый звук.

Горыныч закричал.

Что-то обвилось вокруг моей шеи и рвануло назад.

Я не успела даже вдохнуть. Меня потащило по камню к дверям собора — я царапала пол ногтями, билась, кричала или думала, что кричу. Горыныч исчез в моей голове, истошно вопя там.

Одна картина врезалась в память навечно: Самир, пронзённый золотыми цепями, что взметнулись из земли, словно сотни тонких копий. Он застыл, как чудовищная скульптура в перекрестье сияющих линий. Магия Золтана.

Толпа завопила, бросилась врассыпную.

А я уже оказалась внутри. Двери захлопнулись. На них проступили белые письмена. Никто не войдёт. Никто не спасёт.

Цепь подняла меня в воздух, бросила на колени. Символы на моих руках вспыхнули, когда я попыталась призвать силу — но ничего не вышло.

Горыныч боялся.

А значит… мне действительно грозила смерть.

Золотые цепи обвили руки, прижали к телу. Я была беспомощна.

Золтан шагнул ко мне из золотистого мерцания.

— Теперь мы можем поговорить наедине.

— Что ты творишь?! — сорвалось у меня. — Сними цепи!

Он стоял передо мной — идеальный, безупречный, словно фарфоровый идол.

— Прости. Но я не стану. Я защищаю Нижнемирье.

Он провёл рукой — цепи подняли меня, заставив встать.

— Прости за то, что должен сделать.

— Я прощу тебя, если ты отпустишь! — Я пыталась удержать голос ровным. Почти удавалось.

Золтан приложил пальцы к моим губам.

— Тише.

Я дёрнулась.

— Не смей меня трогать!

— Не бойся. Это не о том, — он переместил ладонь к моим волосам, добавив с мягкой грустью: — Ты так оберегаешь границы тела… необычно для тех, кто связан с Вечными.

— Так в чём дело? — голос дрогнул. — Опять обвинения в том, чего я не выбирала?

— Ты должна пройти к Источнику Вечных. Пасть на колени. Умолять их сделать тебя цельной. Освободиться от уродства, что ты несёшь…

— Нет.

— Они — твои повелители.

— Я никому не кланяюсь. Ни тебе, ни им. Я не ваша рабыня.

Он печально покачал головой.

— Прошу… подумай. Если не примешь их — мне придётся уничтожить тебя.

Я побледнела.

— Даже если бы я согласилась… это была бы ложь. Они бы узнали.

Он стёр мои слёзы.

— Узнали бы, да. Но если откроешь им сердце — всё будет хорошо.

— Я не могу.

— Я знаю, — тихо сказал он. — И это трагедия.

— Когда Самир очнётся, он разорвёт тебя.

Золтан погладил мои волосы так бережно, что меня затошнило от этого контраста.

— Когда он очнётся… для тебя уже будет слишком поздно, бедная моя.

— Слишком поздно? Ты собираешься… убить меня?

— Хотел бы, чтобы всё было так просто. Так милосердно. Нет. То, что я сделаю… хуже смерти.

Он посмотрел на меня с той самой тихой безумной решимостью, что не оставляет ни малейшего шанса.

И тогда я поняла: пророчество ошиблось не в Малахаре. Ошиблась я.

Золтан — вот кто представлял настоящую опасность.

Глава 24

Сайлас

Я взлетел по ступеням собора, перепрыгивая через три сразу. Но когда массивные двери с грохотом захлопнулись, я ощутил могучую волну энергии, что намертво запечатала их. Золтан активировал древний щит, охраняющий святилище от любого, кто посмеет на него напасть. Его использовали лишь однажды, во времена Великой Войны, когда Владыка Каел и Малахар штурмовали эти стены, но даже их совместных сил тогда оказалось недостаточно.

Каел с низким рычанием бросился на створки плечом. Дверь ответила ослепительной вспышкой магии, отбросившей его прочь, будно щелчком по носу.

Золотые цепи, что пронзали тело Самира в сотне мест, удерживая его на тонких металлических прутьях, исчезли вместе с Золтаном. Теперь бездыханное тело чернокнижника, истекающее кровью, лежало на ступенях. Он пробудиться, и скоро — но, возможно, не достаточно быстро для того, что происходило сейчас.

Меня охватило смятение, шок и ужас от произошедшего. Я застыл на месте, неуверенный и сбитый с толку. Преданность моего короля Древним всегда была выше всего. Но пойти на такое — напасть на девушку? Ради чего? Разве он не ожидал, что её природа окажется… необычной? Ещё несколько недель назад она была смертной. А теперь стояла перед нами как королева! Золтан и раньше бывал ослеплён своей ревностной верой, но никогда — до такой степени. Если он увидел в Нине нечто противоестественное, кто мог знать, на что ещё окажется способен Король в Белом?

Чья-то рука коснулась моего предплечья, и я опустил взгляд на Элисару. Её глаза были полны страха, она искала в моих хоть намёк на понимание, на решение. Но его у меня не было.

— Хм. Что ж, миру конец, — мрачно прокомментировал Келдрик, разглядывая дверь. — Сайлас, сможешь ли ты пройти через эти врата? — Король Слов, учёный и воплощённый разум, разумеется, первый пришёл в себя и отреагировал обдуманно.

— Возможно. Но не здесь. — Магия Золтана должна была быть слабее против кого-то из его же дома. А это место было моим домом. Если у кого и был шанс проникнуть внутрь, минуя его защитные чары, так это у меня.

Каел не мог говорить сам, его эмпата не было рядом. Но некоторые вещи говорили громче любых слов. Он указал на меня, а затем резко ткнул большим пальцем в сторону здания. Это был ясный и гневный приказ — идти и остановить это безумие.

Я молча склонил голову перед Владыкой в Красном, выражая согласие. Уже собравшись уйти, я вновь почувствовал прикосновение Элисары.

— Будь осторожен, любимый. Я думаю, Золтан, возможно, сошёл с ума.

Элисара редко выказывала беспокойство о моём благополучии. Она знала, что я могу постоять за себя, несмотря на все её шутки о том, что она — лучший боец. Я повернул её к себе и поцеловал. Потому что она была права: я и впрямь не знал, чего ожидать. Мой король никогда прежде не совершал ничего подобного. Я шагал в неизвестность.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — тихо пообещал я, прерывая поцелуй и касаясь губами её лба. В последний раз бросив взгляд на Каела, который кивнул в безмолвной благодарности за