Храм Крови - Екатерина Алферов

Тао смотрел на меня ещё несколько секунд. Потом вздохнул так глубоко, что его плечи поднялись и опустились.

— Ладно, — сказал он наконец. — Покажу тебе дорогу. Но сначала… — он поморщился, — … дай мне отдохнуть. Я потратил слишком много ци, закрывая проходы. Мне нужно восстановиться.

Облегчение разлилось по моей груди тёплой волной. Я снова поклонился:

— Спасибо, старший брат Тао.

Он махнул рукой:

— Какой я тебе брат, я тебе в отцы гожусь. Не благодари. Я делаю это не из доброты. Просто… — он замялся, — … просто не хочу, чтобы твоя смерть была на моей совести. Если ты хочешь умереть, умирай сам, но я хотя бы покажу тебе дорогу.

Я улыбнулся слабо:

— Это уже больше, чем я смел просить.

Тао не ответил. Он просто развернулся и прошёл дальше вглубь пещеры. Я последовал за ним.

Мы шли по узкому коридору, который постепенно расширялся, превращаясь в просторную пещеру. Я услышал звук воды: тихое журчание, эхом отражающееся от каменных стен.

— Вот, — сказал Тао, останавливаясь.

Перед нами открылся небольшой подземный ручей. Вода текла из трещины в стене, собиралась в естественный бассейн размером с небольшой садовый пруд, а потом утекала дальше, исчезая в другой щели на противоположной стороне пещеры.

Воздух здесь был свежее, чище и прохладнее. Я почувствовал, как влага оседает на коже. Здесь не было скверны. Только совсем слабый, едва ощутимый след, гораздо слабее, чем в крепости наверху. Хотя, возможно, это несло от нас самих.

Тао, видимо, тоже это заметил. Он кивнул:

— Вода здесь чистая, и ци течёт свободно. Хорошее место для восстановления.

Он опустился на плоский камень у бассейна, скрестил ноги и прикрыл глаза.

— Садись, — сказал он. — Медитируй. Тебе понадобятся все силы, что у тебя есть.

Я сел напротив него, тоже скрестив ноги. Выпрямил спину. Положил руки на колени. Прикрыл глаза.

Дыхание замедлилось. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.

Я погрузился в себя, в свои меридианы. Здесь, в этой пещере, вдали от источника скверны, энергия окружающего мира была чище. Я мог её вдыхать, втягивать в себя, очищать и превращать в свою собственную силу.

Вдох. Ци мира входит в тело.

Выдох. Шлаки и примеси выходят наружу.

Вдох. Энергия циркулирует по меридианам, очищаясь и усиливаясь.

Выдох. Металлическая ци растёт, крепнет, наполняя даньтянь.

Я не знаю, сколько мы просидели в медитации, но когда я открыл глаза, я почувствовал себя лучше.

Тао тоже открыл глаза. Он посмотрел на меня, и на его лице мелькнула лёгкая усмешка:

— Восстановился?

— Да, — кивнул я. — А ты?

— Тоже, — он поднялся на ноги, потянулся, разминая затёкшие мышцы. — Ладно. Идём. Я выведу тебя с другой стороны.

— С другой стороны? — переспросил я, вставая следом.

— С той стороны, где мы сбежали, они точно будут ждать, — объяснил Тао. — Выставят охрану, перекроют все проходы, но, я чувствую, эти пещеры пронизывают гору естественным лабиринтом. Под крепостью есть выход с восточной стороны. Оттуда ты сможешь обойти крепость и подойти с другого направления. Может, это даст тебе преимущество.

Я кивнул. Это было разумно.

Мы двинулись в путь.

Тао вёл меня через новые коридоры и пещеры. Иногда нам приходилось протискиваться через щели, иногда — карабкаться вверх по естественным уступам в скале.

Я следовал за ним молча, запоминая путь, хотя понимал, что без земляной ци Тао я бы никогда не смог найти дорогу самостоятельно.

Постепенно воздух становился свежее. Я почувствовал слабое движение ветра — верный признак близости выхода.

И наконец, впереди показался тусклый, сероватый свет пасмурного дня, пробивающийся через узкую расщелину в скале.

Мы вышли наружу.

Я зажмурился от его яркости, хотя день был хмурым. После долгих часов в темноте пещер даже такой свет казался ослепительным. Когда глаза привыкли, я огляделся.

Мы стояли на небольшом уступе на восточном склоне горы. Вдалеке виднелись вершины других безжизненных гор, окутанные прозрачными облаками. Внизу, в каменной чаше долины, гнилым зубом возвышался Храм сектантов.

Тао повернулся ко мне. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга.

— Ты действительно пойдёшь туда? — спросил он тихо.

— Да, — ответил я без колебаний.

Тао вздохнул:

— Тогда удачи тебе, Ли Инфэн. Надеюсь, ты выживешь. Ты… — он замялся, — … ты неплохой парень. Глупый, но неплохой.

Я усмехнулся:

— Спасибо. Ты тоже неплохой, старший брат Тао. Циничный, но неплохой.

Он фыркнул, и на его губах мелькнула слабая улыбка:

— Цинизм — это просто опыт, облечённый в слова.

Мы обменялись последними кивками.

Потом Тао развернулся и пошёл к перевалу. Его фигура быстро растворилась в тумане, и я снова остался один.

Глава 15

Три интерлюдии

Молитва в темноте (Купцы)

Лянь Мэй сидел в углу камеры, прижавшись спиной к холодной каменной стене, и пытался не думать о том, что ждёт их всех.

Лянь закрыл глаза и попытался успокоить своё дыхание.

Ещё пару недель назад он согласился собрать караван с товарищами, мечтал о прибыли, о том, как вернётся домой с полными карманами серебра. Вложился охрану: они наняли два отряда наёмников, хороших и опытных. Да и юноша этот, Ли Инфэн, старый знакомец. Лянь был уверен, что он принесёт ему удачу…

А теперь вот сидит в подземелье, и единственный вопрос, занимающий все его мысли — когда (а не если!) его убьют.

— Не волнуйтесь так, уважаемый Лянь, — пробормотал старик Хуан, сидевший у противоположной стены. Его голос дрожал, но он старался казаться спокойным. — Нас выкупят. Обязательно выкупят. Мы же купцы! У нас есть деньги! Семьи! Связи!

Чэнь Бо, сидящий рядом, согласно подхватил:

— Точно! Моя семья богата! Они заплатят любую сумму! Я уверен, они уже собирают деньги! Золото нужно всем!

Лянь медленно открыл глаза и посмотрел на них обоих. Бедные глупцы. Они всё ещё надеялись.

Никто нас не выкупит, но вслух он этого не сказал.

Это же Секта Кровавой Луны!

Слухи ходили по торговым путям. Говорили, что они похищают людей. Что никто не возвращается живым. Купец думал, это просто байки, которыми пугают новичков. Но теперь…

Если бы только…

Мысль пришла неожиданно, всплыла из глубины памяти.

Если бы только Ли Инфэн был здесь.

Лянь вспомнил тот день почти полгода назад. Переправа через реку. Разбойники, притворившиеся его собственной охраной. Он уже попрощался с жизнью, когда юноша в простой