Серебряный шквал - Екатерина Алферов

Я нахмурился:

— Железные наёмники?

— Что от них осталось, — существо махнуло когтистой рукой в сторону дальних туннелей. — Неплохо сражались, особенно их лидер. Но в конце концов все сломались. Люди такие хрупкие, когда остаются одни с собственными страхами.

Он начал хихикать. Звук был мерзкий, он как будто царапал мои нервы и ввинчивался в голову. Дети за моей спиной судорожно вздохнули. Я почувствовал, как во мне начинает закипать ярость. Не человеческая злость, а звериная ярость хищника, увидевшего угрозу для детёнышей.

— А дети? — стиснув зубы, спросил я. — Зачем они тебе?

— Приманка, — просто ответил яо-гуй. — Люди готовы на всё ради спасения своих детёнышей. Приходят сюда группами, хорошо вооружённые, полные решимости и наглые. Потрясают оружием. Выкрикивают угрозы. Самодовольные выродки! А потом… — он облизнулся ярким красным языком, показав острые отточенные зубы, — потом они кормят мою боль и мой лес!

Он сделал шаг вперёд, и воздух наполнился запахом гнили и ненависти:

— Десятилетия, беспечный культиватор. Десятилетия я собираю дань с тех, кто когда-то убил мою семью. И ещё буду собирать сотянми лет, пока последний из их рода не ляжет костями в этой пещере.

— Эти дети не виноваты в том, что случилось с твоей семьёй, — попытался я достучаться до остатков разума в этом существе.

— Виноваты, — просто ответил яо-гуй. — Они люди. А люди убили всех, кого я любил. Этого достаточно.

И тут я понял, что переговоры бесполезны. Слишком долго это существо питалось болью и местью, чтобы его можно было переубедить словами. Здесь поможет только сила.

— Дети, — тихо сказал я, не отводя глаз от противника, — когда я скажу «бегите» — выходите из пещеры и поднимайтесь по ущелью вверх. Я прорубил дорогу в бамбуке, а на деревьях есть метки, идите по ним, они приведут вас на тропу. И бегите в деревню, не останавливайтесь ни за что.

— А ты? — прошептала Лю Синь.

— Я задержу его, — ответил я, окутывая тело звёдным металлом.

Яо-гуй снова рассмеялся:

— Один против меня? В моём собственном логове, на моей территории? Ты храбр, юный культиватор. Но храбрость без силы — это просто более красивый способ умереть.

— Посмотрим, — процедил я сквозь зубы.

Четвёртая звезда в даньтяне засияла боевым огнём. Где-то в глубине души проснулся хищник, готовый к схватке не на жизнь, а на смерть.

Это была не просто битва за спасение детей. Это было столкновение двух природ: человеческого сострадания и звериной мести, защиты невинных и жажды крови.

И я не собирался проигрывать.

Яо-гуй смотрит на вас, как на еду. Покормите котика!

Глава 16

Битва с яо-гуем. Часть 1

Тьма вокруг нас взорвалась!

Из чёрной глубины пещеры вылетели острые, как иглы, шипы. Я мгновенно оценил их траекторию, и сердце моё сжалось от ужаса. Они летели не в меня. Они целились в детей!

Инстинкты сработали быстрее мысли. Я рванулся вперёд, одновременно оттолкнув детей назад свободной рукой. Шаг Ветра — одна из немногих техник, которые я освоил в совершенстве. Я никогда ещё не использовал его так, но выбора не было. Мои руки были заняты, а вот ноги…

Воздух вокруг меня закружился вихрем, образуя стремительный поток. Я пинком направил его на шипы, и они отклонились, попав в в воздушную воронку, но не все!

Несколько шипов прорвались сквозь защиту. Я выбросил левую руку вперёд, призывая металлическую ци, усиливая тот доспех, что уже окутал мои руки. Серебристая дымка прокатилась по моей ладони, и я почувствовал знакомую тяжесть звёздного металла. На руке возник импровизированный щит: плоская пластина из чистой ци, армированной частицами металла из моих меридианов. Шипы ударили в щит со свистом и отскочили, задрожав от сильного удара.

Но это была только первая волна!

Пол пещеры ожил. Корни и лианы, толще моей руки, взметнулись из трещин в камне. Они извивались, как змеи, целясь в ноги детей. Бамбуковые побеги, острые и крепкие, пропитанные энергией яо-гуя, выстреливали из стен, пытаясь пронзить, схватить и опутать!

Я крутился на месте, разрывая лианы когтями. Металлическая ци пульсировала в моих пальцах и выпущенных когтях, делая их твёрже стали. Каждый взмах оставлял в воздухе серебристый след, каждый удар разрывал растения, источавшие густой сок и воняющин гнилью.

Но их было слишком много! На место одной разорванной лианы тут же вырастали две новые.

— Не двигайтесь! — рявкнул я детям, отбрасывая очередной бамбуковый шип.

Старший мальчик закричал: лиана обвилась вокруг его лодыжки и потащила к стене. Дагэ задёргался, пытаясь освободиться, но куда ему было тягаться с зачарованными растениями!

Я метнулся к нему, чиркнул по лиане когтями, схватил за руку и дёрнул обратно. Одновременно правая рука с когтями разорвала растение. Мальчик упал на меня, всхлипывая от страха.

— Всё хорошо, — проговорил я сквозь стиснутые зубы, поднимая его. — Держись крепче!

Но это было нехорошо. Совершенно нехорошо!

Я не мог атаковать. Всё, что я мог, только защищаться, отбиваться и закрывать собой детей. В этой тьме яо-гуй был невидим и неуловим. Он растворился в тенях. Стал частью пещеры. Я чувствовал его присутствие, мерзкое, холодное и липкое. Его насмешливый взгляд жёг меня между лопаток, но я никак не мог определить его точное местоположение. Он был везде и нигде одновременно.

Моя энергия таяла с каждой секундой. Каждое движение, каждая техника, каждый выброс ци высасывали из меня силы. Меридианы пульсировали болью от того, сколько энергии через них проходило!

А яо-гуй был терпелив. Он не спешил. Зачем? Время работало на него. С каждой минутой я слабел, а он — нет. Это была его территория. Его собственный дом, пропитанный силой скверны. Он был практически всемогущ!

Тьма.

Скверна.

Дерево.

Земля.

Все элементы здесь подчинялись ему, проклятому властелину ущелья.

Тут же последовала новая волна атак. На этот раз шипы летели с трёх сторон одновременно. Я развернулся, пытаясь прикрыть детей, но их было четверо, а я один. Я не мог закрыть их всех.

Один шип пронзил мне плечо, другой вонзился в бедро. Боль полыхнула острым огнём, но я стиснул зубы, не позволив себе закричать. Нельзя показывать детям, что мне больно. Нельзя