РЕЙД - Борис Вячеславович Конофальский
⠀⠀
Глава 18
И вот тут, пока он ещё приходил в себя от обрушивающихся на него догадок, девушка снова начинает задавать вопросы, и те вопросы, конечно же, про Розалию:
— Аким, а бывали моменты, когда Пивоварова просила у вас, скажем так… внимания?
— Да никакого внимания она не просила. Она больше старается как-то помочь, сама пишет, когда на процедуры нужно… Они с мужем приходили в дом Савченко, машину помогать грузить; ну, в общем, они не очень лезли, особо не напирали, так, иногда… — вспоминает Саблин.
— Так — это как? — не отстаёт Александра.
— Ну, — продолжает вспоминать прапорщик, — было такое дело… Мне голову Савченко нужно везти, а она пристала накрепко — мол, я с вами поеду. Уж и не знал, как от неё отвязаться.
— А почему вы её не взяли? — продолжает девушка.
— А что бабе в болоте делать? Неделями с казаками в одной лодке? — Аким качает головой. — С ума бы с ней там сошли.
Панов, казалось, слушал их вполуха, он пытался пить бабкин чай, но больше смотрел в чашку, чем пил… А тут отставляет чашку и начинает:
— Прапорщик, а вас не удивил тот факт, что у Пивоваровой нашёлся родственник, и как раз там, где он был вам нужен. Девятнадцатый военный округ, большой чин из разведки, вся эта операция по уничтожению Глаза…
— Так он уничтожен? — перебивает его Саблин. Он обычно так не делал, но тут случай особый, уж больно Акиму нужно было знать ответ на этот вопрос, он, как они тронулись домой, только о том и думал, хотя ни с кем об этом не говорил. Впрочем, на эту тему ему особо и не с кем было обмолвиться.
И Олег тогда отвечает ему:
— Судя по всему — да, уничтожен. Чиёншох после встречи с лейтенантом Фарафоновым так больше и не объявился, теперь его имуществом владеет его ближайший помощник. Его зовут Савелий. Он теперь новый лидер оставшейся группы бандитов.
— Значит, моё задание можно считать выполненным? — уточняет прапорщик.
— Об этом мы поговорим чуть позже, — как-то нейтрально отвечает Панов, и это Саблину не очень нравится, — а теперь я хотел бы вернуться к общей картине, которая у нас складывается. И вот на что я хотел обратить ваше внимание во всём этом деле: первое — ваш быстрый карьерный рост. Тут, впрочем, нельзя исключать вариант, что он вполне заслуженный, естественный. Второе — странный медицинский случай с вашим товарищем, тут уже и вариантов никаких не придумать… Случай очень загадочный, всё тело поражено каким-то паразитом, а голова вдруг нет. И эту голову необходимо везти куда-то, чтобы к ней восстановили тело. И привезти её обязательно должен человек, в котором никто не будет сомневаться. То есть старый друг несчастного. При этом друга, то есть вас, в путешествии, по вашим словам, очень хотела сопровождать женщина, явная северянка, которая при этом оказывала вам знаки внимания…
Саблин пожимает плечами, хотя после такого обобщения всех фактов ему и вправду дело казалось странным.
— Кстати, Аким, а как Пивоварова объясняла свою необходимость в той поездке с вами? — вставила тут Александра.
— Ну… Говорила, что будет следить за головой, чтобы всё было с нею в порядке, мол, у меня нет достаточной квалификации, чтобы разобраться со сложным оборудованием, — вспоминал Саблин. Он уже начинал понимать, куда клонит Панов.
Девушка кивнула, а Олег продолжал:
— Они дают вам позывной вашего старого товарища, это ключ; видно, выманили его у Савченко, убедив его, что это последний вариант, позволяющий ему выжить, а ещё, скорее всего, просили его собственной рукой написать вам письмо, просьбу помочь…
И тут Саблин снова его перебивает:
— А это… Чего же они, зная его позывной, сами не отправились туда, на Талую?
— Ну, они вовсе не дураки. Они понимали, что если поедут военные или северяне — им просто не ответят. Пивоваровым нужны были настоящие казаки. Исконные, — объясняет Панов. — Чтобы уже по говору было ясно, что приехали люди с этой стороны болота.
— Они, кстати, направили по вашим следам на Талую людей, — за Панова рассказывает Александра. — Три дня обыскивали местность. Сняли одну нашу камеру контроля и забрали один ретранслятор, но больше ничего не нашли. Увели людей. И те люди совсем не были похожи на вас. То были люди с севера.
— Неужто мы так заметно отличаемся? — не верит Саблин.
— Заметно отличаетесь, заметно, — заверяет Панов, — не антропологически, конечно, но культурно — точно. Северяне — это горожане, члены крупных культурных сообществ, а вы жители закрытых, военизированных общин, между вами видимая разница, — он кивает на девушку. — Вот Александра не даст соврать. Она считает, что есть культурные отличия даже между людьми из больших станиц и малых хуторов, как, например, этот. Так что у северян не было ни единого шанса, что им ответят, едва они произнесут хоть одну фразу в эфир. Когда лодка с их людьми появится на Талой в поле зрения камер наблюдения, все контакты сразу будут исключены. Пивоваровым нужны были настоящие станичники, с говором, с видом, с манерами и с отличной легендой.
— Легендой? — не понимает Аким. — С какой ещё легендой?
— Им была нужна достоверная история, достоверная и убедительная, — объясняет Панов. — Такая, в которую новые поверят, — тут он делает паузу, видно, для убедительности, и после продолжает: — Не исключено, что голову вашему другу они ампутировали именно для того, чтобы создать вам легенду; есть мнение, что в той ампутации большой необходимости не было. Вашего друга, скорее всего, обманули. Да, он был поражён опасным паразитом, но уже есть серьёзные разработки, которые могли бы его спасти. Даже в вашем станичном госпитале. Дорого, долго, но можно…
На Акима обрушивался один удар за другим, он ещё звания и назначения свои не обдумал до
