Команда Бастет - Злата Заборис

– И ни днем меньше. – Поломойка стиснул мои пальцы.

Рукопожатие было разорвано. Разговоры – окончены. А вместе с тем в душе воцарилась сосущая пустота. С полнейшим непониманием, что именно все же требуется от меня в этой ситуации дальше.

Бастет. Затем Виталий. И даже Тот – все пытались сегодня достучаться до меня, каждый со своим посылом. Вот только теперь обилие информации путало, мешая прийти к пониманию. С минуту я стояла молча, пытаясь сложить в голове разрозненный пазл, но ответов не находила.

– И что мне теперь делать? – растерянно поинтересовалась я.

Мистер Поломойка пожал плечами.

– Попробуй делать то, чего никогда не делала. Возьми ситуацию под контроль.

Глава 32. Пятый фантош

Взять ситуацию под контроль.

Это я и начала делать.

И первым шагом стало бы возвращение мобильного телефона. Точнее, покупка нового, четко обозначенная в планах на ближайшее будущее. От реализации задуманного меня отделяла всего одна проблема: отсутствие денег.

Просить их у мамы не хотелось. В силу сорвавшегося знакомства с Савой ее отношение ко мне стало грубым и отчужденным. Происходящее дома все больше напоминало поле холодной войны, с каждым днем все сильнее разводящей нас по разные стороны баррикад.

В такой дерьмовый период подходить к ней с вестью о сгинувшем девайсе было заведомо провальной затеей. Но другого варианта у меня не было.

В день, когда я пришла к ней со своей просьбой, на нашей кухне вновь щебетала Иляна. Услыхав сказку о потерянном аппарате и мой клич о финансовой помощи, мамина коллега кисло поморщилась.

– Девка не маленькая, могла бы и сама заработать, – презрительно фыркнула она, чинно поправляя в волосах «китайские палочки». – У матери и своих забот хватает. Не думала об этом?

Мама, перебитая ею, раскрыла было рот для ответа. Однако, поразмыслив, лишь отрешенно кивнула, соглашаясь с ее словами. А затем отвернулась, демонстративно показывая, что в нашем разговоре поставлена жирная точка.

С кухни я вышла, оглушив квартиру яростным хлопком двери. Задело меня не столько сказанное гостьей, сколько безропотная солидарность матери с ее словами. Это было куда обиднее, чем любой мамин отказ.

Впрочем, в рекомендациях Иляны все же имелся определенный резон. Взвесив все за и против, я пришла к выводу, что самостоятельный источник дохода и вправду решил бы мою проблему.

Так у меня появилась подработка.

Конечно же, найти адекватную работу семнадцатилетней школьнице оказалось сложно. Однако вакансия, пришедшаяся мне по силам и внедрившаяся в мою жизнь без ущерба учебному графику, отыскалась на удивление быстро. Так я оказалась в числе работников колл-центра. Два дня через два я проводила четыре часа на пыльном чердаке обветшалого офисного здания и обзванивала бесконечные телефонные списки.

На той стороне провода отвечали редко. А если и брали трубку – то в доброй половине случаев бросали ее, едва услышав известную заготовку о «выгодном для вас предложении». Еще в части дозвонов я натыкалась на стариков, отчаянно начинавших орать в трубку: «Люба, это ты?! А-а-а? Не слышу!»

Остальным же приходилось оттарабанивать в динамик заученный текст, предлагая купить набор антивозрастной израильской косметики, склад которой, к слову, находился в подвале того же офисного здания.

Работа выматывала. Съедала мозг подчистую, оставляя на месте привычных мыслей лишь клишированный текст приглашений. Каждый вечер я готова была послать эту идею с покупкой телефона к Сету – после рабочих часов я выползала с чердака словно зомби, напрочь растерявший словарный запас и амбиции к жизни.

Но нет – скрепя зубы продолжала начатое.

Зато первую свою зарплату я получила уже через неделю. И той радости, когда в моих руках оказался безымянный конверт с тремя шуршащими внутри бирюзовыми банкнотами, не передать было никакими словами. Несмотря на все сопутствующие трудности, игра стоила свеч.

* * *

Что до прочего, жизнь продолжала идти своим чередом. Праздничные дни закончились, и вновь возобновившейся рутиной потянулись школьные будни.

После уроков я шла в «Восход», из «Восхода» – на работу.

Команда Бастет восприняла мое возвращение без особой радости. Как, впрочем, и без открытой вражды. Коллектив кошачьих детей, включая их негласного предводителя и ее правую руку, молча сторонился моего присутствия. Фантоши богини продолжали видеть во мне угрозу своей руководительнице. Их косые недоверчивые взгляды преследовали меня до сих пор.

Единственным, кто все так же спокойно продолжал со мной общаться, был Мистер Поломойка. Оговоренная «игра в пару» так и не началась, хотя в обществе друг друга мы стали проводить гораздо больше времени.

Голубцов провожал меня до остановки. Тенью дублировал мои перемещения по театральной студии, точно верный телохранитель. Но никаких признаков внимания ко мне так и не проявлял.

Отчего он медлит, когда все нужные действия уже давно можно было бы изобразить под самым носом у Бастет, я не понимала. А потом ловила себя на осознании, что сама и понятия не имею, какие действия от нас с ним сейчас требуются. И тихо успокаивалась тем, что совместного времяпрепровождения на территории театралов вполне хватает для начала нашего спектакля.

В конце концов, Бастет не была идиоткой и запросто могла раскусить постановку, развернись та слишком быстро. А так у нас оставался шанс на успех. Пусть и призрачный.

К слову, о постановках: Мистер Поломойка оказался прав. Бастет с лихвой загружала своих фантошей, переводя их опасно плещущую энергию в полезное русло.

Едва завершились праздничные каникулы, команда предстала перед глазами богини в полном составе. И начались изматывающие репетиции.

Коллективным решением стала постановка мини-мюзикла по «Гарри Поттеру» ко Дню святого Валентина. В центре внимания оказались Джинни Уизли и ее робко расцветающие чувства к Гарри на фоне тайных сборищ «Отряда Дамблдора». Бастет отчего-то предложила показать именно этот эпизод – сближение ребят по общим интересам во время их сплочения против злодейки-директора.

Роль Джинни досталась рыжей Булавке, Гарри – бледнокожему парню с пирсингом. Ну а мне, по иронии судьбы, выпало играть в этом спектакле Долорес Амбридж. Я и сама не знала, задевало это меня или больше смешило, но тот факт, что мне досталась роль главного антагониста, определенно был ироничен. Команда, не так давно сплотившаяся ради моего изгнания, вновь собиралась противодействовать мне. Правда, теперь уже на сцене.

– Давай, покажи нам истинную Долорес, – щерился сценарист Мыш, когда я насиловала подмостки своей неумелой игрой. – Гумберта у нас нет, но мы-то знаем, что тебе и одной эта роль по силам.

Припомнить в «Поттере» персонажа по имени Гумберт у меня не вышло, а потому пришлось признать, что в шутке Норушко был подтекст. Весьма обидный и изощренный, судя