Команда Бастет - Злата Заборис
Однако, открыв дверь квартиры, я поняла: ничего ей объяснять завтра не придется. Потому что сделать это придется сегодня.
В квартире повсюду горел свет. Яркий. После ровного сумрака подъезда он нещадно слепил, заставляя меня щуриться, как беспомощного крота.
– Я на кухне, – донесся до меня знакомый голос, – иди сюда.
Усталый. Безразличный. И слишком, слишком холодный для воспитательных бесед. Очевидно, мать узнала о моем приходе по скрежету ключа. Ее интонация настораживала. Но еще больше настораживало другое.
Запах.
Мерзкий, противный запах пота, будто пропитавший собой весь коридор. Он мог принадлежать только одному человеку.
И точно в подтверждение моей догадки в коридоре появился Савелий.
– Заходи, – многозначительно кивнул он в сторону кухни, складывая мощные руки крест-накрест в устрашающем жесте.
С нарастающим чувством тревоги я шагнула на зов. Куртка, обувь – все осталось на мне спокойствия ради. Раздеваться на глазах сверлящего меня взглядом сталкера мне не хотелось.
Мама обнаружилась за столом – на своем привычном месте. Она откинулась на спинку стула и расслабленно водила пальцем по кайме своей кружки.
Спокойная.
Нет.
Слишком спокойная.
Однако и на этом сюрпризы не закончились: рядом с ней была Иляна. Голени ее беззастенчиво вытянутых через проход ног облегали знакомые белые сапоги. Гостья сидела на кухне, даже не разувшись.
– Явилась, – презрительно фыркнула Иля, встречая мой приход своим комментарием.
Но меня сейчас интересовала не она.
– Привет, мам, – как можно спокойнее обратилась я к той, чье странное поведение куда больше беспокоило меня на данный момент.
Глаза матери оторвались от кружки. Посмотрели на меня устало и безразлично. А потом вновь вернулись к предмету своего созерцания.
– Ты злишься? – попыталась я хоть как-то понять происходящее.
Но ответом мне снова стала тишина. Зато коллега ее перешла в режим бурной активности.
– Злится ли она! Злится ли! – негодующе всплеснула руками Иляна. – Да как ты смеешь вообще задавать матери такие вопросы! Приходит она, понимаешь ли, домой в пятом часу утра! И спрашивает, не злится ли! – Глаза женщины зыркнули на меня испепеляющим взглядом. – Мать из-за нее ночь не спит! Сидит как на иголках… А она носится черт-те где! И хоть бы трубку взяла!
Из моей груди вырвался досадливый вздох. Действительно, почему бы не принять звонок на сгинувший еще с полмесяца назад телефон?..
Не знаю, что изумляло меня в этой ситуации больше: то, что мать знала об отсутствии у меня средства связи, или же то, что выслушивать эту тираду мне сейчас приходилось от Иляны, самой же некогда и воспрепятствовавшей появлению у меня нового гаджета.
Происходящее напоминало фарс. Нагнетенный громкими фразами и давно простившийся с логикой.
– Мать ее ищет! Беспокоится! – продолжала лютовать тетка. – Места себе не находит! А ей до матери и дела нет!
Крик ее, в очередной раз ударивший по ушам, вызвал лишь раздражение.
– Давайте вы прекратите на меня орать и влезать в дела нашей семьи? – Говорить я старалась как можно спокойнее. – Думаю, мама сама может сказать мне все, что считает нужным. Да, мам?..
В поиске согласия я перевела взгляд на ее лицо. Ожидая кивка. Или же подтверждения.
Однако вот сюрприз: родительница продолжала молчать. Более того, даже не удосужилась поднять на меня глаза.
– Нет, милая. – Губы Иляны растянулись в злораднейшей ухмылке. – Ты разве не поняла еще? Я здесь, потому что она не хочет с тобой разговаривать. Твоя мама позвала нас, потому что у нее с тобой проблемы!
Ее слова заставили меня вздрогнуть. И хуже этого было лишь одно: согласное с ними молчание матери.
– Потому что она с тобой не справляется, – продолжала Иляна, – и ей нужна помощь. Крепкая надежная рука, которая сможет держать тебя в узде.
Палец ее скользнул к уголку губ, вытирая размазывавшуюся от ора помаду.
– Поэтому Сава теперь будет жить с вами, – подвела она итог. И улыбнулась, окидывая меня победным взглядом.
– Это ведь неправда? – Мой взгляд вопросительно устремился к матери. – Она ведь врет?
Но воцарившаяся на кухне тишина не сулила ничего хорошего. Как и раздавшийся из коридора смешок самого Савы.
Деморализованная, я собрала остатки сил.
– Вообще-то он не сможет с нами жить, – попыталась воззвать я к логике. – У него аллергия на шерсть.
Запоздало в голове промелькнула мысль о таблетках… Но уж слишком довольной была новая улыбка Иляны, пришедшаяся в мой адрес.
Слишком.
– Где Барсик? – Голос дрогнул. Взгляд судорожно заметался по кухне, некстати обнаруживая на холодильнике пропажу коробки. Той самой коробки, что заменяла ему кровать.
– Больше с вами не живет, – подсказала Иля.
Мои глаза расширились. Воздуха в легких резко перестало хватать.
– Ты что, избавилась от кота?! – Как кричала на маму, я и не помнила. – Да как ты посмела!!!
– Это как ты смеешь орать на мать в ее доме! – подскочила с табурета Иляна, грозной тучей нависая надо мной. – Не забывай свое место, неблагодарная дрянь! Не ты здесь командуешь! Это ее дом, и ей решать, какие здесь будут порядки!
Раскрашенное яркой помадой лицо буквально нависло надо мной. А я – позволяла ему нависать, замерев на месте, точно сама не своя.
Барсик.
Мой маленький Барсик.
Единственное светлое пятно в этом бесконечно черном мраке…
И тот был у меня отнят.
Мне казалось, что я повисла над пропастью. Будто почва, и без того зыбко стелющаяся под моими ногами, окончательно была из-под них выбита. Зубы сжимались во рту до скрипа. Губы дрожали от отвращения ко всему происходящему. Какая истерика накрывала меня сейчас изнутри – описать было невозможно.
Хотелось кричать и бить ногами стены. Хотелось ударить Иляну и ее проклятого брата за все, что они натворили. За весь хаос, что они принесли в нашу семью.
Мне казалось, сейчас я разрыдаюсь. Задохнусь в собственных слезах.
Вот только слез не было.
Вместо них меня обуяла небывалая ярость.
– Да пожалуйста! – Крик слетал с губ, а ноги уже неслись с кухни прочь. – Раз тут теперь такие порядки… то я в этом доме жить не собираюсь!
– Это ты погоди-ка! – Иляна попыталась схватить меня, но ее пальцы цапнули лишь пустоту.
Я уже бежала по коридору. Ужом проскользнула через Савелия. Толкнула дверь. И ворвалась в свою комнату, стремительно защелкивая шпингалет. По ту сторону двери кричали. Били по ней кулаком, грозясь снести преграду.
Но мне было не до того. Руки хватали с полок вещи и кидали их в рюкзак, собирая в него все самое необходимое.
Одежда. Остатки «контрабандного» барбарисового чая. Мой
