Золото Шиммельхорна - Реджинальд Бретнор
Папа Шиммельхорн скорбно наблюдал за тем, как жена бросила на него прощальный предостерегающий взгляд, поцеловала Густава-Адольфа и исчезла вместе с герром Грундтли за дверью. Следом за ними вышел стюард. Он видел, как она села в роскошный лимузин. Папа смотрел ему вслед, пока машина не скрылась из виду.
— И што теперь? — уныло произнёс он. — Густав-Адольф, мошет, она унд прафа. Мошет, герр Грундтли унд прафда запрёт нас ф подфале на ночь.
При этой мысли слёзы увлажнили его ярко-голубые глаза. Он всё ещё жалел себя, когда герр Грундтли появился снова, вежливо откашлявшись.
Папа Шиммельхорн поднял взгляд. Он вздрогнул. Его рот открылся. Герр Грундтли внезапно стал выглядеть гораздо более человечным, чем раньше. Кроме того, он был не один.
Позади него стояли две самые прелестные кошечки, каких только видел Папа Шиммельхорн.
Герр Грундтли с гордостью представил их: Эмми Хоогендейк из Амстердама и Ники Араманлис родом из Стамбула. Мисс Хоогендейк была очаровательно округлой и румяной, а мисс Араманлис — высокой, темноволосой и весьма пышной.
Жизненные соки Папы Шиммельхорна мгновенно взбурлили. Его густые брови подпрыгнули, усы затрепетали. Все страхи испарились. Он вскочил на ноги и, убедившись, что его модные джинсы выгодно подчёркивают мускулатуру, отвесил дамам галантный поклон.
Милые кошечки изумлённо уставились на него, и он поспешил их успокоить.
— А-а! — вскричал он. — Йа прочитал фаши мысли! Фы, наферное, ошидали уфидеть просто бедного старика без пороха в пороховницах? Хо-хо-хо! — Из кармана куртки он вытащил две шоколадки, ставшие слегка гибкими от тепла его эмоций, и протянул им. — Эмми и Ники, йа покашу фам, как можно фесело профодить фремя, софсем не так, как фы ошидали!
Слегка ошеломлённые, Эмми и Ники взяли шоколад, который он услужливо развернул для них. Они принялись грызть его маленькими острыми белыми зубками. Папа Шиммельхорн обнял их обоих за талии.
— Наш работодатель, — вполголоса сказал ему герр Грундтли, — распорядился, чтобы они были здесь. Он хочет, чтобы ваше путешествие оказалось как можно более приятным и, э-э, расслабляющим.
Затем он снова покинул самолёт.
Через пять минут милые кошечки уже прижимались к Папе Шиммельхорну, перебирали тонкими пальчиками его бороду, сидели у него на коленях, ласкали Густава-Адольфа и всячески старались выполнить обещание герра Грундтли. Папа развлекал их, демонстрируя часы с кукушкой и давая пощупать свои играющие мускулы. Он даже не заметил возвращения герра Грундтли, на этот раз в сопровождении Готфрида Румплера, который приехал на неприметном «фиате».
Герр Грундтли кашлянул, отчего девушки тут же вскочили на ноги и, почтительно улыбаясь, поспешили в заднюю кабину.
— Не беспокойтесь, — заявил он, увидев разочарование Папы Шиммельхорна. — Они вернутся, как только герр доктор Румплер — он поклонился своему нанимателю — введёт вас в курс предстоящей задачи.
Папа Шиммельхорн встал. Он посмотрел на внушительную фигуру Румплера. Сияя от удовольствия, он заявил, что никогда не осознавал, как глубоко заблуждался, считая всех банкиров сухарями, которые думают только о плюсах, минусах и о том, кто кому должен. Теперь он видит, что герр доктор, как и он сам, полон жизни и понимает, что именно не даёт мужчине стареть, несмотря на годы. Он жестом указал на заднюю кабину и подмигнул.
Доктор Румплер подмигнул в ответ.
— Герр Шиммельхорн, — усмехнулся он, — в швейцарском банковском деле всё не так просто, как кажется на первый взгляд.
Герр Грундтли усадил их и удалился к Эмми и Ники, оставив мужчин наедине.
Выразив восторг по поводу того, что у них есть такой гений для решения их проблемы, и ещё раз взяв с него клятву о полной секретности, доктор Румплер заговорщицки понизил голос и сообщил, в чём будет заключаться его задача.
— Мы хотим, чтобы вы выяснили, как превратить свинец в золото, — объявил он. — Вот и всё.
Папа Шиммельхорн громко рассмеялся. Возможно, сказал он, это будет не так уж и трудно. Пожалуй, даже легче, чем путешествия во времени или антигравитация. Подсознание в его голове уже начало многообещающе шевелиться. Что за славная забава выйдет, подумать только! Все эти свинцовые трубы, рыболовные грузила и все пули в ружьях! Он ласково хлопнул Готфрида Румплера по колену, и герр доктор ответил ему смешком, правда, довольно натянутым.
— Фройляйн фон Гогенхайм, мой партнёр в этом предприятии, — произнёс он, — владеет очаровательным островом неподалёку от побережья Крита, где она уже обустроила алхимические лаборатории под руководством мейстера Каспара Гансфляйша, величайшего из ныне живущих экспертов в этой области. Он будет тесно сотрудничать с вами и помогать во всём. Если вам что-то понадобится, только попросите. Разумеется, поскольку мы с моей коллегой постоянно находимся на виду у публики, я не буду поддерживать с вами прямую связь, но она, если получится сделать это незаметно, будет прилетать примерно раз в две недели, чтобы проконтролировать ход дел.
Папа Шиммельхорн немного обеспокоенно поинтересовался, полетят ли с ними мисс Хоогендейк и мисс Араманлис, и доктор Румплер пообещал, что да.
Тепло улыбнувшись, доктор встал.
— Теперь мне пора, — сказал он.
Папа Шиммельхорн вскочил и заключил его в свои могучие объятия.
— Ах, фам не о чем беспoкоиться! — прогремел он на английском. — Мистер банкир, фы получите фаше золото!
— Сегодня вы останетесь в Люцерне, — сказал ему доктор Румплер. — Завтра вылетите в Афины, а оттуда на Крит, где вас встретят и доставят на остров. Уверен, вы добьётесь успеха!
Они расстались в самых лучших отношениях. Вскоре тихо подкатил другой лимузин, и той ночью в люцернском «Хилтоне» Папа Шиммельхорн уютно спал между своими прелестными кошечками, совершенно измотанный трудами. Засыпая, он грезил, что слышит, как обе они (а также Густав-Адольф, свернувшийся у него в ногах) счастливо мурлычут.
III. Мейстер Гансфляйш
Масштаб и сложность стоявшей перед ним задачи ничуть не тревожили Папу Шиммельхорна. Он и не думал о тысячах блестящих и целеустремлённых умов, которые на протяжении веков бились над этой проблемой без малейшего успеха. Передав дело на откуп своему подсознанию, он полностью освободился для
