Последняя надежда Элиона - Алекс К. Уиллис

Глава 2: План «Дедлайн»

Залу Высшего Совета потребовалось четыре часа на материализацию. В мире, где общение происходило через мгновенные голопередачи, физическое присутствие в едином помещении было актом чрезвычайной важности и паранойи. Стены зала были лишены украшений — лишь матовый титан, поглощавший свет и звук. В центре, на левитационной платформе, парил симулякрар — сфера, способная проецировать любые данные в объёме.

Кейрон вошёл последним. Воздух был стерилен и холоден, как в операционной. Двенадцать членов Совета, их металлическая кожа отливала приглушённым светом от платформы, уже сидели за кольцевым столом. Их позы были безупречны, но в углах ртов, в изломах бровей читалось напряжение. Это были не политики. Это были управляющие систем — инженеры реальности, привыкшие к контролю. И сейчас контроль ускользал.

Кейрон представил данные. Симулякрар ожил, показав модель Астра-Примы с чёрной раковой опухолью в ядре. Цифры — жёсткие, неумолимые — висели в воздухе: «75 ±5 циклов до коллапса. Вероятность 98.7%».

Тишина, последовавшая за докладом, была густой, почти осязаемой. Её нарушил старейший из Совета, Элдор, чья кожа была цвета окисленного серебра.

— Варианты? — спросил он, и его голос, обычно вибрирующий властью, звучал плоско.

Кейрон кивнул. Симулякрар сменил изображение.— Вариант Альфа: Глубинная геотермальная мобилизация. Пробуриться к ядру Элиона, использовать планету как гигантскую батарею. Расчётная энергоотдача позволит поддерживать жизнеобеспечение в изолированных аркологиях для 0.5% населения в течение 300 лет.— Вариант Бета: Звёздная инженерия. Попытка стабилизации Астра-Примы через направленные гравитационные импульсы или вброс катализаторов синтеза. Теоретическая база отсутствует. Вероятность успеха ниже 0.03%.— Вариант Гамма: Эвакуация. Строительство поколенческих ковчегов. На текущем технологическом уровне для переселения 1% населения потребуется 200 лет и 90% ресурсов планеты.

Каждый вариант был хуже предыдущего. Альфа — билет для избранных в медленное угасание. Бета — фантазия. Гамма — математическая невозможность.

— Это всё? — раздался новый голос. Негромкий, лишённый модуляций, как чтение технического мануала.

Все повернулись. С дальнего конца стола поднялся человек, которого Кейрон видел лишь на архивных записях стратегических симпозиумов. Арбитр. Он не был членом Совета. Он был… консультантом по экзистенциальным рискам. Реликвия прошлой эпохи, когда Рх'аэли ещё вели войны. Его кожа была не металлической, а матово-серой, словно покрытой пеплом. Глаза не светились — они были абсолютно чёрными, бездонными, поглощавшими свет от симулякрара.

— Это капитуляция, а не варианты, — констатировал Арбитр. Он не вышел к платформе. Он остался в тени, и от этого его слова приобрели вес. — Вы оперируете в парадигме спасения этого мира. Этой цивилизации в её текущем виде. Эта парадигма ошибочна.

— У вас есть иная? — с вызовом спросил Элдор.

— Да. Парадигма переноса.Арбитр сделал лёгкий жест рукой. Его персональный интерфейс, невидимый для других, отправил команду в симулякрар. Модель Астра-Примы погасла. Вместо неё возникла трёхмерная карта локального космического узла. В ней, словно раны на ткани пространства, мерцали несколько точек.— Древние аномалии. Космические разломы. Наследие Архитекторов. Наши предки изучали их тысячелетиями как диковинку. Я изучал их как инструмент. Они нестабильны, но предсказуемы. Каждый ведёт в другую точку галактики.

В зале пробежал шёпот. Все знали о разломах. Никто не рассматривал их серьёзно.

— Вы предлагаете бросить наш народ в эти… дыры? Наугад? — не скрывая сарказма, спросила советница Ируна.

— Нет. Я предлагаю логистику, — ответил Арбитр, и в его голосе впервые появилась окраска — холодное, почти интеллектуальное презрение. — Шаг первый: Разведка. Отправляем через самый стабильный разлом автоматические зонды, а затем — пилотируемый скаут с хроно-стабилизатором для обратной связи. Мы находим пригодный мир. Шаг второй: Подготовка плацдарма. Мы не можем рисковать жизнями. Мы создаём удалённых исполнителей — биотехнические платформы, управляемые нейроинтерфейсом отсюда, с Элиона. Они очищают территорию, строят инфраструктуру. Шаг третий: Массовый переход. Когда плацдарм готов, мы переносим население через разлом порциями. Последним уходит Высший Совет.

Он говорил методично, как если бы объяснял схему сборки механизма. Никаких эмоций. Только этапы, ресурсы, временные рамки.

— А если в том мире есть… местное население? — тихо спросил Кейрон. Вопрос повис в воздухе.

Арбитр повернул к нему свои чёрные глаза. Казалось, он впервые действительно увидел Кейрона.— Биологическая конкуренция — базовый закон вселенной, учёный. У нас есть семьдесят пять циклов на спасение нашего вида. У них, если они есть, были миллионы лет на развитие. Их время истекло. Наше — на исходе. Это не вопрос морали. Это вопрос арифметики. Мы либо становимся видом-колонизатором, либо становимся видом-ископаемым. Третьего не дано.

— Вы говорите о геноциде! — вырвалось у Кейрона.

— Я говорю о хирургии, — поправил его Арбитр. — Заражённую ткань иссекают, чтобы спасти организм. Их мир — это здоровая ткань, необходимая для нашего выживания. Ваши «варианты» — это попытка лечить труп. Мой план — это трансплантация.

Элдор медленно покачал головой.— Безумие. Риски колоссальны. Нравственная цена…

— Нравственная цена вымирания равна нулю, — перебил его Арбитр. — Ибо некому будет её нести. Вы не выбираете между добром и злом. Вы выбираете между существованием и небытием. Вся ваша этика, ваше искусство, ваша память — всё это обратится в ничто, в холодную пыль на мёрзлой скале. Мой план даёт шанс на продолжение. Не на комфорт. Не на справедливость. На продолжение.

Он замолчал, дав своим словам осесть. В зале не было согласия. Был шок. Но был и… расчёт. Кейрон видел, как в глазах некоторых советников, этих чистых технократов, загорались холодные огоньки. Их мышление работало так же: задача, параметры, решение. Арбитр просто предложил самое радикальное, но и самое прямое решение.

— Как вы назвали этот план? — спросил Элдор, его голос стал безжизненным.

— План «Дедлайн», — ответил Арбитр. — Потому что мы работаем не против катастрофы. Мы работаем против времени. И время — наш единственный настоящий враг.

Голосование было формальностью. Страх небытия оказался сильнее страха перед злодеянием. План «Дедлайн» был принят. Кейрон вышел из зала, ощущая ледяную тяжесть в груди. Он только что присутствовал при рождении чего-то ужасного. Не просто решения. Метода. И он понимал, что самый страшный урок сегодня преподнёс не он, а Арбитр: когда цивилизации нечего терять, кроме себя, она способна на всё.

А где-то в глубине космоса, в направлении разлома «Тета», уже просчитывалась траектория первого скаута. Обратный