Последняя надежда Элиона - Алекс К. Уиллис

Обратный отсчёт для них уже шёл. И тикал он не на циферблате этих бесполезных часов, а в ядре угасающей звезды, в холодной логике Арбитра и в хрупком идеализме юного учёного, для которого этот браслет был нитью, связывающей его не только с Элионом, но и с самой возможностью иного будущего. Нитью, которая была тоньше паутины и должна была порваться первой.

Глава 4: Разлом

Переход не был полётом. Это было растворение.

В момент входа в разлом «Тета» все законы физики на борту «Зонда-1» превратились в рекомендации. Звук исчез первым — его поглотила вакуумная тишина не-пространства. Затем пропала тяжесть, но это была не невесомость. Это было ощущение, будто тело распадается на атомы, удерживаемые вместе лишь смутной памятью о собственной форме. Свет извне погас, сменившись внутренним свечением приборов, которое растягивалось в кроваво-красные и ядовито-фиолетовые полосы, как масло на воде.

Элиан лежал в кресле-коконе, его тело пронизывали вибрации, шедшие от самого остова корабля. Он слышал в наушниках собственное сердцебиение, слишком громкое. И другой звук — размеренное, механическое тик-так, тик-так. Это работал хроно-стабилизатор. Сложная система вращающихся колес и резонансных кристаллов, отмеряющая не время, а саму возможность последовательности событий в этом хаосе. Его ритм был единственной точкой опоры.

— Стабильность на грани срыва. Колебания в допуске, но держимся, — голос Вектора, командира миссии, был ровным, словно он докладывал о погоде. Его профиль светился на панели перед Элианом. Биометрия — в зеленой зоне, с холодной, нечеловеческой стабильностью. Орион, второй оператор, молчал, сосредоточенный на управлении.

Элиан закрыл глаза, пытаясь отключиться от абсурдности происходящего. Он сосредоточился на данных. Сенсоры, вынесенные за пределы корпуса на энергетических щупальцах, сходили с ума. Они фиксировали не расстояния и объекты, а вероятности. Вероятность существования точки выхода. Вероятность сохранения когерентности материи. Вероятность того, что они станут чем-то иным по ту сторону.

— Выходной вектор стабилизируется, — сказал Орион. — Приближаемся к границе перехода. Приготовиться к рематериализации.

Рематериализация. Слово звучало как шутка, но это было именно так. «Зонд-1» не летел сквозь пространство. Он проваливался сквозь слои реальности, как игла сквозь ткань, и должен был снова собрать себя в цельную картинку на другой стороне.

Свечение за иллюминаторами сменилось ослепительной белизной, а затем — с резким, оглушающим ХЛОПКОМ — вернулся звук. Вернулся вес, вдавив Элиана в кресло. За окном перестало мелькать психоделическое безумие. Теперь там была чернота, усеянная точками звезд. Но иные. Незнакомые созвездия.

— Мы на месте, — констатировал Вектор. — Сектор подтвержден. Разлом позади. Корабль цел. Запускаю сканирование ближайших систем.

Элиан распечатал свой кокон. Воздух в кабине пах озоном и перегревшимся металлом. Он подплыл к главному сенсорному экрану, где уже выстраивались первые данные. Звезды класса G, красные карлики, газовые гиганты… Его сердце заколотилось с новой силой. Где-то здесь должен быть их шанс.

— Цель номер один, — голос Вектора был лишен всякой драмы. — Желтый карлик, спектральный класс G2V. На орбите девять планет. Одна слишком близко к звезде, пять других очень далеко. Три каменистых планеты в обитаемой зоне. На третьей планете… массивные биосигнатуры. Водная оболочка, кислородная атмосфера. Вероятность развитой биосферы — 99.8%.

На экране выросло изображение. Мраморно-голубой шар, опоясанный легкими облаками. Зеленые и коричневые пятна материков. Элиан замер, впитывая каждую деталь. Это было… идеально. Слишком идеально, чтобы быть правдой.

— Направляемся? — спросил Орион, его пальцы уже парили над панелью навигации.

— Утверждаю курс, — ответил Вектор. — Элиан, начинайте предварительный биологический анализ с орбиты. Нас интересует уязвимость экосистемы, доминирующие виды, потенциальные патогены.

Элиан кивнул, его мысли уже летели вперед. Уязвимость? Нет. Возможность. Он запустил глубокое сканирование, настроив сенсоры на поиск не «угроз», а паттернов: признаки сельского хозяйства, электромагнитного излучения в радио- и теледиапазонах, геометрически правильных структур.

И сенсоры нашли.

Сначала — слабые, но четкие радиосигналы. Примитивные, аналоговые, но структурированные. Затем, при увеличении, на поверхности материков проступили города. Не биологические колонии, не ульи. Города. С прямыми улицами, сложными постройками, сетью дорог. На экране теплового сканирования они светились тысячами огоньков жизненной активности.

— Командир, — голос Элиана дрогнул. — Я регистрирую… признаки технологической цивилизации. Радиоизлучение, мегаполисы, энерговыделения, характерные для индустриальной фазы развития.

В кабине наступила тишина, нарушаемая лишь тиканьем стабилизатора. Вектор медленно повернул к нему голову.

— Уровень угрозы? — спросил он, как если бы Элиан доложил о приближении метеоритного потока.

— Угрозы? Это не просто угроза, это… они разумны! У них есть культура, технология! Посмотрите! — Элиан вывел на общий экран изображение одного из городов, усиленное и очищенное. Были видны машины, движущиеся по улицам, огни в окнах высотных зданий.

Вектор изучал данные без тени удивления на лице.— Примитивный технологический уклад. Огнестрельное и раннее ядерное оружие. Отсутствие признаков космических полетов или единой планетарной сети. Цивилизация уровня 0.7 по шкале К’арева. Вывод: неспособна оказать организованного сопротивления вне своей планеты.

Элиан почувствовал, как холодная волна пробежала по спине.— Сопротивления? Командир, мы должны рассматривать возможность контакта! Они разумны! Уничтожение такой цивилизации…

— Не является целью данной миссии, — холодно отрезал Вектор. — Наша цель — оценка мира для колонизации. Наличие цивилизации уровня 0.7 делает планету непригодной для немедленного заселения. Требует этапа «зачистки» с применением роботов. Данные внесены в отчет.

Элиан уставился на него, не веря своим ушам. Этот мир, полный жизни, истории, искусства (он был в этом уверен) — был для Вектора лишь строчкой в отчете: «Требует зачистки».

— Но есть и другие планеты в системе! — попытался он найти хоть какую-то логику. — вторая и четвертая…

— Непригодны. Четвертая — безжизненная пустыня с непригодной атмосферой. Вторая — ад. Нет, учёный. Эта планета — единственный жизнепригодный мир в секторе. И он занят. Что делает его идеальной целью для Плана «Дедлайн». Конкуренция за ресурсы — естественный процесс.

Орион, молчавший всё это время, наконец заговорил, его голос был тихим и странно задумчивым:— Биомасса колоссальна. Биоразнообразие… поразительно. После стерилизации и терраформирования под наши параметры, планетарная экосистема сможет поддерживать население, вдесятеро превышающее наше. На века.

Они говорили об этом как об агротехническом проекте. Убрать сорняки. Засеять новую культуру.

— Мы не можем, — прошептал Элиан. — Мы просто не можем.

— Мы можем, — поправил его Вектор. — И должны. Теперь тихо. Мы выходим на низкую орбиту для детального сканирования выбранного региона. Активируем режим невидимости. Орион,