Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев

— Чешуя очищает лучше любой посудомойки. Сделай вот так, — биолог дотянулся до ничейной ложки, вытер её о плечо с одной стороны, со второй, продемонстрировал и протянул Крашевскому. Окинув взглядом его тарелки, предложил: — Давай поменяемся, если не возражаешь?

Подтянул к себе фиолетовые стручки, взамен подвинул на сторону Алексея тарелку с теми самыми накрошенными кораллами, которые тот узнал, и стакан с прозрачным желтоватым напитком. Объяснил:

— Чтобы есть лопотки, нужна привычка.

Недоумение Крашевского длилось несколько секунд, пока Стэлони не зачерпнул один из «стручков». Тот нехотя шевельнулся, попытался извиваться на ложке, но был тотчас отправлен в рот и проглочен не жёваным. Алексей сглотнул подкативший к горлу неприятный комок.

— Моллюск, — объяснил биолог. — Калориен и прост в приготовлении: достаточно извлечь из воды и подержать несколько часов на воздухе. Однако не каждый новичок сможет проглотить его «живьём».

— Сырой чужеродный белок... — пробормотал Крашевский. — Разве он не ядовит?

— Для человека — смертельно ядовит. Для симбиоза человека и чешуи — съедобен. Вот если его сварить — другое дело.

— Ты ешь, ешь! — хихикнув, толкнула локтем Дайни. — Тут ничего вареного-жареного нет, так что не отравишься.

Алексей начал с пудинга. Вкус у того был солоноватый и слегка рыбный. Тоже белок, несомненно. «Невареный-нежареный». Как же тогда его готовили? И из чего? Из каких-то местных медуз? Да, лучше не задумываться. Съедобно — и ладно, а ко вкусу привыкнуть можно. Да и привыкать не придётся: он не Милена, становиться натурализованным аквари в его планы не входит.

Кисло-сладкая «сальса» показалась почти вкусной, — может быть потому, что происхождение если не всех, то большей части её компонентов было явно растительным. Алексей заработал ложкой уверенней, попутно изучая новых товарищей по команде. В отличие от Дайни, все они были врождёнными аквари, и такое откровенное разглядывание их не шокировало и не удивляло. Марти и Тайси были «XX»: женский тип телосложения, узкие покатые плечи, мягкие овалы лиц, высокий голос. Белокурые, миловидные, с чувственными губами и ямочками на щеках, — пожалуй, Алексей назвал бы их красивыми, не будь волосы пилотов так коротко острижены, что оставляли открытыми чуть оттопыренные уши. Эти уши, губы, щёки делали женщин похожими друг на друга как сёстры. Возможно, они и были сёстрами? Марти старшая, Тайси младшая. Или подобный фенотип характерен для аквари? Крашевский пока слишком мало знал об этом народе, чтобы делать выводы. Вот Стэлони был мужчиной, «XY», и в подмену гендера не играл, подобно своему капитану. Сухощавый, в меру мускулистый, тёмно-русые волосы зачёсаны набок. Да-да, зачёсаны, а не обстрижены под ёжик, как у женщин. Пожалуй, причёска у биолога выглядела аккуратней, чем у Алексея после сегодняшнего купания. И весь он был какой-то чересчур обыкновенный. Если бы вместо чешуи на нём была бежево-шоколадная водолазка, он ничем бы не отличался от среднестатистического мужчины Новой Европы. Ну, ещё небольшую бородку добавить.

Крашевский сообразил, что ни разу не видел бородатых или усатых аквари, — даже на Курорте. Спросил, чтобы как-то прервать молчаливое поглощение пищи, отличающее их компанию от всех прочих:

— Я так понимаю, на Аквии бороды не в моде? — Быстро взглянув на Влади, уточнил: — Или это специально, чтобы нивелировать различие полов?

— Специально...

— Это из-за чешуи...

Марти и Дайни ответили одновременно и прикусили языки, обменявшись короткими взглядами, — сидели они как раз напротив друг друга. Пилот досадливо скривила губы, бортинженер вопросительно посмотрела на Влади, на Стэлони.

Объяснил биолог:

— И да, и нет. С одной стороны, симбиоз с чешуёй препятствует росту волосяного покрова на теле и лице. Единственное исключение — волосы на голове, да и те длинными не отрастишь. Мои, — он провёл ладонью по волосам, — это предел. Тебе тоже следует немного подрезать, иначе концы начнут сечься. С другой стороны: нас это полностью устраивает. Как ты сказал, — нивелирует различие полов. К чему мы постоянно стремимся.

Увидев удивление собеседника, добавил, улыбнувшись:

— Зато на голове волосы растут у всех аквари до глубокой старости! Лысых среди нас нет.

— Конечно нет! — подтвердила внимательно слушавшая объяснение Тайси. — Волосы должны расти там, где растут! Сбривать их — фу! Только инопланетники могут додуматься до такой глупости!

Её негодование было так искренне, что Дайни и Алексей засмеялась, Влади улыбнулась, а Стэлони многозначительно поднял указательный палец:

— Вот! Многие даже не знают, что такое облысение!

Тайси обиженно поджала губу, покосилась на хмуро молчавшую подругу. Внезапно глаза её округлились, она вскрикнула:

— Стой!

Крашевский, увлечённый разговором, отодвинул пустую тарелку из-под «сальсы», зачерпнул дроблёные кораллы, понёс было ложку ко рту, но от неожиданного выкрика едва не рассыпал. Замер с открытым ртом.

Вся команда дружно повернулась к нему. Их лица словно заразились удивлением второго пилота. Первой опомнилась Дайни:

— Ты что?! Зубы сломаешь!

— Раствори их сначала! — поспешил объяснить Стэлони. Указал на стакан с напитком: — Это — в тарелку!

Крашевский был слишком ошеломлён, чтобы разобраться, что от него требуется. Поэтому Дайни взяла инициативу на себя: отобрала ложку, высыпала её содержимое обратно в тарелку, залила всё жидкостью из стакана. Химическая реакция началась немедленно. Дроблёные кораллы запузырились, от них потянулись голубовато-алые разводы. Минуту спустя содержимое тарелки окончательно утратило прозрачность, сделалось зеленовато-оранжевым. Дайни размешала его своей ложкой, зачерпнула, попробовала на вкус:

— Приемлемо!

Алексей тоже зачерпнул, отправил в рот. В самом деле приемлемо. По консистенции кораллы превратились в густое комковатое пюре. По вкусу напоминали отварной картофель с изрядной порцией мела. Вдобавок блюдо было приятно-тёплым, хоть компоненты до смешивания не подогревали, — тепло выделилось в ходе химической реакции.

— Извини, что не предупредил сразу, — проговорил биолог. — Кораллы и растворитель подают отдельно, так как смешивать надо непосредственно перед употреблением, — минут через двадцать смесь остынет и затвердеет. Как тебе, нравится?

Крашевский пожал плечами:

— Нормально. Я пока мало блюд пробовал, о местной кухне, считай, ничего не знаю.

— Ты и о жизни аквари пока ничего не знаешь, — вновь усмехнувшись краем рта, произнесла Марти, не поднимая глаза от опорожнённой тарелки.

Алексей пока не понимал, что скрывается за её репликами и усмешками: природная колкость или неприязнь к чужаку? Не хотелось получить недруга в замкнутом на много дней мирке субмарины. Но пытаться подстроиться, искать компромиссы, обладая столь скудной информацией, — только себе вредить. Пусть всё идёт своим чередом.