Маленькая уютная планета - Игорь Вереснев
— Хм... Кстати, ты несколько раз упомянул Новую, неплохо знаешь нашу культуру. Бывал у нас?
— Конечно нет! Просто биология океана — моя вторая специализация, так сказать. А основная — психология, конкретнее: психология инопланетных сообществ. Я занимаюсь адаптацией натурализованных аквари.
Похоже, запас сюрпризов, припасённых на сегодня, неисчерпаем! Огорошенный новостью, Крашевский резко развернулся к спутнику, едва не налетев на того, и Стэлони пришлось припасть к самому дну, в длинные сизые пряди водорослей, — увлечённый разговором, Алексей не заметил, что растительность внизу изменилась. Из водорослей поднялась туча маленьких рыбёшек, вспугнутых вторжением. Они окружили Крашевского, так что стало темно. Когда он наконец выбрался в прозрачную воду, биолог поджидал его, как всегда невозмутимый.
— И многих ты «адаптировал»? — буркнул Алексей, сердитый на самого себя за явно неадекватную реакцию на известие.
— Не очень. Сто пять человек, всех, кто получил вид на жительство за последние полвека, — так что одного специалиста вполне хватает.
— Угу... Значит, ты адаптировал Дайни, а теперь принялся за меня? А ты знаешь...
Крашевский запнулся. Хотел язвительно сообщить, что он-то вид на жительство не просил, но вспомнил фразу Влади о чешуе. Что же за этим стоит? Глава Координационного Совета не сомневается: после экспедиции он решит остаться на Аквии? Или перефразируем: он никогда не покинет Аквию? Предположение выглядело достаточно правдоподобным, так что сделалось зябко, хоть чешуя и служила прекрасным терморегулятором.
— Кого я знаю? — поторопил Стэлони, не дождавшись продолжения вопроса. — Ты хотел спросить о Милени? Разумеется, её я тоже адаптировал.
Хоть в признании Стэлони не было ничего удивительного, на Алексея оно подействовало, как очередная встряска, заставив отбросить конспирологические умствования. Сам того не ожидая, он нашёл человека, знакомого с Миленой Панковой!
— Можешь что-то рассказать о ней? — поспешил спросить, коль уж биолог-психолог сам завёл разговор об объекте его поисков.
Доктор задумался.
— Она была сильным человеком. Решительная, целеустремлённая. С самого начала не скрывала, что прилетела на Аквию раскрыть тайну нашего океана, тайну гибели косморазведчиков много лет назад, а вовсе не потому, что хочет стать аквари, как другие натурализованные. Честно говоря, я был удивлён, что Координационный Совет дал ей чешую. До тех пор, пока она не стала золотой.
— Что? — Крашевский не сразу понял, о чём речь. — У Милени была золотая чешуя? Как у Элли Голд?
— Влади и об этом не сказал? Забавно. Вскоре после того, как Милени стала Голд, Элли взяла её под своё покровительство. Собственно, на этом моя работа по адаптации закончилась.
— Но ты знаешь, что с ней случилось на самом деле?
— На самом деле? — удивлённо переспросил Стэлони. — Насколько я знаю, она погибла при глубинном погружении.
— Эти погружения были связаны с её поисками? Ради которых она прилетела на Аквию, — ты сам так сказал!
— Я не знаю. В любом случае её смерть стала большим несчастьем для Элли Голд и всех аквари.
Фальши в его голосе, модулированном и демодулированном их чешуями, Крашевский распознать не мог. Вполне возможно, и глава Координационного Совета, и сам доктор были искренне опечалены гибелью подопечной. Но при чём здесь все аквари? Подавляющее большинство их знать не знало пришелицу из другого мира. Или...
Куски фраз, обронённых разными людьми, складывались в единую картину, невозможную, нелогичную, но внутренне непротиворечивую. Так замеченные в разное время, в разных местах и отложившиеся в памяти сценки соединяются в сценарий нового фильма, над сюжетом которого упорно думаешь. «Золотая чешуя», «курс лекций для преемницы», «большое несчастье»... Алексей выпалил:
— Элли Голд готовила лекции для Милени? Она хотела, чтобы та стала главой Координационного Совета? Но Милени не настоящая аквари, она только-только прилетела с другой планеты. Она была чужой здесь! Разве Совет, остальные аквари согласились бы?
— Элли Голд-третья нашла четвёртую, все аквари радовались этому. Недолго, к сожалению.
— Не понимаю, — признался Алексей.
— Конечно.
Ответ доктора был слишком лаконичен, чтобы надеяться на объяснения. Может быть, оно ждёт в каюте «Аквариды»?
На субмарину они вернулись, когда солнце опустилось за горизонт и Устричные Отмели засияли волшебными огнями, будто превратившись в некое королевство водных эльфов из сказки. Полюбоваться этой красотой у Алексея не получилось. Он планировал немедля по возвращению приступить к лекциям Элли Голд, но и от этого вынужден был отказаться: после целого дня плавания ноги подкашивались и глаза закрывались сами собой. Едва добравшись до койки, он упал на неё и заснул, — благо, раздеваться не требовалось.
К этому времени в двух с половиной тысячах километров восточнее, на архипелаге Курорт, уже стояла настоящая ночь. Сотрудники, сбросив лазоревые комбинезоны и пляжные тапки, уплыли в свой подводный Город, оставив лишь нескольких дежурных. Отдыхающие крепко спали в номерах, в залах развлекательных комплексов, в расставленных вокруг бассейнов шезлонгах, в самих бассейнах. Никто не заметил гибкий силуэт, бесшумно скользнувший в жилой корпус общеоздоровительного сектора.
Та, кого Алексей Крашевский знал под именем Иша Тивари с легендарной планеты Мохенджо-Даро, поднялась на третий этаж, безошибочно нашла нужный номер, вошла, не спрашивая разрешения. Собственно, спрашивать было не у кого. Вещи Крашевского перенесли в хранилище, в комнате прибрали, но новый гость в неё пока не заселился.
Внутри было темно из-за опущенных жалюзи, но Иша прекрасно ориентировалась в темноте. Прошла к ночнику у изголовья кровати, присела возле него на пол. Узкий световой конус ударил из микрофонарика, спрятанного под ногтем указательного пальца. Женщина извлекла крошечную горошину видеорегистратора из выемки в ночнике, положила на запястье, придавила, активируя считывание информации. Вспыхнул голографический экранчик. Женщина сидела так, что кровать и спина закрывали слабое свечение. Если бы кто-то вздумал заглянуть в окно, он ровным счётом ничего не разглядел бы в темноте.
В ускоренном режиме Иша просмотрела, что происходило в комнате за предыдущие сутки, замедляя прокрутку в наиболее интересных местах. Видео казалось беззвучным, но в действительности чип проигрывателя передавал аудиосигнал прямо на слуховые нейроны.
Ей понадобилось меньше двадцати минут. Затем, хмыкнув, она спрятала горошину под другой ноготь, встала. Всё так же никем не замеченная вышла из комнаты, из корпуса. Поднялась в верхнюю часть парка, миновала ограду, затем — поросшую опунциями пустошь, гребень горы.
