Мастер Марионеток строит Империю - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

Я окинул взглядом интерьер. Потом снова посмотрел на неё.

— Прилетел на крыльях любви, душа моя, — сказал я. — Но крылья не прошли техосмотр. Пришлось пересесть на телегу.

Тишина. Лира моргнула. Потом ещё раз.

— Что?

— Транспортные проблемы, говорю. Знаешь, как сейчас с этим сложно? Виверны забастовали, дирижабли переполнены, а эти ваши пердящие механизмы… вообще кошмар. Дым, грохот, никакой романтики.

Она смотрела на меня так, будто у меня выросла вторая голова.

Вместо ответа я начал разуваться. Арли подлетела к моему уху.

— Хозяин, — зашептала она. — Маркус так никогда не разговаривал. Судя по переписке, он обычно ныл или оправдывался. Этот тон её… ломает.

— Отлично.

— Что значит «отлично»⁈

— Значит, не заскучаем.

Лира наконец справилась с замешательством. Глаза сузились.

— Ты пьян?

— Трезв как стёклышко. Или даже стёкл как трезвышко.

— Тогда что за…

Её взгляд упал на Арли.

Пауза.

— А это что за моль в трико?

Арли застыла в воздухе.

— Что?..

— Эта летающая… штука, — Лира брезгливо поморщилась. — Откуда она взялась? И почему она в моём доме?

Арли медленно повернулась к Лире. Приняла героическую позу: руки в боки, грудь вперёд, подбородок вверх.

— Я, — произнесла она с достоинством, — Арлекина Великолепная. Топ-стримерша Империи. Три миллиона подписчиков. Легенда магической сети!

Лира приподняла бровь.

— Никогда не слышала.

— И не ты слышала⁈ — ахнула Арли. — Вы там сговорились что ли?

— Нет. Меня не интересуют… — она махнула рукой, — … простонародные развлечения.

— Простонародные⁈

— Пусть не гадит на ковёр, — Лира повернулась ко мне. — Ковёр эльфийский, не забыл?

Арли открыла рот. Закрыла. Снова открыла. И — впервые на моей памяти — не нашла, что сказать. Она просто зависла в воздухе, беззвучно разевая рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Итак, — Лира скрестила руки на груди. — Деньги. Где?

— В надёжном месте, — ответил я, оглядываясь в поисках тапок.

— В каком именно?

— В надёжном. Это всё, что тебе нужно знать.

Её глаза вспыхнули.

— Маркус…

— Сначала тапки, — перебил я. — Где мои тапки? Ноги устали.

— Что?

— Тапки. Домашняя обувь. Такие мягкие штуки, которые надевают на ноги, когда приходят домой. У меня ведь есть тапки?

Лира смотрела на меня как на сумасшедшего.

— В гардеробной, — выдавила она наконец. — Слева от лестницы.

— Благодарю, душа моя.

Я направился к гардеробной. Лира двинулась за мной. С видом надзирателя. Приставленного к особо опасному заключенному.

Гардеробная. Шкафы. Полки. Вешалки. И тапки. Бархатные. Тёмно-бордовые. С золотыми кисточками на носках.

Я уставился на них.

— Это… мои?

— Из твоей деревянной головы всю память что ли вытрясло? Ты сам их выбрал, — в голосе Лиры сквозило презрение. — Год назад. Сказал, что они «подчёркивают статус».

Я взял тапок. Повертел в руках. Кисточка жалобно звякнула.

— Да уж. Статус они подчёркивают. Только какой именно?

— Надевай и пошли. Грызлик будет через час.

— Грызлик?

— Кредитор. Гоблин из Железного Банка. Ты издеваешься или реально всё забыл?

— У меня был тяжёлый месяц.

Я надел тапки. Кисточки волочились по полу, создавая шуршащий звук.

Позор. Абсолютный позор. Но удобно. Надо признать удобно.

Глава 18

「П р и в е т… н о в ы й… д р у г…」

Я шел по дому. Лира двигалась рядом, не отставая ни на шаг.

Я поглядывал по сторонам, изучая обстановку. Коридор… Гостиная… Столовая… Кухня… И везде признаки болезни.

Магический светильник мигал, как умирающий. Продукты в холодильном артефакте — я заглянул из любопытства — покрылись плесенью, хотя лежали там, судя по датам, всего пару дней. В углах скапливалась странная серая пыль. Она как будто шевелилась, когда на неё не смотришь.

— Дом в отличном состоянии, — заметил я.

— Не начинай, — процедила Лира. — В четвертый раз мастеров вызывать не буду. Если бы могли найти причину, уже бы нашли!

— М-м-м…

— Хочешь опять услышать эти сказки про «аномальный магический фон»? Или советы съехать? Как будто у меня есть куда! Я не вернусь в родовое поместье, меня уже тошнит от маминых взглядов!

«Хаос», — думал я. — «Где-то в доме источник. Разлом? Артефакт? Что-то пробудилось?»

Хочу найти его. Но пока непонятно, где искать.

— Кстати, — Лира остановилась. — Где деньги?

— Я же сказал. В надёжном месте.

— Маркус.

— Лира.

— Грызлик не шутит. Ты знаешь, что гоблины делают с должниками?

— Просвети.

Она приподняла бровь, как бы спрашивая: «мне точно надо это озвучивать?».

— Сначала конфискация имущества, потом долговая яма, — произнесла она. — А если сумма большая, то продадут в рабство на рудники.

— Звучит неприятно.

— НЕПРИЯТНО⁈ — она почти сорвалась на крик. — Это всё, что ты можешь сказать⁈ Неприятно⁈

— Ну, ещё «досадно». И «прискорбно». Подойдёт?

Лира уставилась на меня, пристально и изучающе.

— Что с тобой? — спросила она наконец. Голос уже был не злой, а скорее настороженный.

— В смысле?

— Ты… другой. Говоришь по-другому, держишься по-другому. Где вечные извинения? Где «я всё исправлю, дорогая»? Где…

— Жалкое нытьё?

Она осеклась.

— Я не это имела в виду.

— Имела. Но не волнуйся, я не обижаюсь. У меня был… просветляющий опыт. Меняет перспективу.

— Какой опыт?

— Долгая история. Кстати, — я огляделся, — где мой кабинет?

— Что?

— Кабинет. Место, где я храню деловые записи. Хочу сверить бухгалтерию.

Лира прищурилась.

— Ты забыл, где твой кабинет?

— Как я сказал, тяжёлый месяц.

— Маркус… — она какое-то время подбирала слова. — Ты пил или тебя по голове ударили? Точнее… по Ядру?

Я улыбнулся. Марионетки не пьют, но лучше ей об этом не напоминать.

— И то, и другое. Просветление — болезненный процесс.

Пауза.

— Второй этаж, — сказала она наконец. — Третья дверь справа.

— Благодарю.

Я направился к лестнице.

— И ещё, — голос Лиры догнал меня. — Котёл.

— Какой котёл?

— Котёл магического отопления. В подвале, если ты вдруг и это забыл. Гудит как умирающий дракон. Ты обещал починить месяц назад.

— И?

— И не починил. Как обычно.

Я остановился на предпоследней ступеньке и обернулся.

— Починю.

— Что?

— Котёл. Починю. Сегодня.

Лира смотрела на меня так, будто я пообещал достать луну с неба. И уже начал подбирать лестницу подлиннее.

— Ты. Починишь котёл.

— Да.

— Ты, который однажды разломал дверную ручку, пытаясь её починить?

— М-м-м-м… ручка была бракованная.

— Она была новая!

— Значит, бракованная с мануфактуры.

Я развернулся и продолжил восхождение по лестнице.

— Кабинет. Бухгалтерия. Котёл. В этом порядке, — сказал жене демонстративно громко.

— А деньги⁈

— Какие деньги? А-а-а, деньги. Деньги. Когда придёт Грызлик, позови.

Лира осталась внизу, злая и растерянная. И совершенно сбитая с толку.

Арли наконец пришла в себя. Догнала меня на втором этаже.

— Хозяин, — прошипела она. — Эта… эта… женщина!

— М-м?

— Она назвала меня молью! МОЛЬЮ!