Мастер Марионеток строит Империю - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

А эти носили деловые костюмы. Чёрные пиджаки, белые рубашки, галстуки. Всё по моде, всё безупречно… если не считать того, что швы трещали на бицепсах, а пуговицы от натуги, казалось, вот-вот выстрелят смертоносными снарядами.

Один орк поправил галстук. Второй проверил часы на запястье. Третий читал что-то в связь-кристалле. Четвёртый просто стоял, скрестив руки на груди. Парни выглядели так, будто их профессия — ломать людям ноги, но исключительно в рамках корпоративной политики.

— Грузчики, — констатировал я. — В костюмах.

— Орки-коллекторы, — поправила Арли, заглядывая через моё плечо. — Элитное подразделение Железного Банка. Специализация: добровольно-принудительное изъятие активов.

— То есть выбивание долгов? А иногда и зубов?

— Ну… да. Но с соблюдением всех юридических формальностей!

Я молчал, переваривая информацию.

— А что в кузове грузовика?

— Пустые ящики, скорее всего, — Арли прищурилась. — Для… ну… для вещей.

— Для моих вещей?

— Технически для вещей Лиры. Дом-то на ней записан.

Я снова посмотрел в окно. Так-так-так… Это не визит кредитора, не переговоры о реструктуризации долга и даже не угроза. Это выселение, уже решённое и оформленное. Никто не будет с нами разговаривать, эти ребята приехали выносить мебель.

«Интересно», — подумал я. — «Очень интересно. Кто-то очень торопится избавиться от Маркуса. Или от того, что в этом доме».

А у домофона стоял он. Гоблин. Полагаю, тот самый Грызлик. Низкорослый, едва ли по пояс оркам. Но осанка… осанка была королевской. Подбородок задран, плечи расправлены, желтые глаза смотрят на окружающий мир сверху вниз, несмотря на рост.

Кожа не болотно-зелёная, а скорее оливковая. Ногти ухоженные, отполированные. Зубы ровные, явно после магической стоматологии. Костюм-тройка безупречный, тёмно-синий, с тонкой золотой полоской. Жилет застёгнут на все пуговицы. Поблескивает золотая цепочка от карманных часов. И, как вишенка на торте, монокль.

Монокль, мать его, на цепочке. Цивилизованный, лощёный и успешный сотрудник банка. Но глаза… Глаза выдавали. Тот же алчный блеск. Та же звериная жадность. Тот же древний голод, как у лесных сородичей, который не насытить никакими деньгами.

Можно надеть костюм, вставить монокль, выучить светские манеры. Но внутри всё равно останется тварь, готовая сожрать тебя вместе с ботинками за лишнюю монету.

Грызлик нажал на звонок.

Дин-дон.

Потом ещё раз. С настойчивостью отбойного молотка.

Дин-дон. Дин-дон. Дин-дон-дин-дон-дин-дон.

Лира выглянула наружу через другое окно и тут же повернулась ко мне. Глаза были безумные.

— Грузовик! Они нас выселят! Прямо сейчас! Они заберут все! Мой гардероб! Мои украшения!!! Мой…

— Лира.

— … Мой массажный кристалл с подогревом!!!

— Лира!

Она замолчала, испуганно глядя на меня. Губы дрожали.

— Успокойся, — негромко произнес я. — Сейчас разберемся.

Я не повысил голос, не добавил металла. Но Лира осеклась на полуслове, глядя на меня испуганными глазами. Вероятно, за два года брака она впервые услышала от своего мужа не жалкое блеяние, а приказ. И это удивило её даже больше, чем грузовик с орками за окном.

— К… к-как я могу успокоиться? — повторила она уже тише.

— Легко. Смотри.

Я повернулся к Арли.

— Кабинет Маркуса. Все документы, которые касаются банка, дома, ипотеки. Всё, что найдёшь. Тащи сюда. Быстро.

— Есть, хозяин!

Она метнулась вверх по лестнице.

Дин-дон-дин-дон-дин-дон-дин-дон.

Я направился к двери, спокойно и неторопливо. И только на пороге осознал, что всё ещё в тапках. Тех дурацких бархатных, тёмно-бордовых тапках. С золотыми, мать их, кисточками.

«Великолепно», — подумал я. — «Просто великолепно. Архимаг Тринадцатой Тени идёт на переговоры с гоблином-кредитором в домашних тапочках с помпонами. Достойно легенд».

Но переобуваться было некогда. Да и какая разница? Пусть видят. Пусть думают, что имеют дело с жалким неудачником Маркусом.

Недооценка противника — лучший подарок, который он может мне сделать. С такими мыслями я вышел во двор.

Солнце било в глаза. Трава под ногами была мокрой от утренней росы. Кисточки на тапках намокли и жалобно повисли.

Грызлик заметил меня через решётку ворот. Прекратил терзать звонок и небрежно поправил монокль.

— Сударь Маркус, — голос был маслянистым, как жир на сковороде. — Наконец-то. Мои источники…. уже сообщили, что вы вернулись в город.

Я остановился у калитки и посмотрел на гоблина сверху вниз. С моим ростом это опять же было не трудно.

— Грызлик, полагаю?

— Грызлик Златозуб, старший менеджер по работе с проблемной задолженностью, — он слегка поклонился. — К вашим услугам. Хотя, учитывая обстоятельства, скорее вы — к нашим.

Он достал из внутреннего кармана свёрнутый документ. Развернул с театральным жестом.

— Пункт сорок пять-Б ипотечного договора, — прочитал он. — «Утрата доверия». Цитирую: «В случае если Заёмщик неоднократно нарушает график платежей, уклоняется от контакта с представителями Банка и/или демонстрирует намерение избежать исполнения обязательств, Банк оставляет за собой право расторгнуть договор в одностороннем порядке с немедленным изъятием залогового имущества».

Он свернул документ. Убрал обратно.

— Мы расторгаем контракт, сударь Маркус. У вас час на сборы.

Сделав короткую театральную паузу, Грызлик кивнул в сторону орков:

— Парни помогут вынести ценности. Они очень… — он улыбнулся, обнажив мелкие острые зубы, — … эффективные.

Один из орков хрустнул костяшками пальцев. Другой поправил галстук — жест, который должен был выглядеть деловым, но смотрелся угрожающе.

Я молча открыл калитку. Грызлик шагнул вперёд, но я преградил ему путь. Встал в проёме, опершись плечом о косяк.

— Не торопись, Грызлик.

— Сударь Маркус, решение принято. Бумаги подписаны. Юридически…

— Юридически, — перебил я, — у меня есть час. Ты сам сказал. Шестьдесят минут. Пять из них я потрачу на разговор с тобой.

Гоблин прищурился. Монокль блеснул.

— О чём нам разговаривать?

— О том, почему я не платил.

— Меня не интересуют ваши оправдания.

— А зря. Потому что это касается сохранности активов банка.

Грызлик замер. Монокль чуть дрогнул. Единственный признак того, что я попал в цель.

— Активов банка? — повторил он осторожно.

— Именно. Видишь ли, Грызлик… в этом доме есть кое-что интересное. Кое-что, о чём банк, возможно, знал. А возможно, предпочёл забыть.

Я отступил на шаг, освобождая проход.

— Пять минут. Ты и я. В подвале. После этого делай что хочешь.

Грызлик колебался. Я видел, как в его глазах борются жадность и осторожность.

Жадность победила. Она всегда побеждает у гоблинов.

— Хорошо, — он шагнул во двор. — Пять минут.

Я повернулся к оркам.

— А вы стойте здесь.

Главный, который ломал костяшки, нахмурился.

— Босс Грызлик не ходит один…

— Босс Грызлик сам принимает решения, — оборвал гоблин. — Ждите у машины. И не топчите… — он оглядел запущенный сад, — … что бы тут ни росло.

— Розы, — подсказал я. — Теоретически. И не дышите на них. Они и так вялые.

— Кхм… да. Розы, — буркнул Грызлик. —