Через тернии к звездам. История создания самой большой сети апарт-отелей. Начало - Кирилл Александрович Кудинов
– Думаю, что мне это неинтересно, – холодно ответил я. – После посуточной аренды мне через полгода придется делать здесь полный ремонт и менять всю мебель.
Я хорошо помнил, как во время проекта «Петербургские квартиры», который запускали с Артуром и Виталиком, нам приходилось в авральном режиме делать чуть ли не полный ремонт, когда гости, снявшие номер для того, чтобы отметить какой-то праздник, били окна и крушили все, что под руку попадется. Как-то раз постояльцы даже умудрились оторвать унитаз от пола и разбить его.
– Такого не будет. Это я вам гарантирую, – улыбнулся Иван. – Мы сдаем жилье через Booking и Airbnb, соответственно, заинтересованы в хороших отзывах и высоких рейтингах. А потому тщательно следим за своими объектами. И, кстати, всю ответственность за сохранность вашего имущества мы берем на себя.
– То есть у вас есть штат, который занимается уборкой и обслуживанием? – уточнил я.
– Само собой, – кивнул Иван. – Все как положено: горничная, залог, штрафы за ущерб.
– Такой подход меняет дело, – задумчиво сказал я. – Да и мне интереснее иметь одного арендатора, а не пятерых. К тому же на моих 14 метрах вряд ли можно устроить шумную вечеринку.
– По опыту, в таких номерах селятся туристы, – улыбнулся Иван. – Так что в апартаментах они, как правило, только ночуют.
– Но думаю, что, учитывая посуточную аренду, стоимость будет другой, – сказал я.
– Согласен, – улыбнулся Иван. – Готов платить вам по 30 тысяч за каждую студию.
– Договорились, – согласился я. – Ну и, соответственно, первый и последний платеж сразу.
– По рукам, – протянул мне Иван руку, которую я с удовольствием пожал.
Итак, все звезды сошлись, мой план заработал, причем с бо́льшим эффектом, нежели я ожидал. Конечно, я не сдал бы все студии по 30 тысяч. Более того, я не был уверен в том, что смог бы сразу загрузить квартиру на сто процентов. А в случае с Иваном, который снял мой объект на старте туристического сезона для посуточной аренды, мне гарантировались стабильные арендные платежи, тщательное обслуживание номеров и взаимодействие всего с одним арендатором. Ну и самое важное: доходность с учетом текущей арендной ставки, несмотря на переплаты по ремонту и страховку за ипотеку, которую нужно было платить раз в год, превышала, по моим прогнозам, 20 %. Что ж, кажется, мне удалось перейти в тот денежный квадрант Кийосаки, в котором деньги работали на меня, а не я на них. Я был счастлив и начал обдумывать новое путешествие, но жизнь, как водится, внесла свои коррективы.
В один не очень прекрасный день мне позвонил полицейский, представившийся участковым уполномоченным Центрального района, и вызвал меня на беседу по поводу моей квартиры на улице Черняховского. Когда я приехал, он встретил меня в опорном пункте в окружении двух пожилых дам, которых принято называть элегантным эвфемизмом «коренная петербурженка».
– Здравствуйте, – обратился я к присутствующим. – Меня зовут Кирилл Кудинов, владелец девятой квартиры.
– Присаживайтесь, Кирилл Александрович, – кивнул мне на стул участковый. – Тут на вас гражданки жалуются.
Я перевел взгляд на старушек, которые смотрели на меня, как Ленин на буржуазию, вернее, как буржуазия на Ленина.
– Простите, не очень понимаю, – с недоумением начал я. – В чем суть претензий?
Одна из «коренных петербурженок» повернула ко мне гордо посаженную голову с яростным выражением лица и горящими праведным гневом глазами.
– Я Мальвина Васильевна. Балерина Мариинского театра, – хорошо поставленным голосом начала она и кивнула на свою соседку. – А это – моя подруга, всю жизнь служившая великой Мариинке. Мы прожили в этом доме всю свою жизнь и хотим умереть в нем в достойных условиях. А вы пытаетесь превратить его в проходной двор.
– Простите, я не понял, каким образом? – уже не скрывал я своего недоумения.
– Вы купили квартиру и устроили в ней хостел! – встряла вторая дама. – Туда ходят толпы незнакомых людей!
– Такими темпами у нас скоро появятся мигранты из восточных республик, – подхватила Мальвина Васильевна. – У нас будет грязь, мусор и в конце концов клоака.
– Мы не хотим доживать свою жизнь в таких условиях!
– Во-первых, никаких мигрантов из ближнего и дальнего зарубежья у меня нет, – начал я. – Во-вторых, никакого хостела у меня тоже нет. Да, в моей квартире останавливаются туристы, которые приезжают посмотреть наш великий город. Однако никаких инцидентов, связанных с этим фактом, не было. И не будет.
– Согласен с товарищем Кудиновым, – сумел наконец вклиниться в нашу беседу участковый. – Никаких жалоб на 9-ю квартиру не поступало.
– Так это только начало! А потом здесь будут толпы! – не унималась подруга балерины. – Потом начнется музыка, крики и скандалы по ночам!
– Что дает вам повод так думать? – сохранял я хладнокровие.
– Я читаю газеты и смотрю телевизор! – гордо вскинув голову, ответила Мальвина Васильевна. – Так всегда бывает!
– Уверяю вас, что у меня такого не будет! – пожал я плечами.
– Сделайте же что-нибудь! – посмотрела на участкового с вызовом подруга балерины. – Запретите ему устраивать хостел в нашем доме!
– Гражданин Кудинов никаких законов не нарушал, – спокойно ответил участковый. – И наказывать его не за что.
– Ну, знаете ли, мы этого так не оставим! – подорвалась с места подруга балерины. – Пойдем, Аня. Мы будем жаловаться!
Оскорбленные дамы покинули кабинет, участковый улыбнулся мне понимающе и сказал:
– Надо было вам, Кирилл Александрович, поговорить с ними и познакомиться заранее. Знаю этих дам. Крови они вам попортят изрядно.
Полицейский как в воду смотрел. Театральные старушки писали на меня во все инстанции, начиная от налоговой инспекции и заканчивая жилинспекцией, прокуратурой и Роспотребнадзором. Так что мне пришлось ходить по всем этим инстанциям, давать объяснения и показывать документы, подтверждающие оплату налогов, сборов и коммунальных платежей. В итоге я даже водил неугомонных старушек в свою квартиру, чтобы они воочию увидели, кто у меня живет, и убедились в том, что это приличный контингент. Так что дамы, прежде чем успокоиться, попили у меня действительно много крови.
Но как только я расслабился на их счет, меня настиг новый неожиданный удар. Все лето Иван регулярно вносил арендные платежи и отчитывался о 100 % загрузке моих студий, каждый раз уточняя, что ни одна единица мебели не пострадала от рук туристов. Но в сентябре Иван пришел ко мне в дурном расположении духа:
– Шеф, все пропало! – невесело усмехаясь, повторил он крылатую киношную фразу.
– Что случилось? – напрягся я.
– Туристический сезон закончился, – вздохнул он. – Загрузка еле-еле дотягивает до 50 %, чеки снизились в два раза. Так что мы не покрываем даже аренду.
– И что из этого следует? – скорее для проформы спросил я.
– Сентябрь мы кое-как закроем, а вот в октябре с туристами совсем тяжко будет, – сказал Иван. –
