Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская
— Ась, ты что, будешь бить ей белочку?
— Ты не знаешь, на что готова пойти мать, чтобы защитить своё дитя, — гордо вздёргиваю я подбородок.
Дверь в подвал приоткрыта.
— Там у нас что?
— Не знаю, — вру я. Прекрасно знаю на самом деле.
Матвей заглядывает.
— Подвал.
— Думаешь, зверь ушёл туда?
— Зверь! — хохочет Матвей. — Эх, женщины!
— Мне страшно.
— Не переживай, сейчас мы эту проблему устраним.
Он смело ступает внутрь, спускается по ступенькам в самый низ.
Я захлопываю дверь и вставляю в ручку швабру.
— Эй! Ася! — Шаги по лестнице вверх. — Открой!
Дверь шатается.
— Прости, Матвей. Я не хотела тебя подставлять. Но я так жить не смогу.
— Ась, ты делаешь только хуже. Он тебя найдет.
— Может быть. Но я должна попытаться.
Не уверена, что ручка продержится достаточно долго, поэтому бегу к Кире, не обращая внимания на стуки и крики из-за двери.
Сгребаю со стола ключи от машины Матвея, хватаю Киру на руки, сумку с документами.
— Мам, мы уже поедем в вовшебный жамок?
— Да, Кирюш.
— Потему мы безим?
— Это… Это сложный вопрос, детка.
Пристёгиваю потуже Киру сзади. Сажусь за руль, крепко сжимаю его пальцами. Делаю пару глубоких вдохов и завожу машину.
Ну, с богом!
Глава 17
Ася.
Расстояние до города, в который я решила ускользнуть на этот раз, чуть больше тысячи километров. Мы в пути всего три часа, но мне кажется, что едем вечность и наше путешествие не закончится никогда.
Перед глазами мелькают дорожные знаки и столбы с разметками. После девяти вечера темнеть начинает стремительно — небо за несколько минут превращается из розового в фиолетовое, а потом мир накрывает купол ночи, и все краски тонут в нём.
От размеренного покачивания и тепла печки меня начинает клонить в сон. Веки тяжелеют. Фары встречных автомобилей ослепляют.
Накрапывает дождь. Не сильный, но он в любую минуту может разойтись, а я и так четыре года была без практики вождения. Уже чувствую, как слабеет сцепление колеса с дорогой, и меня чуть ведет на плавных поворотах.
Принимаю решение провести ночь в придорожном мотеле. Шансы, что Дамир найдёт нас здесь, невелики — только если по «счастливой» случайности он правильно выберет направление, в котором я сбежала. Но у него целая тьма вариантов, и не так уж много человеческого ресурса — он да Матвей, который, к слову, теперь без личного транспорта.
Дело за теорией вероятности, и я вверяю себя в её руки.
Останавливаюсь у очередного мотеля, неказистого и выделяющегося в черноте ночи лишь видавшей виды стелой и парой жёлтых фонарей. Машину завожу подальше во двор и паркую за зданием, чтобы она с дороги не светила и не выдавала нас.
Отстёгиваю Киру.
— Мы уже пиехали? — Резко открывает она глаза.
— Нам нужно поспать.
— Я уже пошпала.
— Маме тоже нужно, иначе мы не сможем ехать.
— Дамил уже пиехал?
Рррр!
— Нет, милая, не приехал.
Кирюха грустнеет.
Беру её на руки, пальцы пробегаются по лбу, заправляя волосы за ушки.
— Кирюш, как ты себя чувствуешь?
— Осень холосо.
Касаюсь её лба губами.
Показалось? Или нет?
На территории много фур, лесовозов. Тройка мужчин оживленно обсуждает что-то, сгруппировавшись у прицепа. Свет телефонных фонариков выхватывает из темноты их жёсткие, с отпечатком тяжёлой работы, лица.
— Добрый вечер, — здороваются они и возвращаются к своему разговору.
Мы заходим в мотель, за стойкой скучает девушка-администратор. Она неотрывно смотрит в телефон и надувает из жвачки пузыри.
— Здравствуйте! Мне нужна комната на ночь.
— На пять, на три?
— Что?
— Это хостел. Комнаты на пять человек, на три, — повторяет она, даже не взглянув на меня.
— На двоих, но можно с одной кроватью.
Девушка наконец поднимает на меня взгляд.
— Одиночка, получается. Одиночка дороже.
Одиночка? Это что, тюрьма?
Лезу в сумку за деньгами.
Да, денежный вопрос мне тоже нужно будет как-то решать, причём в кратчайшие сроки.
— Паспорт.
— У меня нет с собой, — натянуто улыбаюсь я. — Можно нам так заселиться?
— А если имущество попортите, я потом за вас отвечать буду, что ли?
— Возьмите вот, — кладу на стойку свой телефон. Он всё равно разряжен в ноль. — Вместо залога.
Это девушку удовлетворяет.
— Номер сто пять, — кладёт она ключ на стойку.
— Куда идти?
— На улицу выйдите, небольшую пристройку справа увидите. Там вип-комнаты. Двери с улицы, ваша крайняя.
Забираю ключи.
— А столовая какая-то у вас здесь есть?
Девушка косится на часы.
— Есть, до одиннадцати открыта.
— Спасибо.
Уходим на поиски своего «вип»-жилища.
Комнатка совсем небольшая, из мебели здесь только двуспальная кровать, телевизор на стене, тумбочка и маленький круглый столик с двумя стульями. Но всё чистое. Видимо, среди местных посетителей отдельные комнаты популярностью не пользуются.
— Мне тут не нлавится, — хмурится Кирюха. — Хотю дом с класной клысей.
— Кирюш, — начинаю я, но замолкаю.
Потому что не знаю, что сказать.
Потому что у меня нет никакого плана.
И мне здесь нравится не больше, чем ей.
— Ты голодная?
— Да.
— Пойдём поищем какую-нибудь еду? — Протягиваю Кире ладонь, и мне снова кажется, что она подозрительно сильно тёплая.
У меня даже градусника нет с собой. Нет лекарств.
Чёрт!
Я вообще не подготовлена.
В столовой, несмотря на поздний для ужина час, достаточно многолюдно.
Все гости — мужчины, и, когда мы с Кирой несмело входим внутрь, два десятка пар глаз устремляются на нас.
Некомфортно. Неуютно.
Хочется сбежать.
Проходим к кассе, Кира припадает к скромной витрине с блинчиками, сырниками и прочей сдобой.
Мужчины, как следует нас рассмотрев, снова возвращают внимание в свои тарелки, затихшие разговоры возобновляются.
Но я чувствую между лопаток зуд — будто кто-то всверливается туда шурупом.
Оборачиваюсь.
Тип, не внушающий доверия. Взгляд липкий, хитрая ухмылка на щетинистом лице.
Он машет и посылает мне воздушный поцелуй.
Поспешно отворачиваюсь.
Господи Боже!
— Выбрали что-то? — устало спрашивает тётечка за кассой.
— Кирюш, ты что будешь?
— Бинтики.
— Блинчики, пожалуйста, со сгущенкой. Четыре порции. — Две на завтрак оставим.
— Пить что?
— Два пакетика чая, бутылочку клюквенного морса. И нам, пожалуйста, всё в контейнеры с собой.
Тётя кивает, выбивает мне чек.
Ощущение чужого тяжелого взгляда так и не отпускает.
Пока нам подогревают еду, я прижимаю Киру покрепче к своим ногам и стараюсь слиться с мебелью, сделаться незаметной.
Хочется скорей убраться отсюда. Спрятаться в номере. Просто дождаться утра и уехать как можно дальше.
— Девушка, готово. Забирайте.
— Спасибо! — Сгребаю пакетик с контейнерами с прилавка.
Беру Киру за руку и иду на выход.
