Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

— Девушка, куда же вы так торопитесь? — держит тот сальный тип, что сверлил меня взглядом. — Садитесь с нами.

— Нет, спасибо, мы поужинаем в номере.

— Что, простые работяги вам не чета, да?

— Нет, что вы… У меня ребёнок. Она устала.

— Ну, привет, ребёнок, — мужчина разжимает ладонь на моём локте и рывком опускается на корточки. — Как тебя зовут?

— Ки…

Заталкиваю Киру за свою спину.

— Извините, я не разрешаю ей разговаривать с незнакомцами.

— Ну так давайте познакомимся? — смотрит на меня снизу вверх. Встаёт. — Дмитрий.

— Нам пора.

— Куда же вы? К нам сюда редко заглядывают такие экземпляры, — он плотоядно облизывается, преграждая мне дорогу. От него пахнет дешевым алкоголем, табаком, потом.

По моей спине бегут мурашки страха.

— Дим, отвали нахрен от барышни! — кричит ему кто-то из-за стола, за которым он сидел. — Не видишь, что ли, напугал девчонок?

— Хах! — весело, но как-то злобно усмехается этот Дмитрий. — Таких девчонок попробуй напугай!

— Пропустите, пожалуйста.

Он отступает. Делает короткий шаг в сторону, открывая нам путь, но, чтобы протиснуться в узкую щель, я всё равно касаюсь его плечом.

— Ох! Красота! — ловит он прядь моих волос пальцами. — Живое золото! Мужики, зацените!

— Дима, угомонись! Девушка, вы его извините! — улыбается мне мужчина за столом. — Мы четыре месяца на вахте уже. Из леса в мотель, из мотеля в лес.

Я рассеянно киваю, словно это оправдание способно меня успокоить.

Дима отпускает волосы, мы сбегаем.

Четыре месяца вахты!

Неужели это дает им право вести себя так, словно женщина — кусок мяса?!

Мне хочется помыться, чтобы избавиться от ощущения чужих липких прикосновений.

Заглядываю в главное здание, на ресепшен.

— Девушка, у вас есть здесь аптечка?

— Перекись, пластырь… — флегматично кивает она, снова залипая в своём телефоне.

— Нурофен? Или хотя бы парацетамол?

— Парацетамол был, надо поискать.

— Поищите, пожалуйста.

— Хорошо, — она не предпринимает ни единой попытки сдвинуться с места.

— Вы поищите? У дочки температура.

— Ладно. Вам принесут, — брякает она равнодушно, кажется, больше для того, чтобы я отвалила.

Мне остаётся только надеяться на то, что она не забудет.

Чуть выдохнуть и расслабиться у меня получается лишь тогда, когда дверь нашего номера за нами закрывается, отсекая от такого недружелюбного сейчас мира.

Кира уплетает блинчики, обмакивая их в сгущёнку. Смотрит мультики на телевизоре.

Я нервно выхаживаю кругами. Кусок в глотку не лезет.

Мне кажется, что в этот раз я слишком много на себя взяла.

В прошлый мой побег я была одна. Да, Кира была со мной, в животе, и так намного проще следить, чтобы ребёнок оставался в безопасности. Тогда у меня был человек, прикрывающий тылы, приготовивший мне безопасный коридор для побега. Тогда у меня было куда бежать.

Сейчас — нет.

Веки у Киры тяжелые, чуть подпухшие. Взгляд осоловелый.

— Давай-ка, солнышко, спать, — забираю я с постели контейнеры.

Раздеваемся и ложимся вместе, тесно прижавшись друг к дружке.

Под моим предплечьем бойко стучит маленькое сердечко.

Кира горячая.

Сейчас она уснёт, и я снова схожу на ресепшен. Это ведь вообще ни в какие ворота! Как можно быть настолько равнодушной? Я ведь по-человечески попросила…

Сама себя накручиваю, разгоняя и без того шальные нервы.

Кирюха проваливается в сон достаточно быстро, а я пялюсь в потолок широко раскрытыми глазами. Тело сковывает. Я будто один сплошной спазм.

В дверь тихо, но настойчиво стучат.

Ну слава тебе господи!

Бегу открывать.

Проворачиваю ключ. Дверь неожиданно сильно распахивается, заряжая мне в бровь. Чужой грязный ботинок переступает порог.

— Ну что, красотка, готова развлечься?

Дыхание перехватывает. Горло сдавливает.

— Уходите! — выталкиваю я из себя слова. — У меня спит ребёнок!

Пытаюсь закрыть дверь, но ботинок мешает.

По скуле, щекоча кожу, сползает тёплая струйка. Смахиваю её ладонью — кровь.

— А мы тихонько, — опасно сверкают в полутьме белки глаз Дмитрия. Меня обдаёт плотным спиртовым облаком. — Мы будем очень тихо…

Я набираю в лёгкие побольше воздуха.

— Помоги…

Он бросается вперёд, зажимает мне ладонью рот и прижимает к стене всем своим телом. Свободная рука забирается под мою футболку.

— Не ори, курица! — шипит он мне в лицо, больно впечатывает затылком в стену. — Не ори, мать твою! Всё равно никто не услышит!

Желудок сводит в спазме. Меня подташнивает от мерзости происходящего.

Пытаюсь вывернуться из стального захвата, но ничего не выходит.

Слёзы брызгают из глаз.

Это конец…

Конец ознакомительного фрагментаОзнакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна — то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту. Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала. В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»

Глава 18

Дамир.

Выезжаю из двора. На заднем вещи, которые Ася просила забрать. Не понимаю, на кой хер ей весь этот хлам, ведь ничего по-настоящему ценного здесь нет. Всё можно было купить.

Телефон звонит.

Матвей.

— Да, Моть.

— Дам, она сбежала! — вопит мне в трубку.

— В смысле, сбежала? — сердце подпрыгивает. — Как? А ты где был?!

— На белок охотился…

— Чего? Ты там бухаешь, что ли?

— Да нет же! Ай, короче, дома объясню! Жду.

Отключается.

Стараюсь держать себя в руках.

Так, вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Луплю руками по рулю, срываясь.

Но почему-то внутри я не слишком удивлён такому повороту событий. Ася была бы не Асей, если бы не попыталась оспорить мои решения и сделать по-своему.

Потому что не овечка, да. Потому что с зубками.

Да только где мозги?!

Дура ты, Ася!

Где теперь искать?

Так и знал, что надо в задницу ей вшить маячок, раз уж у неё такая тяга на эту самую задницу приключения искать. Сейчас бы я хоть понимал, из какой передряги её на этот раз вытаскивать.

Паркуюсь у дома, бегу внутрь.

— Короче, она в подвале меня закрыла, — жалуется Матвей. — Говорит, шум услышала.

Смотрю на дверь подвала, висящую на одной петле. В ручку вставлена швабра.

Хитро.

— Естественно, она взяла мою машину.

— Разговоры их не слышал? Куда могли поехать?

— Да о всякой фигне говорили. Ничего особенного.