Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

Разуваюсь. Подняв ноги на диван, усаживаюсь по-турецки.

Сверлю Асю взглядом, но она свои глаза упорно отводит.

— Дамир, извини за квартиру. Ты нам её доверил…

— Да перестань уже извиняться. Ты не виновата. А даже если и так… Нужно было мне звонить, Ась. Это просто квартира. Мало ли, что могло произойти.

— Я думала, что сама смогу со всем справиться.

— Так и есть, и ты это уже доказала. Но отпускай давай. Ты больше не одна.

— Не одна? — поднимает на меня глаза.

Развожу руками, закипая.

— Я надеялся, что доходчиво это объяснил. Видимо, нет. Ты можешь прийти ко мне с любой проблемой, и я постараюсь её решить. Потому что так было раньше. И я хочу, чтобы ты позволила мне взять на себя эту ответственность.

Отыскиваю под пледом Асины ноги, за щиколотки тяну к себе, укладывая холодные стопы на свои колени. Грею ладонями.

Контраст температур наших тел сильней накаляет атмосферу. Я горячий, как выброшенный из вулкана валун, Ася — айсберг. И при соприкосновении мы оба плавимся и смешиваемся.

Мои ноздри улавливают тонкий аромат её парфюма. Это вставляет…

— Я не хотела тебя беспокоить.

— Мужчине приятно беспокоиться о своей женщине.

Я очень рискую, называя её сейчас своей. Это проверка границ. Тест на сближение.

И Ася никак не комментирует.

Молчим.

Глажу через плед её ноги.

Она двигается ближе, кладёт голову на моё плечо. Так доверчиво. Хрупко.

Сердце долбит в рёбра.

Каждым ударом грохочет: «Моё». «Моё». «Не отпущу».

Уверен, она слышит это. Чувствует.

Точно так же, как я чувствую, что её коротит, словно оголенный провод.

Перебираю её волосы, оттягивая длинные пряди. Они скользят между моих пальцев, блестящие и гладкие, и, опадая, рассыпаются до самой поясницы.

Это самый приятный кайф — просто держать в объятиях любимую женщину. Сидеть с ней на диване, безвозмездно делясь теплом. Быть нужным.

— Тук-тук! Хозяева! — раздаётся от двери.

Ася вздрагивает от неожиданности и отстраняется.

— Сиди, я сам.

Встречаю бригаду. Ещё через несколько минут подъезжает Мотя. Раздаю ему указания, закидываю в сумку Кирюшины вещи.

— Какое-то время придётся вам пожить у меня, — встаю над Асей, протягивая к ней руки. — Надеюсь, это не проблема?

— Нет, — смотрит с опаской, как на дикого зверя.

Вздыхаю.

Да не съем я тебя!

Хочется, да. Но не съем.

И я как никогда благодарен соседям, которые нас затопили, потому что наше временное и вынужденное сожительство может сыграть на руку нашим отношениям.

А может, конечно, испортить всё к хренам собачьим…

Прямо в пледе забираю Асю на руки. Выношу из квартиры и усаживаю в машину.

— Я за Кирой, — пристёгиваю ремень.

— Хорошо, — Ася ловит мою ладонь. Гладит большим пальцем по костяшкам. — Спасибо.

Замираю, загипнотизированный внезапной лаской.

Хочется щекой потереться о её руку и замурчать.

У меня искры из глаз. А мозги топит сладким сиропом эмоций.

— Я точно не испортила твой вечер?

— Точно.

— А куда ты хотел пригласить меня? — закусив губу, зажмуривает один глаз.

— На водное шоу. Но мы устроили своё, так что можно сказать, ничего не потеряли, — приблизив её ладонь к губам, оставляю мимолётный поцелуй на тонких пальчиках. — Жди. И постарайся ни во что не влипнуть.

Захлопываю дверь пассажирского.

А лучше влипни.

Влипни, чтобы я снова мог тебя спасти. Чтобы мог доказать, что я готов быть рядом в трудную минуту и на меня можно положиться.

Улыбаясь, как распоследний кретин, иду к соседке забирать Кирюху.

Глава 33

Ася.

Заканчиваем с ужином.

Очень неудобно получилось с этим потопом…

Я надеялась, что смогу сделать всё так, чтобы Дамир не узнал, потому что он и так постоянно нас спасает из каких-то крайне сомнительных ситуаций.

Хотела себе самой доказать, что могу ещё решить хоть какие-то проблемы.

Но это приятно, да, когда проблемы решает кто-то другой. Есть в этом что-то, что подкупает женщину.

Кирюша уже наелась и ускакала смотреть мультики. Дамир поглядывает за ней через перегородку, отделяющую обеденную зону от гостиной.

— Дамир, какую комнату я могу занять?

— Спальню, конечно.

Застываю, не донеся до рта кусочек мяса.

Нашу спальню? Нет уж, увольте.

— Мне подойдёт любая гостевая.

— Там ремонт и нет никаких призраков.

Он не о привидениях и монстрах, живущих под кроватью, конечно. Он о нашем прошлом. Но мне всё равно нервно при мысли, что я буду несколько дней жить в той комнате.

Она не моя. Она была нашей когда-то, а теперь «мы» — это что-то очень абстрактное и размытое. Скорей фантомное, чем реально существующее.

— Может, нам с Кирой лучше пожить в гостинице?

— Зачем? Дом в вашем распоряжении. Я думал, так будет удобней для всех.

— Для тебя?

— Ась, а давай к той версии откатимся, когда тебе плохо — я тебя утешаю и поддерживаю. А когда плохо мне — утешаешь ты. Это самая жизнеспособная модель.

— Семьи?

— Отношений, да.

— У нас нет отношений.

— Есть, по факту. Всё, что между людьми происходит — это отношения. Разница только в степени близости.

— У нас она нулевая.

— Не согласен, — возражает Дамир. — Мы через столько всего прошли вместе, что нуля там быть не может.

— А минус?

— Знаки подправим, я ведь уже говорил.

— Теперь не согласна я.

Улыбается.

— Ты всегда была упрямой.

— Ты тоже, — отправляю в рот маленькую помидорку, чтобы не высказать всё, что я о нём думаю.

— Что будем с этим делать?

— Бодаться. Выяснять отношения.

— Так всё-таки отношения? — игриво подмигивает.

Рррр!

Чёртовы формулировки.

Филолог я или нет, в конце концов?!

— Большое спасибо за ужин, всё было очень вкусно, — откладываю приборы и встаю из-за стола. — Мне нужно уложить Киру.

— Я могу, а ты отдохни.

Игнорируя предложение, забираю Киру наверх.

Отдохни.

Я знаю, чего ты добиваешься, корыстный змей. Чтобы я расслабилась и не захотела никуда уходить. Чтобы почувствовала, что с тобой проще и безопасней. Но внутри меня ещё живёт обида. Края её затягиваются под действием каких-то мужских чар, и я, как чокнутый мазохист, иногда тыкаю в эту рану, чтобы напомнить себе о боли. Чтобы не наступить на эти грабли снова.

Укладываю Кирюшу спать. Читаю сказку.

— Мам, — обрывает меня Кира на полуслове. — Мы тепель будем жить с папой?

— Какое-то время.

— Всегда?

— Нет.

— Не всегда? — расстроенно.

Теряюсь под этим обезоруживающим, наивным взглядом.

Мне не хочется давать ей ложную надежду, но и категорично отрезать я тоже не могу.

— Малыш, давай мы всё это обсудим завтра, хорошо?