Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

Я должна ненавидеть себя за то, что делаю, но мне так хорошо, спокойно и безопасно сейчас…

Злюсь на себя.

Нужно хотя бы попытаться восстановить барьер между нами.

Глупо и нелогично, конечно, когда ты сама настояла на том, чтобы мужчина остался в твоей постели, но где сейчас логика, а где я?

— Дамир.

— М?

— То, что между нами было…

— Ничего не значит, — угадывает он.

— Да. И моя просьба остаться…

— Временное помутнение рассудка.

— Да, — веки тяжелеют, глаза слипаются. В голове вата. — Завтра я снова буду тебя ненавидеть, обещаю.

Зеваю.

— Хорошо, сладкая, — шепот и быстрый поцелуй за ушко. — Завтра делай что хочешь, а сегодня оставь мне. Я его у тебя конфискую. Спи.

Я бываю иногда послушной.

Засыпаю…

Глава 35

Дамир.

Варю кофе, стараясь сильно не шуметь посудой.

Силы небесные, как же ахрененно я поспал!

Закрыл глаза и провалился в темноту, а очнулся только утром. И никаких метаний по простыням и бесконечных переворачиваний подушки прохладной стороной наверх. Никаких поисков удобной позы и попыток перерубить поток громких мыслей в голове.

И причина не в скопившейся усталости, нет.

Причина всё ещё там, в нашей спальне, прячет нос под одеялом и наверняка казнит себя за произошедшее, если уже проснулась.

За вчерашний кайф сегодня я буду расплачиваться ледяным равнодушием с её стороны. Ася сделает всё, чтобы показать, как ей наплевать на меня "на самом деле". После вчерашнего пожара окатит холодным душем.

Но я не дебил.

Я знаю, что такие вещи на ровном месте не происходят.

Секс и занятие любовью — это вообще две разные формы близости, и я достаточно взрослый мальчик, чтобы первое отличить от второго. Поэтому мысленно я ко всем Асиным возможным экзерсисам готов. Они уже не затмят того, что случилось накануне.

У меня после вчерашнего каждая мышца гудит, наливаясь какой-то незнакомой силой, щекотной и колючей одновременно.

Наливаю себе кофе.

Закрывая глаза, ловлю кайф, плавая в воспоминаниях.

В моей голове десятки монологов для Аси, но я пока все их отметаю.

Нам рано говорить о совместном будущем — совместное настоящее слишком зыбкое и проваливается под ногами. Фундамента нет.

Хочется нажать на газ и разогнаться уже до комфортных скоростей.

Я давлю? Ну, не без этого, да.

Отставляю кофе в сторону и лезу в холодильник в поисках чего-нибудь съедобного для моих девчонок.

Взбиваю яйца с молоком и делаю омлет для Кирюши. Для Аси — пару бутербродов с авокадо и сёмгой.

Красиво, насколько позволяет мой мужицкий скилл, сервирую стол к завтраку.

Жду, нетерпеливо барабаня пальцами по столу.

Ася с Кирой спускаются только через полчаса, одинаково лохматенькие обе и заспанные.

Красавицы, — уплываю я, мечтательно разглядывая.

Ася бросает на меня взгляд вскользь, щёки её тут же краснеют.

О, да брось! Что за реакция? Будто это между нами впервые.

— Завтракать будете?

— Да, я отень пвоговодався, — гладит Кира животик.

Закидываю дочку в высокий стульчик, вооружаю вилкой.

— Ась, садись. Я и тебе приготовил. — Прокатываю к ней по столу тарелку с бутербродами.

С отрешенным интересом смотрит на творение рук моих.

— Мхм. — Хмуро. — Спасибо.

— Ты же любишь такое?

— Мне просто кофе. — Голос бесцветный.

Обижаешься? На меня или на себя?

Ладно.

Ставлю перед ней кофе.

Делает глоток. Ведёт пальчиком по ободку стакана, размазывая тёмную каплю.

Нам надо всё равно коммуницировать как-то, женщина!

Ненавидь, презирай, язви, плюйся ядом, но не молчи только, пожалуйста. Твой игнор меня дезориентирует.

— А я билеты в планетарий купил на сегодня, — говорю примирительно. — Кирюш, поедем смотреть на звёзды?

— Я юблю звёзды! — ожидаемо пищит она.

— Вот, Кирюша согласна. Ты, Ась?

— Хорошо, — только сильней замыкается, обнимая себя за плечи.

О, да чтоб!

— Можно и не в планетарий. Куда ты хочешь?

Поднимает на меня расфокусированный взгляд. Смотрит будто сквозь.

— Нет, пусть будут звёзды, — ресницы на мгновение опускаются, скрывая зеленые радужки.

— Ладно. Тогда завтракаем и едем?

— Ува! — Кира шустро орудует вилкой, отправляя в рот кусочек за кусочком.

Снова двигаю тарелку ближе к Асе.

— Поешь. Не хочу, чтобы ты где-нибудь рухнула в голодный обморок.

— Я не голодна.

— После физических нагрузок телу же нужно откуда-то брать энергию, — подмигиваю.

Гневно сверкнув глазами, хватает с тарелки бутерброд и откусывает, не сводя с меня взгляда и не моргая. Жуёт, перемалывая вместе с едой моё нахальное замечание.

Если бы взглядом можно было убивать, я бы уже скопытился вот прям тут.

— Умничка.

Телефон звонит.

Ася бросает на дисплей быстрый тревожный взгляд.

Я тоже.

Я уже подпрыгивать готов от нервов, потому что женщины мне тоже, млять, звонят. Да, вот такой вот побочный эффект у бизнеса. У меня полно сотрудниц в штате, но Ася ведь меня укатает в землю, если увидит женское имя. И плевать ей, что женщина у меня одна-единственная — она.

Но это, слава всем богам, просто Матвей.

— Да, Моть.

— Утречка! Еду из страховой, передал им все бумаги.

— Что говорят?

— Случай страховой. Выплатят компенсацию. В квартире сейчас всё просушат, обработают фунгицидами и сделают косметику.

— Фунгициды — это от плесени? Конечно, пускай обрабатывают.

Прикрыв трубку ладонью, шиплю Асе:

— Там плесень!

Ася округляет глаза и перестаёт жевать.

— Да там нет ничего, это меры профилактики, — продолжает Мотя. — Через неделю, говорят, можно будет заезжать.

— Что говоришь? Месяц? Ух…

— Дам, неделя. Ты вообще слушаешь? — Ворчит Мотя в трубку.

— Ну хорошо, месяц так месяц. Пусть делают всё, что необходимо. Мы подождём. Подождём же? — Моргаю Асе.

Кивает, медленно откусывая от бутерброда.

— Ой, актёрище! Понятно всё с тобой! — Ржет в трубку Мотя. — Да, кстати, там ещё Диана звонила.

Меня резко подбрасывает.

Жму по кнопке на боковой панели телефона, убавляя звук до минимума.

— И что?

— Они сдали анализы и прошли все процедуры проверки. Клим получил добро на перелёт и завтра медицинским бортом отправится в Швейцарию вместе с Дианой.

Я выдыхаю облегчённо.

Молодец, Клим. Мужик настоящий! Хоть и маленький, но уже храбрый, как медведь!

Столько херни он перенёс, и наконец получит свой шанс на нормальную жизнь и полноценное, не ограниченное больничными палатами детство.

— Хорошо, спасибо, Моть.

— Он просил передать, что очень хочет увидеть тебя перед отлётом.

Бросаю взгляд на Асю с Кирюхой.

Ася нарезает докторскую колбасу на маленькие кусочки и выкладывает их в какую-то фигуру у Киры в тарелке. Улыбаются обе, увлечённые своим занятием.

— Слушай, Моть… Ты скажи ему, что…

Мне нужно сделать выбор, да?

Он очевиден.

Я выбираю семью.

Но