Вернуть жену. Я тебя не отпускал - Саяна Горская

Клим, как и многие другие дети, с которыми мне посчастливилось лично познакомиться, занял большую часть в моём сердце.

Я обещал ему, что не брошу. Что доведу начатое до конца и буду рядом.

По факту — довёл почти, но внутри тоскливо сжимается, потому что я знаю, как поступить правильно. Только это «правильно» всё равно хреново.

Операция — это всегда риски. Операция на мозге — риски многократные. Пойти не так может что угодно, и я бы, конечно, хотел увидеть Клима перед отлётом, чтобы убедить его не бояться. Я для него фигура авторитетная.

Расценит ли он мой игнор как предательство?

Наверняка.

Расценит ли Ася мою встречу с Климом как предательство?

Наверняка.

Мля…

Грёбаный выбор. Чисто с моральной точки зрения я и так и так поступлю херово.

А можно мне какие-то ещё варианты, в которых я не останусь мудаком при любом раскладе?

— Дам, ты тут?

— Да, да. Я просто… — тру напряжённо переносицу. — В общем, не получится у меня.

— Клим расстроится.

— Да, наверное. Ну что поделать?

— Ладно, разрулю. Совру что-нибудь правдоподобное от твоего имени.

— Мм, да. Окей.

Кладу трубку.

Делаю задумчиво пару переборов пальцами по подбородку.

Я правильно всё сделал? Тогда почему мне будто насрали в душу?

— Случилось что-то? — обеспокоенно заглядывает мне в глаза Ася. — Ты побледнел.

— Ничего серьёзного. Небольшие проблемы в офисе.

— Ты можешь уехать, мы справимся сами.

— Нет. Я обещал Кирюше, что мы съездим посмотреть на звёзды. Значит, поедем.

— Ува! Ува! — Кира танцует на своём высоком стульчике.

Улыбаюсь ей, взъерошивая волосы.

Выплескиваю остатки кофе в раковину, ставлю стакан в посудомойку.

Выхожу на воздух.

Глава 36

Ася.

Вместе с шумной толпой потихоньку двигаемся к турникетам, пропикиваем свои билеты.

Кирюша, сидя на руках у Дамира, крутит головой по сторонам. Глаза распахнуты, жадно вбирают в себя новую информацию.

Вдоль стен огромные вращающиеся муляжи планет нашей солнечной системы. Первые телескопы, обломки метеоритов и прочие экспонаты, которые даже можно потрогать.

Дамир ставит Киру и, крепко держа за ручку, водит по залу.

Дамира что-то гнетет.

Я вижу, как он рассеян и непривычно тих.

По той же причине, что и я?

Нет, он резко сник после звонка Матвея.

Отстаю от них, подолгу зависая над табличками, вчитываясь по пять раз в строчку, но не понимая вообще смысла написанного.

Мыслями я далеко отсюда. Я всё ещё во вчерашнем вечере, залюбленная и занеженная до исступляющей истомы.

Очень неловко.

Я будто пьяная, и хочется спрятаться от внимательного взгляда Дамира, которым он сканирует моё лицо, выискивая какие-то ответы.

Но во мне нет сейчас ответов. Сплошные вопросы, которые я боюсь сама себе озвучивать.

Потому что слишком хорошо и расслаблено мне было. Так хорошо, будто я уже внутри себя всё приняла и согласилась.

Отлавливаю это безумие и отсекаю.

Оглядываюсь.

Дамира с Кирюшей нигде нет.

Проталкиваясь через людей, иду вперёд.

— Можно меня! Можно меня?! — слышу счастливые визги.

Вокруг Дамира собралась целая группа детишек.

— Меня! Меня! — вырывается вперёд шустрый мальчишка.

— Окей! Центр управления полетами готов к выведению спутника на околоземную орбиту! — Дамир подхватывает мальчика подмышками и подбрасывает вверх, к тёмному высокому потолку, испещренному росчерками хвостатых комет и мерцающими звёздами. Тот расправляет руки, имитируя крылья.

— Илюша, улыбайся! — машет ему молодая женщина, нацеливаясь камерой.

Щелчок затвора.

— Извините, можно ещё раз? Смазалось немного, — просит она Дамира.

— Не вопрос, — подбрасывает снова.

Мальчишка заливисто хохочет.

Подхожу ближе и через плечо женщины заглядываю в экран камеры.

Улыбаясь, прислоняюсь к колонне.

С нужного ракурса этот Илюша выглядит так, словно парит прямо в космосе.

— Хорошо получилось, спасибо!

Илюша с мамой уходят, а вперёд вырывается ещё один желающий стать на пару секунд космонавтом.

Не дожидаясь, пока это детское паломничество закончится, иду к кафетерию за кофе для нас и какао для Киры.

Отдаю напитки своим.

Медленно идём все вместе вдоль стеллажей, закрытых стёклами.

Кира прибивается к группе с экскурсоводом, мы топчемся рядом.

— Дамир, как ты это делаешь?

— Что именно?

— Дети. Они к тебе притягиваются, как примагниченные.

Дамир расслабленно пожимает плечами.

— Не знаю. Я просто люблю детей. Наверное, они это чувствуют.

— У тебя большой опыт общения с ними.

— У тебя тоже, ты же учитель.

— Это не одно и то же. Наше взаимодействие вынужденное, а к тебе они тянутся добровольно.

— Волшебство? — улыбается Дамир.

— Нет, не волшебство. Упорный труд. Я тебе не сказала тогда, на вечере… — обмахиваю пальцами краснеющее от внезапной удушающей волны лицо. — Я тобой очень горжусь. Твоим решением создать фонд и помогать детям. Это поступок достойного человека.

— Достойного чего? Человек заслужил второй шанс, например? — склонив голову к плечу, разглядывает меня из-под бровей.

Не смотри так, ты меня сейчас вкрутую сваришь!

— Может быть, — отвечаю уклончиво. — Но мне не хочется обнадёживать человека пустыми обещаниями. Мне нужно время.

Улыбается.

— Ну что ты радуешься, Дамир?

— Некоторое время назад за подобный вопрос ты бы вцепилась мне в глотку. Теперь «может быть». Я вижу прогресс. А ты?

— А я вижу, что ты опять торопишь события, — трясу в руках стаканчик, взбалтывая на дне остывший кофе. Делаю последний глоток.

Дамир забирает стакан и выбрасывает в урну. Возвращается, берёт меня за руку, сплетая пальцы.

— Дамир, — шикаю на него.

— Снова тороплюсь, да? Но не могу себе отказать и не воспользоваться твоей уязвимостью. Ты же не станешь устраивать шум из-за этого? Вдруг люди что-то подумают… — паясничает он, ломая голос.

Цокая, луплю клатчем ему по плечу, но позволяю вести себя за руку.

Кирюша успевает побывать на всех игровых автоматах, куда ей можно по возрасту, и из планетария мы выходим, когда на улице уже розовеет закат.

Едем домой.

В машине играет музыка для Киры, но Кира не слушает — трещит без устали, рассказывая всё, что успела сегодня посмотреть. Дамир ведёт с ней светскую беседу, позволяя мне повариться свободно в своих мыслях.

А мысли мои ванильно-розовые, потому что мы сегодня так похожи на ту самую семью, о которой я всегда мечтала…

Прислонившись лбом к стеклу, расслабляюсь.

На меня приятной тяжестью ложится пиджак Дамира. В нос бьёт родной запах парфюма и его тела.

Засыпаю, а открываю глаза лишь у самого дома.

На кухне подогреваю в сотейнике молоко для Кирюши перед сном.

Дамир сидит рядом, на низком диване. Хмурится. Смотрит неотрывно в окно.

Он думает так громко, что я не могу сосредоточиться. Но и направление мыслей по его лицу определить не могу —