Падшие Боги - Рэйчел Ван Дайкен

Плохая идея. Плохая идея.

Еще несколько минут. Еще несколько украденных поцелуев. Я не должен. Но так легко оказывается найти оправдания. Все, что угодно, лишь бы продолжать.

Каждый поцелуй расслабляет меня все сильнее, пока я скольжу по ее щеке, шее, ниже. Каждый из них отнимает еще одну нить контроля, пока я не сознаю правду, я никогда этого не забуду. Это будет преследовать меня до последнего вздоха.

Ее вкус. Ее тяжесть. Невозможная мечта об этой прекрасной женщине в моих объятиях, о наших телах, опасно и восхитительно прижатых друг к другу, и о болезненной, коварной мысли о мире, в котором она действительно может быть моей. Без прошлого. Без неопределенного будущего.

Ее рот одновременно огонь и лед. Я знаю, что должен остановиться, но ее руки в моих волосах, ее тело движется в такт моему, и я скорее умру здесь, чем отпущу ее.

И тогда это происходит.

Мои зубы слишком сильно царапают ее шею, и вкус ее крови наполняет мой рот, теплый, острый, живой. Кровь.

Я дергаюсь назад, но уже поздно. Несколько капель покрывают мои губы, медный привкус обжигает горло. Мое тело бунтует, нет, жаждет. Каждый нерв поет от голода, от узнавания.

Ее глаза расширяются.

— Арик…

Я спотыкаюсь, опираюсь на ледяную стену, дыхание неровное. Зрение затуманивается, серебро сменяется чернотой, словно сама буря выскоблила меня изнутри. Мир наклоняется, и когда я наконец нахожу свой голос, он не принадлежит мне.

— Кровь Одина.

Шепот вырывается с моего горла, гортанный, как будто он ждал вечность, чтобы быть произнесенным.

Мое тело дрожит от ужаса и желания. Мои глаза застывают на ее глазах, и впервые… я не знаю, пробуждается ли во мне монстр или он уже здесь.

Глава 52

Арик

Рей бросает взгляд на край моего льда, потом на меня и медленно начинает отступать. Я не виню ее. Я бы сделал то же самое. Я поднимаю руки.

— Дай мне минуту.

— Я дам тебе столько минут, сколько захочешь, — хрипло отвечает она. — Я просто буду здесь.

Ее губы все еще припухшие, и я вижу след на ее шее там, где задел кожу. Что, черт возьми, с нами происходит? Со мной?

— Я не знаю, что на меня нашло. Прости. Я не думал, что твоя кровь вызовет такую реакцию.

Чувство такое, будто меня ударили в живот.

— Мы можем винить руны, — она резко выдыхает. — Правда?

Я пытаюсь собраться с мыслями, но в голове крутится лишь одна — нужно поцеловать ее снова, по-настоящему почувствовать ее вкус. Мое тело гудит от желания обладать ею. Конечно, в древности говорили, что Великаны съедали свою добычу, но это были всего лишь мифы, легенды, чтобы отпугнуть людей. Мне нужно время. Время, чтобы ясно все обдумать. Я не хочу быть чудовищем.

У меня дрожат руки, голова пульсирует в такт рунам. Мне нужно отвлечься. Я поднимаю взгляд. Она начала возится с волосами, как будто каждый сантиметр, выбивающийся из прически, является оскорблением.

Я едва не смеюсь.

— Раньше тебя это не волновало.

Она поднимает голову.

— Что?

Я стискиваю зубы. Сосредоточься. Доведи разговор до конца. Ты еще не теряешь контроль, пока.

— В ту ночь… — я заставляю себя продолжить. — В ночь разорванной помолвки. У тебя были растрепанные волосы, но ты выглядела такой беззаботной, и мне это нравилось, — я пожимаю плечами. — Ты мне нравилась. Вроде как.

Она прищуривается.

— Эм… спасибо? Наверное? Хотя, судя по всему, недостаточно, чтобы ты сказал «да».

— Я бы не пожелал помолвки, чтобы умилостивить Одина, даже своему злейшему врагу.

— Конкретный пример? — она смеется. — Ладно, теперь моя очередь, — она делает небольшой шаг ко мне. — Тогда я тебя ненавидела. Ты был красивым…

— Был? — поддеваю я, теша самолюбие и одновременно надеясь снова увидеть ее улыбку.

— Ты дашь мне договорить, Великан?

Мне нравится эта сторона ее характера.

— Давай.

— В общем, — она скрещивает руки. — Я не из тех, кто легко смущается. Клянусь, Один просто выбил это из моей головы, но в тот день я была такой. Не самый лучший момент в моей жизни.

— Из-за твоих волос? — я с трудом пытаюсь понять.

Ее взгляд неподвижен. Она словно смотрит сквозь меня.

— Потому что ты был таким высоким, красивым, сильным, а мне было стыдно, что отец предлагал меня тебе как жертву, жертву, которая, по всем признакам, даже не была достойной. Я не виню тебя за то, что ты посмотрел на меня и ушел.

В этот момент весь мой мир переворачивается.

Неужели она и правда так себя видит?

— Рей, тебе не за что было стыдиться. Ты была идеальной. Я не хотел тебя удерживать не потому, что ты была недостойна, а потому, что с самого начала не была моей. И ты уж точно не была собственностью Одина, которой он мог торговаться.

Она делает шаг ко мне, затем словно передумывает и резко отворачивается. Я остаюсь смотреть на ее спину и слышу, как она тихонько всхлипывает, вытирая глаза.

Она плачет?

— Для протокола, ты все еще красивая. Даже если я тебя не люблю.

— А ты все еще высокий.

— Вау, — я делаю успокаивающий вдох. — Осторожнее с комплиментами. Никогда не стоит перебарщивать.

— Принято к сведению.

Я прочищаю горло и отвожу взгляд.

— Эй, раз у нас очень временное перемирие, пока мы не найдем Мьёльнир, и мы действительно разговариваем, не ругаясь, можно задать вопрос?

Она улыбается и устраивается на земле поудобнее.

— Ух ты, холоднее, чем я думала. И да.

Я колеблюсь и понимаю, что это чувство потери контроля исчезло.

Медленно подхожу к ней, затем сажусь на землю и притягиваю ее к себе на колени.

Она вздрагивает у меня на груди.

— Героично.

— Тебе было холодно.

— Ну да, поэтому ты меня и поднял.

— Это правда. Но ладно, — я приподнимаю ее, убирая с колен, но она обвивает мою шею руками, чтобы остаться на месте.

От облегчения я выдыхаю.

— Ладно, давай. Задавай свой вопрос. Ты как минимум заслужил один ответ за свой героизм.

Держать ее вот так у себя на коленях физически больно, но это приятная боль. Она такая теплая, так хорошо пахнет. Мне до боли хочется снова прижаться губами к ее губам.

Там, позади, что-то между нами изменилось. Я не хочу слишком много об этом думать. Я просто хочу раствориться в этом ощущении.

Я прочищаю горло.

— Ты веришь в магию? В мифы? Я имею в виду, помимо того, что мы уже