Мой клинок, твоя спина - К. М. Моронова

Лейтенант Эрик кивает и ведёт нас в противоположную от лестницы, по которой я спускалась, сторону — к другому выходу.

Я оглядываюсь на Кейдена. Его тело лежит неподвижно и одиноко у основания лестницы, а сверху падает пепел.

— А как же Кейден? — кричу я, понимая, что даже спрашивать об этом глупо, но не могу сдержаться. Не тогда, когда он прямо здесь.

Мори бросает на меня сочувствующий взгляд, прежде чем сквозь стиснутые зубы произнести:

— Мы не всегда можем забрать своих мёртвых домой, Эм.

Глава 15

Эмери

Мика остается в центре нашей группы, где ей будет безопаснее всего. Лейтенант Эрик ведет нас к лестничной клетке в противоположном углу здания так быстро, как только может.

Здесь, внизу, — настоящий лабиринт. Этот уровень не был указан на чертежах, так что я благодарна, что Эрик знает, куда идет, но это также вызывает новые вопросы. Новые сомнения. Я прикусываю нижнюю губу.

Я сосредотачиваюсь на том, чтобы просто продолжать двигаться изо всех сил. Слава богу, здесь, внизу, нас почти не достает дым, пока мы ищем выход.

Мы быстро поднимаемся по лестнице и, к счастью, больше не сталкиваемся с охранниками. Я с облегчением выдыхаю. Последнее, чего мне сейчас хочется, — это продолжать кровопролитие. Каждое сухожилие в моем теле вопит об отдыхе и медицинской помощи. Чудо, что мои ноги еще не подкосились.

— Ты в порядке? — тихо спрашивает Мори, пока мы задерживаемся, а Эрик осматривает территорию на предмет вооруженных охранников.

Гейдж передает Эрику детали через гарнитуру, но я их не слушаю, бормоча:

— В порядке. — Я пытаюсь держаться уверенно, но мои конечности продолжают дрожать сами по себе.

Его взгляд скользит по моему лицу.

— Я обработаю твои раны, как только вернемся в наш лагерь.

Я усмехаюсь при мысли о том, как он меня перевязывает.

— А кто тогда будет заниматься тобой?

Он даже глазом не моргнул.

— Ты, конечно. Ты уже делала это много раз. — Его выражение лица смягчается.

Правда?

Мой взгляд опускается на его плечо; что-то дергает за ниточки в глубине памяти, подсказывая, что именно там я зашивала его плоть. Забавно. Я даже не могу представить, каково это — видеть его в уязвимом состоянии, ухаживать за его идеальным телом.

— И ты делал то же самое для меня? — спрашиваю я, проверяя, раскроется ли он.

Он кивает и улыбается. В его взгляде живет ностальгия.

— Кто же еще?

Эти слова отзываются во мне вибрацией каждый раз, когда я слышу их от него. «Кто же еще?» Я знаю, он говорил их мне много раз в прошлом. Я открываю рот, чтобы сказать об этом, когда голос Гейджа взрывается в гарнитуре, полный срочности:

— Немедленно уходите! Они выходят из машин и окружают форт. Вам нужно выйти с тыла сей... — Его сигнал обрывается, когда град пуль начинает хлестать по скальной поверхности, где должны были располагаться Гейдж и Томас.

Мы на мгновение смотрим друг на друга, а затем Эрик хватает Мику и поправляет ей шлем. Единственное, что я сейчас слышу, — это кровь, яростно стучащая в ушах.

— Не отставайте от меня, держитесь кучно и не останавливайтесь, что бы ни было. Если упадете — вас оставят. Мы не можем позволить себе провалить это. Эта флешка значит больше, чем все мы.

— Так точно, — хором говорим мы с Мори, обмениваясь напряженными взглядами.

Мика нервно сглатывает. Ее руки ужасно дрожат, и она смотрит на нас троих так, будто мы сошли с ума, раз выглядим такими спокойными. Придется рассказать ей, когда вернемся на базу, как на самом деле неспокоен я внутри.

— Мы будем прямо за вами, лейтенант, — осторожно говорит Мори. Эрик твердо хлопает его по плечу, затем смотрит на меня. На его лицо прорывается неподдельное выражение, выдающее беспокойство. Я не уверена, связано ли оно с нашим шансом выбраться отсюда живыми или с моими травмами, но его взгляд на мгновение скользит к шраму у меня на виске.

— Держись рядом с Мори. Не отбивайся, — приказывает он. Я несколько раз киваю, не зная, что ответить. Он усмехается и готовится выйти из здания.

Лейтенант распахивает дверь и бросается прямо к густой полосе валунов, окаймляющих форт. Томас и Гейдж где-то там наверху. Это наш единственный шанс получить хоть какое-то укрытие от подкрепления. Быть здесь, на открытом пространстве, — дерьмовая ситуация. Особенно когда вокруг в основном пустыня, и почти нет деревьев.

Прохладный утренний воздух кажется райским на моей коже. Только сейчас я поняла, как там внутри было душно и жарко. Мои ноги работают в устойчивом ритме, Мори держится прямо у моего бока.

На улице еще довольно темно, но сомневаюсь, что это нам сейчас поможет. У подкрепления, скорее всего, есть приборы ночного видения, и они экипированы лучше, чем те люди, которых мы застали врасплох.

Мы уже почти на полпути к скалам, когда слышу жужжание дрона над головой. Умоляю, ради всего святого, пусть это дрон Томаса. У меня нет ни секунды, чтобы посмотреть, и я не смотрю.

Рука Мори сжимается у меня на талии, заставляя бежать быстрее. Я чувствую, как он подталкивает меня вперед, чтобы не отставать от остальных.

Черт, я замедляюсь, и мое тело не слушается. Я на пределе.

Паника врывается в мои вены. Мори не хочет оставлять меня здесь одну. Мика и Эрик уже в двадцати футах впереди.

— Беги! Не беспокойся обо мне, — говорю я, тяжело дыша.

Глаза Мори сужаются, и он смеется.

— Ты правда меня не знаешь, да? Продолжай бежать. Не оглядывайся. Обещаю, я буду всего в нескольких шагах позади, — кричит он, замедляясь и отставая.

Шок проходит полной волной по всему моему телу. Голова инстинктивно поворачивается, чтобы посмотреть на него — как я могла иначе? В какой вселенной я смогла бы отвести от него глаза?

Мори поднимает свой MK-17 и начинает стрелять по людям, которые выбегают из-за углов здания и несутся на него. Они отвечают огнем. Он совершенно беззащитен здесь, на открытом пространстве.

Я резко отворачиваюсь и продолжаю бежать, как он приказал, но когда я вижу, как Эрик и Мика добираются до скал и начинают подъем, до меня доходит: я не могу позволить, чтобы моим последним воспоминанием о моем мудаке-напарнике, который улыбался мне всего пару раз, было это.

В нем есть что-то, что я так ценю, что аж больно.

Как раскаленный уголь, тлеющий в глубине