Измена. На краю пропасти - Марта Макова

Упираясь затылком в деревянную стену дома, Саша блаженно улыбался, прикрыв глаза, а я положила голову на его плечо.

— Хорошо-то здесь как. Воздух как мёд. Чистый, сладкий. Не надышаться. Давай тоже купим здесь дом, когда на пенсию выйдем. Детей будем встречать, внуков на каникулах к себе забирать.

Муж, не открывая глаз, нашёл мою руку и сжал её.

— Так и сделаем, Лиз.

Мы планировали когда-нибудь вместе встретить старость.

— Вот ты где. — плюхнулся рядом со мной на скамейку Антон. — Отец опять звонил. Чего он мне названивает, мам? Если я не беру трубку, значит, не хочу с ним общаться. Он не понимает, что ли?

— Понимает. Но он скучает и беспокоится. Он твой отец.

— Пускай за бастарда своего беспокоится. — зло выплюнул сын.

В его голосе дрожали боль и обида. Я обняла сына за плечи и притянула к себе.

— Не говори так, Антош. Этот ребёнок не выбирал, когда и у кого родится. Не стоит его ненавидеть и перекладывать на него вину взрослых. Может, когда-нибудь ты даже захочешь познакомиться с ним. Всё-таки брат.

— Ещё чего. — фыркнул в темноте Антон и тяжело задышал.

Я горько улыбнулась. Я знала эту жизнь лучше своего пятнадцатилетнего сына. И я уже немного ревновала сына к ребёнку мужа. Глупая. От этого нам не уйти, не убежать.

— Бабушка котлет из сазана нажарила, зовёт. — глухо проговорил в моё плечо Антон. — Егор завтра с дедом собираются мотор от лодки перебирать. В город поедут за какими-то свечами. Я с ними хочу. Не обидишься, если я тебя одну здесь оставлю?

— Нет, конечно. — потрепала я сына по непослушным вихрам. — Это ваши мужские забавы, дело святое. Конечно, поезжай. И я здесь не одна останусь. С бабушкой. Огород прополем.

— Нечего тебе там в огороде делать. Егор сказал, вечером потом сами прополем. — деловито пробурчал сын. — А ты в жару на солнце не выходи. Напечёт.

Я тихонько засмеялась и поцеловала сына в висок.

— Хорошо, сынок. Не пойду.

— Мам, ну, просил же. — недовольно заворчал Антон, но я знала, что ему приятны мои объятия и даже поцелуи.

Мой мальчик, хоть и вырос в длинноногого, резвого жеребёнка и мнил себя взрослым, сопротивлялся, но иногда ещё по-детски нуждался в моей ласке.

В кармане сарафана вибрировал телефон, и я всеми фибрами души уже чувствовала, знала, кто звонит. Я и за сто тысяч километров, и на другой планете почувствовала бы его мысленный посыл мне, его призыв.

— Беги, Антош. — подтолкнула я сына в бок. — Я сейчас подойду.

— Это он? — недовольно спросил сын. — Хочешь с ним поговорить? Скажи ему, чтобы не звонил мне.

Я промолчала, а Антон сорвался со скамейки и быстрыми шагами ушёл в темноту. Туда, где светились тёплым светом окна дома, где мама накрывала на веранде стол к ужину.

Я достала из кармана телефон и приложила к уху.

— Здравствуй, Лиза. — голос мужа был усталым и пустым, лишённым эмоций.

— Здравствуй, Саша. — я прикрыла глаза и закусила губу.

— Я хотел бы заехать домой. Нужно забрать некоторые вещи. — бесцветно шелестел голос мужа. — Когда это удобно?

— Мы сейчас не в городе, так что можешь приехать в любое время. Нас дома нет.

Даже небольшая пауза, пока муж обдумывал услышанное, показалась долгой и тягостной. Я тяжело вздохнула и собралась отключиться, но Саша не дал.

— Где вы?

— У родителей в Плёсе.

— Егор тоже с вами? Он не отвечает на мои звонки. — после небольшой паузы, словно давал себе время вздохнуть, продолжил. — Ведёт себя, как подросток.

— Дай им время, Саш. — я ковырнула ногтем деревянную скамейку, отщипывая от некрашенной снизу доски щепку. — Наберись терпения.

— Мне плохо без тебя, Лиз. — глухо и тихо проговорил муж. — Без вас плохо.

Мне тоже плохо без тебя, Саша. Мне так плохо, что у меня сердце на разрыв, у меня душа в клочья. У меня кровавые слёзы из глаз! Я подыхаю от боли, от ревности, от понимания, что ничего не вернуть, не исправить. Что сдохло всё хорошее между нами, все мои чувства к тебе, моя любовь бессмертная, всё оказалось в выгребной яме, куда ты их бросил. Мне плохо без тебя, Саша! Плохо так, что я с трудом заставляю себя жить, дышать, улыбаться.

Так кричала моя душа, а уязвлённые чувства говорили другое.

— Я думала, что тебе сейчас наоборот очень хорошо. — хмыкнула я в трубку.

— Лиз, прошу, давай поговорим. Уже прошло достаточно времени, чтобы ты успокоилась. Чтобы первые эмоции улеглись. Когда вы вернётесь, Лиз? Нам нужно встретиться.

Я знала, что для меня никогда не будет достаточно времени. И даже если улягутся эмоции, если успокоюсь, то всё равно будет недостаточно. Что любое появление Саши на горизонте, любой его звонок будет новой волной боли.

— К следующему заседанию суда вернёмся. Там и встретимся, Саш. А говорить тебе лучше с моим адвокатом.

Глава 26

Плёс — это было то место, куда мы часто приезжали всей семьёй. Парни, особенно Антон, любили проводить там летние каникулы. Купаться в Волге, рыбачить с тестем, гонять футбол с местными пацанами. Мы с Лизой, даже если проводили отпуск на море, обязательно выделяли недельку из него, чтобы съездить в Плёс к её родителям. Да и так мотались при каждом удобном случае. Там было хорошо. Мы были как-то особенно счастливы там. Все вместе, одной дружной семьёй.

Сейчас Лиза и сыновья уехали туда без меня, и почему-то именно этот факт добил. Я понял, что это и правда конец. Что мы теперь отдельно. Я и моя семья. Я больше не часть неё. Что они продолжают жить без меня, уехали в любимый всеми нами Плёс, пьют по вечерам на веранде чай, заваренный со смородиновым листом, разговаривают и смеются, сидя за старым круглым столом, что они вместе, а я теперь чужой. Недостойный даже знать, что происходит в их жизни, как и чем они живут, где все вместе проводят свой отпуск. Меня вычеркнули.

Я сам всё сломал. Две минуты сомнительного удовольствия и вся выстроенная годами жизнь к чёрту.

Даже после того, как Лиза выставила меня из дома, подала на развод, даже когда сыновья не отвечали на мои звонки и демонстративно игнорировали их, мне не было так больно, как сейчас. И это была не только моральная боль, эта боль чувствовалась физически. Меня ломало, как при вирусе, казалось, что кости крошатся и жилы рвутся. У меня сердце дёргало так, что думал, оторвётся к