Бывшие. Нам (не) суждено - Нонна Нидар

— Александр Германович, вы должны пристегнуться, иначе…

— Исчезни. Не рискуй зря, пока у тебя снова есть работа.

И здесь я всё-таки не выдерживаю. Поворачиваю голову, встречаюсь с ним взглядом. А глупая слезинка всё-таки срывается вниз под серьёзный громовский взгляд.

— Ты чудовище, Алекс Громов.

Но кары не следует, только его внимательный, очень долгий взгляд.

— Для всех, кроме тебя, любимая. А теперь скажи, что сделал этот мудак.

— Какой мудак? — вздыхаю.

Раньше Громов так внаглую не менял темы разговора.

— Любой. Конкретно — этот.

Он стирает с моего подбородка зависшую там солёную каплю. Усмехаюсь.

— А это ты, Громов. Твоя вина. Так предложи варианты. Я ведь правильно понимаю, ты решил поиграть в супермена и спасти деву в беде?

— Маш, — вздыхает он. — Провести с тобой ночь — имелось в виду разрешение на вход в твою квартиру. Условно, поужинать в домашней обстановке и лечь спать. Последнее вариативно.

Громов поднимает руки ладони ко мне.

— Или ты серьёзно считаешь, что я стану тебя насиловать?

— Я считаю, что тебе что-то надо, а что именно — не определился даже ты сам, — качаю головой.

А потом чувствую мягкий, но упругий толчок, после которого самолёт выравнивается, а земля оказывается практически у нас под ногами.

— Я определился, Маш. Дело за тобой.

Но ответить мне не даёт приятный баритон пилота, который сообщает, что за бортом плюс шесть и желает приятного времяпрепровождения.

В иллюминаторе виднеется здание аэропорта, широкие полосы, по одной из которых мы катимся, много людей, машин и машинок. Солнце за бортом действительно яркое, но что-то подсказывает, что оно не греет. Зато ладони на моих коленях очень даже.

Поэтому я отстёгиваюсь и встаю, лишь бы избавиться от власти Громова надо мной. А потом иду в сторону выхода.

— Добро пожаловать домой, любимая.

Глава 29

Игнорировать. Игнорировать. Игнорировать.

Мой девиз с того момента, как Громов объявился в нашей фирме. Кстати, о ней.

— А как же твой договор с каким-то знакомым? Или что, ты уже поднял всё что мог?

Имея в виду экономические показатели.

— У меня полно подчинённых, обойдутся без помощи.

Громов открывает передо мной дверь очередного тонированного монстра длиной в полсамолёта. И только то, что он не распускает руки, заставляет меня сесть внутрь.

— Что дальше?

— Как хочешь. Можем проехать до офиса и сразу разделаться с документами, можем пообедать, можем сразу к тебе.

— Ко мне, — прищуриваюсь.

— Ты обещала мне ночь.

И так это звучит…

— Насколько помню, сроки мы не прописывали, и о сегодняшней ночи речь не шла.

Да, я не просто так столько лет просиживала штаны в офисе. Кое-чему научилась, и теперь смело смотрю Громову в глаза.

— Всё интереснее и интереснее, — смеётся он. — Что же, уделала так уделала. Не сегодня. Но не думай, что я буду ждать долго.

— Ты и раньше не отличался терпением, — закатываю глаза. — Кстати, как поживает Каролина?

У Громова не портится настроение, но упоминание жены добавляет к его взгляду что-то тёмное и опасное.

— Она уже вернулась в столицу и ждёт нас здесь? — продолжаю с милой улыбкой. — Или ты убил её в той гостинице и закопал труп под окнами.

Вместо ответа он придвигается, а широкая ладонь ложится мне на бедро. Увы, здесь не так много места и отодвинуться мне физически некуда.

— Мне нравится, когда ты ревнуешь, любимая.

Хрипотца в его голоса заставляет вибрировать что-то внутри меня.

— Забудь о Каролине, ты её больше не увидишь.

— Всё-таки прикопал, — вздыхаю, насколько могу иронично. — Громов, женщина терпела тебя… сколько лет? Три? Пять? Спала с тобой опять же, а ты…

— Если это проверка, трахнул ил я Каролину, когда вернулся и не нашёл тебя в номере, то нет. Она меня не интересует.

Его ладонь сминает ткань платья, а потом расслабляется, и Громов откидывается на спинку сиденья.

— Проверка? Не льсти себе, Громов, — фыркаю.

А когда отворачиваюсь к окну, прикусываю губу из-за того, как легко он меня раскусил.

Да, пусть я трижды дура, но я хотела знать! И хотела, чтобы Громов меня хотел, но не мог получить. Чтобы мучился так, как я когда-то, раз уж мне выпал шанс отомстить за свои страдания.

Но если бы он при этом спал с женой, то ни о каком дальнейшем сотрудничестве речи бы не шло, а так…

А так он запросто может соврать, не моргнув и глазом. Факт. Но интуиция и какой-то особый радар, настроенный на наши непростые отношения, уверял — не врёт.

— Вперёд, любимая. Всё для тебя.

Он кладёт мне на колени планшет, и по заставке я вижу девушку в красном платье на фоне гостиничного номера. Внутри всё холодеет, негнущимися пальцами беру гаджет и нажимаю плей.

Хочется зажмуриться и не смотреть, но я себя заставляю. Тем более, интересно, как смотримся мы с Каролиной, когда находимся рядом.

Одна радость, звука на записи нет, а, значит, Громов не в курсе, что предложила мне его жена.

Но вот я выхожу из номера, а Каролина не спешит. Прохаживается по гостиной и периодически прикладывается к горлышку бутылки.

— Дальше интереснее.

Вздрагиваю от горячего шёпота на ухо и нахожу себя практически в объятиях Громова.

— Отодвинься, дышать нечем, — бурчу.

— Некомфортно? — насмешничает он.

Из принципа не отвечаю и возвращаю внимание записи.

— Для чего мне это? — киваю на экран.

— Чтобы взрослая, умная женщина в твоём лице всю следующую ночь не трепала себе нервы из-за моего предполагаемого вранья. Ведь мне только и дай повод перепихнуться с истеричкой в лице бывшей жены. Ты же об этом думаешь, да, любимая?

Да, но чёрта с два в этом признаюсь.

И в том, что заметила оговорочку с бывшей. Так что вместо предполагаемого секса с женой, я буду трепать себе нервы по поводу бывшая она всё-таки или нет.

— Мы скоро приедем? — недовольно меняю тему.

Мне хватает ума понять, что Каролина, которая вышла из номера и уже час в нём не появлялась, не вернётся. Зато перед тем как я сворачиваю видео, туда заявляется Громов во всей красе сброшенного пиджака и рубашки с расстёгнутыми рукавами. Застыв на пороге номера с руками в карманах, он осматривается, а потом видео прерывается.

— Смотря куда. Ты так и не выбрала план действий, кроме того, что меня продинамила.

— Я никого не динамила! — с силой впихиваю планшет ему в руки. — И если ты так хочешь нанять меня на работу, то сначала в офис.

— Окей, — хмыкает Громов. — Миш?

— Я понял, Александр Германович, — отзывается