Измена. На краю пропасти - Марта Макова

— Всё не так, Лиз. Не так! Ты сделала неправильные выводы. — кровь долбилась в висках, в горле резко пересохло, и голос стал скрипучим, как старое колесо от телеги.

— Неправильные? — саркастично приподняла бровь жена.

— Мне не нужны дети от левых баб, Лиз. Если я и хотел ещё одного ребёнка, то только от тебя.

— И поэтому уговаривал врача в клинике сделать мне аборт, пока я была без сознания?

— Да я испугался за тебя! Я боялся тебя потерять!

— Так боялся, что в результате потерял. — Лиза коснулась подушечками пальцев своих губ, так, словно заново почувствовала боль от содранной с них кожи, а у меня было ощущение, что это с меня кожу заживо сдирают. — И меня, и нашего ребенка, и вашего с твоей Виолой.

— Она не моя! Никогда не была моей. — кровь горячей лавой разливалась в груди, сжигая всё. Ломило так, что темнело в глазах.

— Что случилось с её ребёнком? — пытала Лиза, и я терпел. Понимал, что ей нужны ответы. Она слишком долго варилась в этом незнании, непонимании и боли одна. — У неё был слишком большой срок для аборта. Она сказала, что это ты убил его. Что ты сделал, Саш?

— Она упала с лестницы. Никого убивать я не собирался. — хрипел я, из последних сил цепляясь за реальность.

— С лестницы? Сама? Или ей кто-то помог? — недоверчиво поджала губы жена.

— Что ты имеешь в виду? Ты меня подозреваешь? — я до хруста сжал кулаки, пытаясь удержаться в сознании. А мир вокруг меня плыл, комната растворялась кровавом мареве.

— Так ты или не ты?

Мне приходилось напрягать слух, чтобы понимать, о чём говорит мне жена. Слышать её голос, а не рёв крови в голове.

— Косвенно я виноват в этом. Но если ты думаешь, что я мог толкнуть её… — неверяще покачал опущенной головой. — Меня там не было, Лиза. Виола споткнулась и упала. Сама. Её пальцем никто не трогал.

— Тогда в чём твоя вина? — Лиза, с упорством следователя, продолжала прояснять для себя ситуацию.

— Я хотел наказать её. За то, что полезла к тебе.

— И?

— Неважно. Уже неважно, Лиз. — прошептал, раздирая, сковывающую грудь, рубашку. Воздуха не было, только боль. — Всё. Прости. Прости меня, любимая.

Глава 44

Лиза

— Именем Российской Федерации… Суд рассмотрел… В отношении ранее не судимой… Обвиняемой по статье… Руководствуясь статьями… Приговорил…

Судья монотонно зачитывал приговор, а я смотрела на Виолу. На её напряжённое лицо, на сжатые в кулаки пальцы, на прямую, словно кол проглотила, спину.

Виола признала себя виновной и даже пыталась извиниться в своей, хорошо выверенной речи, но я не верила ни одному её слову. И мне не нужны были её извинения. Я и до объявления приговора осталась, только чтобы убедиться, что девица не останется безнаказанной. В перерыве, когда суд ушёл на совещание, Егор увёз Антона домой. Я решила присутствовать в зале суда до конца.

— … лишения свободы сроком… в колонии общего режима…

В первом ряду тихо завыла мать Виолы. Я на секунду прикрыла глаза. Не было злорадства, и чувства удовлетворения я не испытывала. Только внезапная пустота в душе. И серый пепел, летающий в воздухе над выгоревшим дочерна полем.

Из зала суда я вышла в числе первых. Лишней минуты оставаться не хотела, не могла. Уже спускаясь по бетонным ступенькам лестницы, услышала, как меня окликают.

— Елизавета. — прозвучал за спиной приятный мужской баритон. — Лиза, подождите.

Станислав Волков. Пожалуй, его тоже можно было назвать без вины пострадавшим в этой истории. Я отказалась от обвинений в отношении него и от материальной компенсации за причинённые физические травмы, но разбирательство всё же было, но мужчине не раз пришлось являться в полицию для дачи показаний.

— Елизавета, могу я подвезти вас до дома? — Волков нагнал меня уже на последних ступенях лестницы. — Я хотел бы проводить вас в целях безопасности.

— Спасибо, Станислав. — качнула я головой. — В этом нет необходимости. Я на машине.

— Вы сегодня одна, без мужа. — Волков внимательно всматривался в моё лицо, словно ждал чего-то. Искал ответ на интересующий его вопрос. О Саше?

— Муж не смог присутствовать на суде. — я отвела взгляд и посмотрела в сторону выхода из здания суда. Меня напрягала непредвиденная задержка.

— Может, по чашечке кофе в честь окончания этой дикой истории? — Волков уверенно подхватил меня под локоть, и я невольно дёрнулась в сторону. Не привыкла к прикосновениям чужих мужчин. К счастью, Станислав понял и быстро убрал руку.

— Отпразднуем торжество справедливости? — уже более мягко предложил он. — Как вы, Лиза? Как себя чувствуете? Как Антон? У него всё в порядке?

— Всё хорошо, Станислав. Спасибо. — я шагнула с последней ступени и заспешила к выходу.

— Стас. Для вас просто Стас, Лиза. — ни на шаг не отставал от меня Волков. — Так почему ваш муж не приехал, чтобы поддержать вас в суде? Это очень неприятное место.

Я резко остановилась и повернулась к Волкову.

— Вам не кажется, что вы лезете не в своё дело, Стас? Наши с мужем отношения никаким образом вас не касаются. И причины, почему мой муж не присутствовал на суде, не должны вас волновать.

— Но волнуют. — чуть развёл руками Волков. — Так уж вышло, что я оказался невольным свидетелем вашей личной драмы, Лиза. Свидетелем и даже участником. И я, как мужчина, хочу понять, почему ваш муж так поступил? Почему бросил в трудную минуту? Насколько козлом он оказался?

Я вздрогнула. Скрестила руки на груди, закрываясь от пробивающих насквозь интонаций Волкова. Смерила его с ног до головы взглядом.

— Какая вам разница? Мне непонятен ваш личный интерес к тому, насколько непорядочным оказался мой муж. Вам-то какое дело, Стас?

— Ну это может показаться странным, но я чувствую ответственность за вас, Лиза. — спокойно, ничуть не злясь на мой недовольный, даже грубый тон, ответил Волков.

У меня брови вверх полезли от удивления.

— Да с чего вдруг?

— Я виновен в том, что с вами произошло. Вы ребёнка потеряли из-за той аварии.

— Не по вашей вине. — ткнула я пальцем в Волкова. — Вы здесь ни при чём. Вы сделали всё, что могли, чтобы избежать куда более серьёзных и страшных последствий.

— И тем не менее, вы пострадали, Лиза. Я чувствую свою вину в том, что произошло с вами. И