Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич
В силу итогового характера кведлинбургского съезда факт участия в нем представителей Руси как бы отсылает нас к предыдущему историческому периоду, т. е. к правлению Святослава. В политике Оттона I 966—972 гг., успех которой венчали кведлинбургские торжества, можно выделить два стратегических направления. Во-первых, это борьба за признание Византией в лице властного, несговорчивого и прямолинейно-грубоватого Никифора II Фоки (963—969), проверенного в боях полководца, поднятого Феофано, вдовой Романа II (959—963), до престола василевсов, императорского титула за германским королем и, как следствие, за уступку Германии сюзеренитета над Центральной Италией — не только над Римом, но и над лонгобардскими герцогствами Капуи, Сполето и Беневента. Во-вторых, стремление учредить в Магдебурге на Эльбе, на крайней восточной оконечности королевства, митрополию с практически неограниченными миссийными полномочиями по отношению к славянским соседям. Трудно не заметить, что оба эти направления вряд ли могли миновать Русь, которая, как уже говорилось, была фактической союзницей новой империи в ее войне против Византии и, сверх того, с 959 г., пусть и лишь формально, являлась миссийной епископией, подчиненной германской церкви. Эти общие соображения позволяют конкретизировать область наших разысканий.
Прежде всего, важно ответить на два взаимосвязанных вопроса. Где проходила восточная граница миссийной Магдебургской митрополии, учрежденной Оттоном I для славян в 968 г.? Иными словами, мыслилась ли в то время ее организаторами Русь частью этой митрополии? И далее, поскольку первым магдебургским архиепископом стал именно миссийный епископ Руси Адальберт, возникает другой вопрос: случаен ли такой высокий взлет миссионера-неудачника? Что он значил (и значил ли) в плане русско-немецких отношений?
Начать необходимо с краткого очерка предыстории Магдебургской архиепископии (Claude, 1972, s. 1-95). Впервые план устройства миссийной митрополии для славян к востоку от немецких границ был представлен Оттоном I на рассмотрение папы Агапита II (946—955) в 955 г. Тот одобрил его, оставив конкретную организацию новой архиепископии на усмотрение короля (речь шла о переносе хальберштадтской кафедры в Магдебург и о переподчинении ему Хафельбергской и Бранденбургской епархий, находившихся на заэльбских землях со славянским населением и входивших тогда в состав Майнцской митрополии) и даже снабдив его, как есть основания думать (см. подробнее в главе V) для того особыми полномочиями. Единственным условием папы, которое он не мог бы отменить при всем желании, было соблюдение канонического права, т. е. согласие на реорганизацию со стороны Майнца. Однако майнцский архиепископ Вильгельм, добрачный сын Оттона I от неизвестной по имени славянки, наотрез отказался поступиться частью своего диоцеза. Впрочем, через некоторое время компромисс между императором и архиепископом был достигнут: синод в Риме решением от 12 февраля 962 г., принятым в присутствии папы Иоанна XII (955—963/4) и только что коронованного императора Оттона I, подтвердил магдебургский проект. Но планам императора вновь не суждено было осуществиться, на этот раз из-за решительного сопротивления опытного (он занимал кафедру с 924 г.!) хальберштадтского епископа Бернхарда, который, согласно новой редакции проекта, оказывался главной страдающей стороной и должен был выделить Магдебургу (располагавшемуся на канонической территории Хальберштадтского диоцеза) часть своей епархии. Оттон предпочел выждать естественного устранения этого нового препятствия. В феврале 968 г. престарелый Бернхард скончался, а его преемника Хильдеварда император утвердил в должности только после того, как добился от него желаемых уступок. Предчувствуя приближение решающего момента, Оттон еще за год до смерти Бернхарда получил подтверждение санкции на создание Магдебургской митрополии от нового папы Иоанна XIII (965—972) на равеннском синоде в апреле 967 г. Официально она была оформлена учредительными грамотами папы и императора в октябре 968 г.
Вопрос о восточной границе Магдебургской архиепископии в первое время ее существования чрезвычайно спорен. Острота и затяжная дискуссионность проблемы во многом объясняются тем, что она непосредственно связана с оценкой юрисдикциональной принадлежности первой кафедры на территории Польши — Познанской епархии, возникшей, вероятно, ок. 966/8 г. вместе с крещением польского князя Мешка I или вскоре после него. Таким образом, как то часто бывает, чисто научный вопрос оказался осложнен национально-политическими соображениями новейшего времени. Мы не видим нужды вникать в обильную и крайне противоречивую историографию на «познанскую тему» (см. ее сжатые обзоры: Claude, 1972, s. 106-112; Labuda, 1974, s. 174-182). Во-первых, тот или иной статус познанских епископов в первые годы после открытия магдебургской кафедры вовсе не предрешает ответа на поставленный нами вопрос о месте Руси в магдебургском проекте Оттона I: новый митрополичий диоцез, хотя бы в силу его миссийного характера, не следует представлять себе непременно в виде той или иной компактной связной территории. Во-вторых, что еще важнее, затянувшийся спор вокруг юридического положения Познанской епископии многими десятилетиями вращается в кругу одних и тех же источников; в сущности, это те же тексты, которыми приходится пользоваться и обсуждая более широкую тему восточной политики первых двух Оттонов: замыкался ли их политический горизонт Одером (Poppe, 1997, s. 24-28) или простирался дальше, охватывая также древнепольские, древнерусские и другие земли? Поэтому суть дела требует сосредоточиться на главнейших текстах и их интерпретации sub specie источниковедения. Возможный результат позволит конкретнее ответить и на общие вопросы.
Разногласия по вопросу о восточной границе Магдебургской митрополии при Оттоне I вызваны тем, что многие исследователи, следуя авторитетному суждению А. Бракманна, усматривают различие в формулировках на этот счет между решением римского синода при Иоанне XII в 962 г. и документами периода понтификата Иоанна XIII (Brackmann, 1941b, s. 140-153; idem, 1937; Seppelt, 2, s. 365; Baethgen, 1950, s. 56-57; Schmid H. F., 1962, s. 85; Schlesinger, 1968, s. 30-31; Claude, 1974, s. 90-95; Böhmer, II/5, №304, 418, 450; Papsturk., s. 374, 378 [в обоих последних случаях комментарий X. Циммерманна]; и др.). 12 февраля 962 г. папа предоставил Оттону I и его преемникам право основывать в стране славян «епископства по обстоятельствам и в подходящих местах», а
