Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
После русско-немецких переговоров ок. 975 г. и prima signatio Ярополка Святославича войско киевского князя летом 977 г., как уже отмечалось, участвует в войне против Болеслава Чешского, который в конце августа—начале сентября вынужден сдаться на милость Оттона II; в марте-апреле 978 г. Болеслав II прибывает в Германию, где происходит его официальное примирение с императором (Назаренко, 1994а, с. 115). Таким образом, зимой 977—978 гг. или летом 978 г. следовало бы ожидать появления в Киеве нового немецкого посольства для исполнения обязательств договора 975 г. — конфирмации Ярополка и его женитьбы на родственнице Оттона II. Было бы естественно, если бы это посольство возглавил кто-либо из родни невесты киевского князя, мать которой, согласно «Генеалогии Вельфов», была, как мы помним, «дочерью (в действительности, вероятно, более отдаленной родственницей. — А. Н.) императора Оттона Великого», т. е. Оттона I. Поэтому любой из родственников нареченной Ярополка, вообще говоря, мог быть назван «подлинным анепсием» Оттона II. Г. Г. Литаврин (1971, с. 586, примеч. 1155) предпочитает переводить γνήσιος ανεψιός как «родной племянник», указывая на то, что именно «племянником» назван Петр в другом месте; однако эта «расшифровка» принадлежит самому автору XI в. и потому может быть просто его толкованием термина γνήσιος ανεψιός· из письма Василия II.
Коль скоро столь высокая персона как «подлинный анепсий» германского императора Петр был в составе немецкого посольства к Ярополку (или возглавлял его), а одной из целей посольства была конфирмация киевского князя, то следовало бы ожидать, что именно Петр и будет крестным отцом и что крещальным именем Ярополка будет «Петр». Как был назван в крещении Ярополк Святославич, неизвестно, но ввиду отмеченной выше вероятной связи его имени с «программным» именаречением Ярополка Изяславича в середине XI в. приобретает особое значение тот факт, что христианским именем последнего было как раз «Петр».
Оно зафиксировано неоднократно в так называемом «Молитвеннике Гертруды», дочери польского короля Мешка II (1025—1034, с перерывом) и матери Ярополка (Meysztowicz, 1955, р. 127, 128, 136, 145, 151-153, 156). Согласиться с В. Л. Яниным (1963, с. 142-164), будто Петром Ярополк был назван при переходе в католичество в 1075 г., тогда как в православии он носил якобы имя «Гавриил», никак нельзя (см. об этом детально в главе XII). Существенно, что имя «Петр» не принадлежало к числу популярных в древнерусском княжеском семействе. Петром был наречен в крещении Владимир, сын печально известного героя «Слова о полку Игореве» — князя Игоря Святославича (ПСРЛ, 2, стб. 562); предположительно, имя «Петр» носил также сын Мстислава Романовича Старого Всеволод, княживший в Новгороде в 1219—1221 гг. (такая атрибуция ряду печатей с изображениями свв. апостолов Петра и Павла предложена В. Л. Яниным: 1970а, с. 94, 207-208, №208-210; Янин — Гайдуков, 1998, №208а-210а). Следовательно, более чем за полтора столетия после крещения Руси единственным Петром, помимо Ярополка-Петра Изяславича, оказывается Святополк, сын занимающего нас Ярополка Святославича. Высказывающиеся иногда сомнения (Poppe, 1977, s. 570-571) в древнерусском предании, что Святополк был фактическим сыном Ярополка Святославича, лишь усыновленным Владимиром, и потому происходил как бы «от двою отцю» (ПСРЛ, 1, стб. 78; 2, стб. 66; Абрамович, 1916, с. 28), вряд ли основательны (Назаренко, 1993б, с. 203, коммент. 113). Христианское имя «Петр» применительно к Святополку засвидетельствовано монетами этого князя, чеканенными в краткий промежуток его правления в Киеве в 1015— 1016 и 1018—1019 гг.; такова господствующая в настоящее время атрибуция древнерусских серебреников с именем Петра (Янин, 1956, с. 163-169; Сотникова — Спасский, 1983, с. 82-96, 180-196, №177-218; Сотникова, 1992, с. 96-114, 192-205, №177-218). Этот факт, по нашему мнению, заметно подкрепляет предположение, что Петром мог быть наречен и сам Ярополк. Матерью Святополка была пленная гречанка-монахиня (ПСРЛ, 1, стб. 75, 78; 2, стб. 63, 66; Абрамович, 1916, с. 27-28), а следовательно — христианка, и потому понятно, что она могла крестить сына и назвать его в память о недавно погибшем отце, незадолго до смерти крещеном с именем Петра.
В этой связи нельзя не обратить внимания на одно загадочное место из «Проложного жития св. Владимира». Говоря о крещения киевлян в Почайне, автор «Жития» уклоняется от своего главного источника (летописи) и замечает: «И оттоле наречеся место святое, идеже ныне цьркы есть Петрова, и тъ бысть первыи ходатаи нашему спасению» (Серебрянский, 1915, прилож., с. 15). Толкование этого места сопряжено с большими трудностями и ему посвящена особая литература. Трудности вызваны тем, что именно здесь рукописная традиция довольно пестра и, кроме приведенного чтения, дает еще ряд вариантов, в которых церковь, построенная на месте крещения киевлян, названа храмом «святою мученику Турова» (или «Торова») (варианты: «Тирова», «Утурова», «Уторова», «в Торуве», «Турове» и даже «Петрова в Турове») (там же, с. 15, примеч. 55-55). А. А. Шахматов (1907, с. 261-264) придерживался мнения, что именно вариант «Турова» является первичным, возникшим под пером киевлянина, тогда как чтение «цьркы ... Петрова» — позднейшее и восходит, возможно, к новгородскому автору севернорусской редакции «Пролога».
Что же за церковь «святую мученику Турова» имеется в таком случае в виду? Церковь памяти святых варягов-мучеников, отца и сына (в позднейшей церковной традиции — Феодора и Иоанна), пострадавших в Киеве в начале правления Владимира Святославича, — объясняет А. А. Шахматов, полагая, что «Туры» и было именем старшего из них. «Турова церковь», по мнению исследователя, — это народное название храма в честь первых русских святых, упоминаемое и в «Киевской летописи» под 1146 г. как «Турова божьница» (ПСРЛ, 2, стб. 321). Сходного мнения придерживался и С. Рожнецкий, предпочитавший, однако, чтение «Утурова»/«Уторова» как lectio difficilior и потому реконструировавший имя варяга-мученика в виде др.-русск. *Уторъ ← др.-сканд. *Óttar (Рожнецкий, 1914, с. 94-98; таким образом, исследователь отказался от высказанного им ранее предположения, что «Турова божьница» связано со скандинавским теонимом Þór «Тор»:
