Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич
Предположение А. А. Шахматова более перспективно еще и потому, что позволяет ответить на вопрос, откуда древнейший летописец мог почерпнуть мнение о восьмилетней продолжительности правления Ярополка.
Ε. Ε. Голубинский этого вопроса не ставил, а он существен, так как в летописи, которой пользовался Иаков Мних («Древнейшем киевском своде», по терминологии А. А. Шахматова), погодной сетки еще не было, а стало быть, не было и 6478 (970/1) г. как даты посажения Ярополка отцом в Киеве. А. А. Шахматов справедливо отметил, что кроме 6486 (978/9) г. летописчик Иакова Мниха содержал еще одну абсолютную дату — 6477 (969) г., год смерти княгини Ольги. Логика рассказа «Древнейшего свода», по мысли исследователя, подводила к заключению, что кампания Святослава против греков приходилась на этот же 6477 г., а его возвращение и гибель — на следующий 6478, откуда, из сравнения с 6486 г., легко было получить искомые 8 лет. Эта гипотеза сталкивается с тем же затруднением, что и гипотеза Ε. Е. Голубинского: по древнерусскому счету разница между 6486 и 6478 гг. составляла не 8, а 9 лет. Но в данном случае дело легко поправимо. Разбивая повествование о финале балканской войны Святослава на погодные статьи, составитель «Повести временных лет» поместил отправление князя на Дунай к Переяславцу не под тем же годом, что и кончину Ольги, а под следующим. Столь же естественное заключение мог сделать, конечно же (вопреки А. А. Шахматову), и любой из его (летописца) предшественников. Тогда война с греками, в результате которой Святослав решил «пойти в Русь, привести еще дружины», приходилась бы на тот же 6478, возвращение же с нее «весне приспевши», после зимовки в Белобережье, и гибель князя — понятно, уже на 6479 (971/2) г. Эти подсчеты в сочетании с имевшейся абсолютной датой убийства Ярополка — 11 июня 6486 г. — и давали 8 лет княжения Ярополка Святославича. Когда составитель «Повести временных лет» включил в текст летописи договор от июля XIV индикта 6479 (971) г., датировки гибели Святослава и Ярополка сдвинулись на один год, переместившись на 6480 (972) и 6487 (979) г. соответственно. Вот почему в разверстке продолжительности княжений киевских князей в статье 6360 г. Владимиру Святославичу было отведено 37 лет. Но по какой же причине, в таком случае, вокняжение Владимира в Киеве в «Повести», тем не менее, датировано 6488 (980/1) г.? Ответ прост: летописец, как то нередко бывало, отнес два одновременных события — смерть Святослава и интронизацию Ярополка — не к одному и тому же, а к двум последовательным годам: известие о первой помещено в статье 6480, о второй же («Нача княжити Ярополк») — под 6481 (973/4) г. (сходным образом, например, гибель Олега показана под 6420, а вокняжение Игоря — под 6421 г.: ПСРЛ, 1, стб. 39, 42; 2, стб. 29, 31), в результате чего сообщение о вокняжении Владимира и оказалось под 6488 (6481+8 по древнерусскому счету), т. е. под 980 г.
Признавая достоверность 978 г. как даты захвата Владимиром Киева, А. А. Шахматов проявлял некоторую непоследовательность, ставя в то же время под сомнение указание на день и месяц и видя в них плод хронологических подсчетов автора «Памяти и похвалы князю Владимиру». Однако ход рассуждений известного текстолога в данном случае никак нельзя признать убедительным. Он считал 11 июня производным от дня поминовения киевских варягов-мучеников — 12 июля (Шахматов, 1908в, с. 26-27). Положим, этот последний мог, действительно, быть известен Иакову из какого-нибудь житийного текста, посвященного святым, но что заставляет нас думать, будто рассказ о мученической кончине варягов, отца и сына, помещенный в «Повести временных лет» под 983/4 г. в связи с успешным походом Владимира на ятвягов (ПСРЛ, 1, стб. 82-83; 2, стб. 69-70), в летописчике Иакова Мниха читался в совсем ином контексте — в повествовании о захвате Владимиром Киева и воздвижении им кумиров, т. е., по летописной хронологии, под 980/1 г.? Но даже если так, почему к жертвоприношению Владимир мог приступить только после удаления в Царьград варягов, помогших князю захватить Киев? А такое предположение нужно А. А. Шахматову, чтобы получить тот месяц, на который различаются даты 11 июня и 12 июля: ведь варяги, по летописи, напрасно прождали «окупа» с Киева «за месяц». Но жертва выбиралась по жребию («мещем жребии на отрока и девицю...»), и было вовсе не очевидно, что он выпадет непременно на варяга. Совершенно ясно, что такого рода построения могут быть оправданы лишь крайней нуждой, и исследователь, конечно, не стал бы прибегать к ним, если бы видел какое-либо иное решение проблемы. Между тем оно есть, причем вполне естественное и подсказанное ходом мысли самого А. А. Шахматова.
Историк совершенно справедливо указывал на то, что все полно датированные события древнерусской истории X—первой половины XI в. так или иначе относятся к событиям церковным. Таковы даты кончины Ольги (11 июля), убиения варягов-мучеников (12 июля), освящения Десятинной церкви (12 мая), смерти Владимира (15 июля), мученичества Бориса и Глеба (24 июля и 5 сентября), освящения церкви св. Георгия в Киеве (26 ноября) и др. (Шахматов, 1908в, с. 26). Трудно себе представить, чтобы среди всех этих дат, известных в основном по соответствующим статьям «Пролога», т. е. записям, приуроченным к богослужебному календарю, вдруг оказалось исключение — дата вокняжения Владимира, события сугубо светского. Именно эти резонные соображения и стали отправной точкой и мотивом для явно насильственного объяснения А. А. Шахматовым происхождения полной даты 11 июня 978 г. у Иакова Мниха. Однако все сразу же станет на свои места, как только мы примем во внимание, что дата вокняжения Владимира была в то же время датой смерти Ярополка (вернее было бы сказать — наоборот). Видимо, именно смерть Ярополка и была приурочена к 11
