Древняя Русь на международных путях: междисциплинарные очерки культурных, торговых, политических связей IX–XII вв. - Назаренко Александр Васильевич

Точка зрения К. Лехнера обладает и еще одним преимуществом, которое не было до сих пор должным образом оценено. И Ламперт, и Альберт Штаденский связывают Бурхарда, брата Оды, с трирской церковью. Это обстоятельство выглядит странным в случае саксонского происхождения их отца, но оно находит себе естественное объяснение, если первым мужем Иды из Эльсдорфа действительно был Лютпольд Бабенберг. Бабенберги располагали традиционными фамильными связями с Триром; здесь был похоронен и сам Лютпольд (хотя скончался он в Ингельхайме: Ann. Altah., а. 1043, р. 34; Laufner, 1977, s. 325-337), а погребавший его трирский архиепископ Поппон был родным дядей его отца Адальберта (Bosl, 1973, Sp. 177-178, geneal. Taf.).

Таким образом, если К. Лехнер прав, брак Святослава и Оды приобретает, помимо «саксонского», еще и отчетливый «баварский» акцент, отнюдь не маловажный, как будет видно, для нашей темы.

Женитьба Святослава на двоюродной племяннице германского короля Генриха IV была, по всей вероятности, продиктована политическими соображениями. Сам факт выкупа будущей невесты из монастыря, не будучи совершенно уникальным, являлся все-таки чрезвычайным. Что такой шаг должен был иметь причины особой важности, показывает следующая аналогия. Ок. 979/80 г. (об обстоятельствах и датировке см. подробнее главу VII) дочь маркграфа Саксонской северной марки Ода была выдана за польского князя Ме́шка I (ум. в 992 г.), хотя и являлась монахиней монастыря в Кальбе (более того — его основательницей), причем несмотря на протесты епархиального архиерея. Ради чего? «Ради блага отечества и по необходимости скрепить мир» с Польшей, как писал современник, известный хронист и епископ Титмар Мерзебургский, порицавший, тем не менее, этот брак как неканонический (Thietm. IV, 57, р. 196; Lübke, 2, №194). Однако определению международного политического «контекста», внутри которого следовало бы рассматривать брак Святослава Ярославича, до сих пор мешала полная неясность относительно датировки этого события.

В тех случаях, когда такая датировка предлагалась, она покоилась на совершенно произвольных догадках. Так, М. Хелльманн (Hellmann, 1962, s. 20-21) связывал женитьбу Святослава с русско-немецкими переговорами на Рождество 1042 г., когда Ярослав Мудрый безуспешно предлагал германскому королю Генриху III руку одной из своих дочерей (Lamp., а. 1043, р. 58). Но столь ранняя датировка исключена, как мы уже убедились, по чисто хронологическим причинам. Еще более ранним временем, когда Русь боролась с Польшей за возвращение Червенских городов (т. е. 1022— 1031 гг.: ПСРЛ, 1, стб. 146, 149-150; 2, стб. 134, 137) датировал этот династический союз М. Э. Шайтан (1927, с. 7). К периоду правления Ярослава Владимировича склонны относить его также Ф. Дворник и X. Рюсс (Dvorník, 1974, р. 256; Russ, 1981, s. 317). Но большинство исследователей (Ediger, 1911, s. 46-48; Bloch, 1931, s. 188-196; Пашуто, 1968, с. 124; и др.) предпочли уклониться от определенной датировки, а тем самым — и от конкретной оценки этой внешнеполитической акции одного из Ярославичей. Насколько нам известно, только Б. Лейб говорил о времени ок. 1070 г., но никакими аргументами свое мнение не подкрепил (Leib, 1924, р. 163).

Долгожданную ясность в проблему вносит недавно обнаруженный источник — ранее считавшееся утраченным продолжение популярной «Хроники» Херманна из Райхенау, созданное в Санкт-Галлене в начале XII в. (не путать с «Санкт-Галленскими анналами» IX–XI вв.! Издание, готовившееся А. Шютцем [A. Schütz] для т. 18 MGH SS NS, ныне отложено на неопределенный срок; выражаем искреннюю признательность А. Шютцу за возможность познакомиться с текстом). Этот памятник, вышедший из скриптория знаменитого южношвабского монастыря (ныне — на территории Швейцарии), вероятно, вскоре после 1102 г., сохранился в единственном списке эпохи Возрождения. Вот как читается в нем начало статьи 1072 г.: «Император константинопольский прислал королю Генриху (IV. — А. Н.) королевские дары с Конрадом из Устры. Бо́льшая часть венгров вступила в заговор против своего короля Шаламона под водительством его двоюродного брата Иотскона. Король Руси в ту пору при посредничестве короля Генриха взял в жены дочь графа Люпальда и госпожи Иты из Отерсберга. Умер папа Александр II; ему, по выбору римлян, наследовал Хильдебранд, аббат монастыря св. Павла, что вне городских стен, под именем Григория VII» и т. п. (Cont. Sangall., fol. 17r-17v: «Imperator Constantinopolitanus regi Heinrico per Cunradum de Vstra regia dona transmisit. Maior pars Ungrorum contra regem suum Salomonem suo patrueli, duce Iotscone, efficiente coniurationem inceperant. Rex Rittulorum filiam Luvpaldi comitis et domine Ite de Oterisburc his temporibus rege Heinrico mediante uxorem ducit. Alexander papa decessit. Cui Hiltebrandus, abbas monasterii sancti Pauli infra urbem positi, Romanis eligentibus sub nomine Gregorii septimi... successit»). Этноним Rittuli, примененный здесь к Руси, является, очевидно, результатом ошибочного прочтения переписчиком Rutuli в своем протографе (путаница ut и itt палеографически вполне вероятна). Rutuli как латинское название Руси, насколько нам известно, практически уникально (оно встречается еще, кажется, лишь однажды — в одном французском памятнике XII в.: Bouquet, 11, р. 384), но заметим, что также с начала XII в. в западноевропейской латиноязычной письменности получает распространение близкий вариант Rut(h)eni; по своему происхождению имя Rutuli, как и Ruteni, является элементом «ученой» этнонимии, апеллировавшей к античной номенклатуре, что было свойственно литературе средневековья (см. главу I).

Поскольку Эльсдорф и Отерсберг — местечки к северо-востоку от Бремена, находящиеся примерно в 25 км друг от друга, ясно, что «Ида из Эльсдорфа», супруга графа Липпольда, и «Ита из Отерсберга», жена графа Люпальда, — одно и то же лицо, названное так по двум разным центрам своих саксонских владений, так же как в одной южнонемецкой грамоте 1071/7 г. она именуется «Итой из Саксонии и Биркдорфа» — по своему швабскому родовому имению («Ita de Saxonia et Birctorf» выступает содарительницей земельных владений швабскому монастырю св. Власия в Шварцвальде — вспомним, что Ида была «родом из Швабии»: Bresslau, 1872, №41; Schmid К., 1966, s. 89-90; как «Ita von Birkendorf» она упоминается также в регесте XVI в. одного швабского документа 1085 г.: Thurg. UB., s. 19; Dobbertin, 1972, s. 51-52). Следовательно, речь идет о том же браке Оды, дочери Лютпольда и Иды, с «королем Руси» Святославом Ярославичем, который имеют в виду Альберт Штаденский и Ламперт Херсфельдский. Однако в отличие от последних, «Санкт-Галленское продолжение» «Хроники» Херманна из Райхенау содержит два принципиальных уточнения: во-первых, брак, оказывается,