Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич
Далее (и это во-вторых), напомним об уже упоминавшемся факте, что по возвращении на Русь Ярополк заложил в фамильном Димитриевском монастыре в Киеве церковь св. Петра, в которой позже и был похоронен (см. также: Щапов, 1989, с. 134-136). Согласно В. Л. Янину, причина в том, что и на Руси Ярополк некоторое время оставался католиком, лишь затем вернувшись к православию и имени «Гавриил». Такое толкование, конечно же, вынужденное, и принять его очень трудно. К моменту погребения Ярополка храм еще не был достроен: князь его только «нача здати», но не закончил. Следовательно, либо церковь спешно освятили в связи с неожиданной гибелью Ярополка и предстоявшим погребением, либо она была освящена еще позже, после окончания строительства. Чем же в таком случае объяснить, что храм был все-таки освящен в честь св. Петра, хотя сам ктитор носил якобы уже снова другое имя? Кроме того, можно ли представить себе, чтобы не просто на канонической территории Киевской митрополии, а в буквальном смысле на глазах митрополита Иоанна II (до 1077/8—1089) в стенах столичного православного монастыря рядом с митрополичьим дворцом князем-католиком возводился католический храм? Не забудем, что речь идет о том самом Иоанне II, который в самой резкой форме упрекал князей всего лишь за родственные связи с «латинянами»: «Иже дщерь благовернаго князя даяти замужь во ину страну, идеже служать опреснокы ... недостойно зело и неподобно правоверным се творити своим детем сочтание» (ПДРКП, №I, гл. 13, стб. 7; Бенешевич, 2, с. 82).
Есть и другой немаловажный момент, еще более подрывающий гипотезу В. Л. Янина, будто православным именем Гертруды было «Елизавета». Среди около сотни молитв, обращенных к Христу, Богоматери, апостолу Петру и некоторым другим святым, в молитвеннике Гертруды нет ни одной к св. Елизавете, имя которой даже ни разу не упомянуто. Более того, памяти св. мученицы Елизаветы (22 октября) (Сергий, 2, с. 327, лев. стб.; на печатях, исследуемых В. Л. Яниным, изображена именно св. мученица Елизавета) — как, впрочем, и двух других святых с этим именем (преп. Елизаветы-чудотворицы и прав. Елизаветы, матери св. Иоанна Предтечи, поминаемых 24 апреля и 5 сентября соответственно: Сергий, 2, с. 120, лев. стб.; 271, прав. стб.) — не находим также и в довольно подробном календаре при молитвеннике. Это уже само по себе настораживает; заметим кстати, что память св. Гертруды 17 марта в календаре отмечена (Manuscr. Gertr., p. 118, лев. стб.). В то же время в молитвеннике есть целых три молитвы к св. Елене (ibid., р. 128, №16-18), в одной из которых княгиня называет себя «рабыней» (famula) этой святой; к «заступничеству святой Елены» («per intercessionem sancte Helene») Гертруда прибегает и в других молитвах (ibid., р. 127, №15). Память св. Елены присутствует также в календаре (ibid., р. 119, лев. стб.), причем, что стоит особенно подчеркнуть, под 21 мая, как ей положено быть по православным святцам (Сергий, 2, с. 151), а не под 18 августа, как в католических месяцесловах — а надо заметить, что в целом перед нами сугубо латинский календарь. Отметим в этой связи еще одну характерную черту: 21 мая в православных менологиях отмечается совместная память св. равноап. императора Константина и его матери св. Елены, тогда как в календаре при псалтири Гертруды память Константина опущена и оставлена только память «Елены, матери императора Константина» («Elene, matris Constantini imperatoris»). Эти наблюдения наводят на мысль, что если уж пытаться определить православное имя Гертруды, то им вряд ли было «Елизавета», а скорее — «Елена»; догадки на этот счет уже высказывались (Spatharakis, 1976, р. 43; Kampfer, 1978, s. 125, Anm. 101).
Итак, мнение, что Елизавета, мать Святополка Изяславича, упомянутая в киевском граффито («Олисава») и, без имени, в «Повести временных лет» в связи с ее смертью в 1108 г. («княгини Святополча мати»: ПСРЛ, 1, стб. 282; 2, стб. 259), тождественна Гертруде, матери Ярополка, на наш взгляд, не выдерживает критики. Непосредственное же свидетельство самой Гертруды, прямо называющей Ярополка своим единственным сыном, это мнение совершенно перечеркивает. Таким образом, получают твердое основание сомнения в достоверности генеалогической связки «Гертруда— Святополк», которые возникли у нас при рассмотрении целого ряда браков потомства Святополка Изяславича, выглядящих слишком близкородственными. Двумя независимыми путями мы пришли к одному и тому же выводу: Святополк не мог быть сыном Изяслава Ярославича от брака с Гертрудой. Становится понятным, почему после смерти в 1078 г. мужа Гертруда жила при Ярополке на Волыни, а не в Новгороде со Святополком, старшим из Изяславичей (о старшинстве Святополка см.: Кучкин, 1995, с. 108, где убедительно показана неуместность колебаний, наблюдающихся по этому поводу в историографии — например: Baumgarten, 1927, р. 10—11, tabl. II, №1), как то обычно бывало. Отсюда извлекаем два заключения. Первое: поскольку Гертруда, как показано выше, была единственной женой Изяслава, то следовательно, Святополк родился вне брака. Сомнения в тождестве матерей Ярополка и Святополка Изяславичей уже высказывались (Бобринский, 1901, с. 367-369; Высоцкий, 1966, с. 79-80, примеч. 67), но в самой общей форме и исходили из неверной мысли о возможности двух браков Изяслава. Второе: необходимо искать какую-то другую генеалогическую связь, которая, с одной стороны, объясняла бы близкое родство Болеслава III и Сбыславы Святополковны, о котором пишет Аноним Галл, а с другой — не приводила бы к такому количеству неканонических браков среди потомства Святополка.
Первое вовсе не выглядит маловероятным. Конкубинат среди средневековой знати в первые века после христианизации был явлением вполне заурядным, а дети от наложниц по своим правам, в общем, приравнивались к рожденным в браке. Так, при Меровингах внебрачные дети франкских королей выступали в качестве полноправных наследников; право признавать сыновей от наложниц законными наследниками оставляли за собой и Каролинги (Sickel W., 1903, s. 110—147). Например, внебрачным сыном восточнофранкского короля Карломана (876—880) был король, а затем и император, Арнульф (887—899) (Regin., а. 880, р. 116-117). По поводу раздела государства между сыновьями датского, английского и норвежского короля Кнута Могучего в 1035 г. хорошо осведомленный в обычаях скандинавов немецкий хронист 1070-х гг. Адам Бременский замечает: «Свен и Харальд были сыновьями
