Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

с. 48), будто в год смерти (1154 г.) князю было 58 лет, является, вполне возможно, плодом вычислений на основе датировки историком брака Мстислава и Христины 1095 г. (там же, 2, с. 104; здесь Христина представлена дочерью новгородского посадника, т. е. перепутаны первый и второй браки Мстислава: НПЛ, с. 21, 205; ПСРЛ, 2, стб. 286), а это само нуждается в обосновании.[56] Следуетсогласиться с В. А. Кучкиным (1999, с. 58, 66-67), который считает Изяслава вторым по старшинству из Мономашичей и, на основании письма Владимира Мономаха к Олегу Святославичу, относит женитьбу Изяслава к 1096 г. Это дает твердый terminus ante quem для брака Мстислава — не позднее 1095—начала 1096 г. Но как бы ни датировать женитьбу Мстислава Владимировича, бесспорно, что князь, родившийся в 1076 г. (ПСРЛ, 1, стб. 247; отмеченный здесь, в «Поучении Владимира Мономаха», поход в Чехию, вероятнее всего, имел место не в 1076 г. [ПСРЛ, 1, стб. 199; 2, стб. 190], а осенью-зимой предыдущего 1075 г.: Кучкин, 1971, с. 24-25; см. также главу XI), едва ли мог произвести потомство раньше 1091/2 г. К тому же разбросу дат можно прийти, если учесть, что брак с дочерью шведского короля естественнее всего было заключать князю, владеющему Новгородом; между тем, как мы определили в главе XI, первое новгородское княжение Мстислава как раз и приходилось на промежуток от 1091 до 1095 г., причем начальная его дата совпадает с вступлением Мстислава в официальный брачный возраст (15 лет). Ее позволительно поэтому принять за нижнюю хронологическую грань событий, описанных Рупертом. В качестве верхней грани могло бы служить время смерти Гиды Харальдовны, если бы оно было известно. Чтобы внести посильную ясность в эту тему, необходимо коснуться довольно запутанного вопроса о количестве и хронологии браков Владимира Мономаха.

Летописи сообщают о кончине двух жен Мономаховых — одной 7 мая 1107 г. (ПСРЛ, 1, стб. 281; 2, стб. 258; в списках группы Ипатьевского текст дефектен — утрачена датировка), другой — 11 июня или июля 1126 г. (ПСРЛ, 1, стб. 296 [в Радзивиловском и Академическом списках этого известия нет]; 2, стб. 290; здесь сообщение помещено в статье 6635 г., которая является ультрамартовской: Бережков, 1963, с. 130-133). В «Поучении Владимира Мономаха» есть также известие о смерти матери Юрия Владимировича Долгорукого вскоре после Пасхи того года, когда большая победа над половцами завершилась после Рождества браком одного из Мономашичей с дочерью хана Аепы: «... из Смоленска по Белице дни выидох, и Гюргева мати умре ... и по Рождестве створихом мир с Аепою, и поим у него дчерь» (ПСРЛ, 1, стб. 250). Нетрудно видеть, что имеются в виду разгром ханов Боняка и Шарукана летом 1107 г. и женитьба Юрия Владимировича на «Лениной дщери» 12 января 1108 г. (ПСРЛ, 1, стб. 282-283; 2, стб. 258-259 [текст дефектен]; в издании «Поучения» А. С. Орловым по недосмотру указана дата 12 января 1107 г.: Орлов, 1946, с. 147). Таким образом, «Гюргева мати» «Поучения» и есть та жена Мономаха, которая умерла 7 мая 1107 г. (Пасха в тот год приходилась на 14 апреля). Сравнивая эти данные с датой смерти Гиды, известной теперь по синодику монастыря св. Пантелеймона (10 марта), видим, что правы были те исследователи, которые считали умершую в 1107 г. княгиню второй женой Владимира Мономаха (Карамзин, 2, примеч. 201; Шляков, 1900, с. 132; Baumgarten, 1927, tabl. V, p. 22, №1), и ошибались те, кто отождествлял ее с Гидой (Ивакин, 1901, с. 206-207, 210, 256-257; Пашуто, 1968, с. 135; Оболенский, 1998, с. 466; и др.)

Из сказанного следует ряд существенных выводов.

Прежде всего оказывается, что господствующая в историографии дата рождения Юрия Долгорукого, восходящая к В. Н. Татищеву — 1090 г. (Татищев, 2, с. 96; 3, с. 58; Ивакин, 1901, с. 205; Насонов, 1951, с. 169-170; Рапов, 1977, с. 142; Poppe, 1982а, s. 311; и мн. др.), неверна. Коль скоро Гида не была матерью Юрия, то последний вряд ли мог родиться ранее примерно 1095 г., даже если был первенцем от второго брака Мономаха — ведь между 1091/2 г. (максимально ранней возможной датой рождения Всеволода Мстиславича) и появлением на свет Юрия должны были произойти следующие события: несчастный случай с Мстиславом, его выздоровление, паломничество Гиды в Иерусалим, ее смерть, новая женитьба Мономаха. Этот результат можно уточнить. В уже упоминавшемся послании Владимира Мономаха Олегу Святославичу, которое было написано после того, как в битве с Олегом под стенами Мурома 6 сентября 1096 г. пал сын Мономаха Изяслав (ПСРЛ, 1, стб. 237; 2, стб. 227), Владимир призывает своего адресата к раскаянию и вкладывает в его уста соответствующие слова: «Увы мне, что створих ... кривости ради налезох грех собе, отцю и матери (выделено нами. — А. Н.) слезы» (там же, 1, стб. 253). Чьи отец и мать имеются в виду? Чисто теоретически возможны два предположения: самого Олега (они скорбят о преступлении сына) или погибшего Изяслава. Первое исключено, потому что отец Олега Святослав Ярославич умер в 1076 г., а его мать — и того раньше (уже ок. 1071 г. Святослав женился вторично: см. главу XI). Следовательно, поскольку Изяслав был сыном Владимира Мономаха от первого брака, в матери, оплакивавшей княжича вместе с отцом, приходится видеть Гиду (Ивакин, 1901, с. 207 [исследователь приводит процитированное известие как доказательство того, что Гида была тождественна «Юрьевой матери», но это ошибочное заключение явилось следствием неверной слишком ранней датировки рождения Юрия]; Лихачев Д. С., 1996, с. 531; и др.); очевидно, она же имеется в виду, когда Владимир продолжает: «Да же начнеши каятися Богу, и мне добро сьрдце створиши ... тои волость възмешь с добром и наю (двойственное число! — A. H.) сьрдце обратиши к собе...», — хотя вообще говоря, здесь можно усматривать и указание на упомянутую в письме несколько выше юную вдову Изяслава. Невозможно согласиться с В. А. Кучкиным (1999, с. 71), что «отцу и матери слезы» — это будто бы чисто риторический оборот, употребленный безотносительно к каким-либо конкретным лицам. Это значит, что в конце 1096 г. Гида была жива, и дату рождения Юрия Владимировича необходимо отодвинуть еще ближе к 1100 г., а потому он, вопреки утвердившемуся мнению (Соловьев С. М., 2, примеч. 178; Шляков, 1900, с. 131; Ивакин, 1901, с. 207; Насонов, 1951, с. 170; Рапов, 1977, с. 142; Лимонов, 1987, с. 20; и др.), не мог быть тем «малым братом» Мстислава Владимировича,