Древняя Русь на международных путях - Назаренко Александр Васильевич

В то же время есть данные, позволяющие достаточно точно установить наиболее позднюю возможную дату второго брака Мономаха. Одна из редакций «Повести временных лет» сообщает о рождении самого младшего Мономашича — Андрея в статье 6610 г., т. е. 1012/3 мартовского года (ПСРЛ, 2, стб. 252; в списках группы Лаврентьевского этого известия нет; в «Тверском сборнике» находим уточнение — август 1102 г.: там же, 15, с. 188); эта дата и закрепилась в литературе (Baumgarten, 1927, tabl. V, p. 22, №17; Рапов, 1977, с. 143; Кучкин, 1999, с. 59; в более ранней работе мы также придерживались такой точки зрения: Назаренко, 1993а, с. 69). Между тем при более пристальном взгляде дело выглядит иначе. Статья 6610 г. в Ипатьевском списке и родственных ему включает следующие сообщения: бегство берестейского князя Ярослава Ярополчича из Киева от своего дяди киевского князя Святополка Изяславича (1093—1113), его пленение и возвращение в столицу (октябрь); переговоры Святополка с новгородцами, не желающими принимать на новгородский стол Святополчича и требующими оставить им Мстислава Владимировича (декабрь, согласно более исправному чтению в Лаврентьевском списке: ПСРЛ, 1, стб. 275); небесные знамения 25 января, 5 и 7 февраля; рассуждение летописца о том, что «си знаменья быша на добро», ибо на «преидущее лето вложи Бог мысль добру в русьскии князи, умыслиша дерзнути на половце поити в землю их, еже и бысть, яко же скажем в пришедшее лето». Далее следует окончание статьи: «В се же лето преставися Володислав лядьский князь. В се же лето преставися Ярослав Ярополъчич месяца августа в 11 день; в се же лето ведена бысть дщи Святополча Сбыслава в ляхы за Болеслава месяца ноября в 16 день. В то же лето родися у Володимера сын Андрей» (там же, 2, стб. 251-252). В статье следующего 6611 г. действительно идет речь о совместном походе русских князей в степь (там же, 2, стб. 252-255). Как видим, окончание статьи 6610 г. образует своего рода дополнение, не вписывающееся в хронологически последовательный рассказ; более того, слова «в се же лето», открывающие заключительную часть статьи, прямо отсылают к непосредственно предшествующему «...како же скажем в пришедшее лето», вроде бы указывая, таким образом, на 6611 г.

В этой двусмысленности едва ли стоило бы видеть нечто большее, чем просто стилистическую неловкость, если бы не полная дата смерти Ярослава Ярополчича: возвращенный в Киев в октябре 1102 г. князь, понятно, никак не мог умереть 11 августа того же года. Можно было бы, конечно, предположить, что известие о бегстве и пленении Ярослава Ярополчича на самом деле должно находиться в статье 6609 г., последнее датированное сообщение которой относится к сентябрю (мир с половцами у Сакова). Однако дело осложняется тем, что брак Сбыславы Святополковны и польского князя Болеслава III (1102—1138) (см. о нем подробнее в главе XII) также датируется 1103 г. (Rocz. dawny, а. 1103, р. 12; Щавелева, 1991, с. 154; Balzer, 1995, s. 120-121; Baumgarten, 1927, tabl. II, p. 10, №13; Wędzki, 1962, s. 147; Пашуто, 1968, c. 46, 425, генеалогич. табл. 6, №6 [последние два автора ссылаются на О. Бальцера]). Эту датировку, приводимую в «Древнейших краковских анналах» первой половины XII в. (или так называемом «Древнем свентокшиском рочнике»), пытаются согласовать с показанием «Повести временных лет», предполагая, что коль скоро Сбыслава отбыла из Киева только в середине ноября, то бракосочетание как раз и должно было совершиться уже в 1103 г. (Balzer, 1895, s. 121; Щавелева, 1991, с. 71, коммент. 2; Jasiński, 1992, s. 189). Однако разрешение на этот близкородственный брак было получено от папы Пасхалия II (1099—1118) именно в 1103 г., когда в Риме пребывал краковский епископ Балдвин (1103—1109) (Gall. II, 23, р. 90; Щавелева, 1991, с. 47, 54—55). Едва ли киевский князь отправил бы дочь к жениху до возвращения Балдвина и получения известий о церковной санкции на брак, подвергаясь риску (хотя бы и незначительному) после многомесячного ожидания столкнуться с отказом. Следовательно, скорее всего события разворачивались так: через некоторое время после смерти в июне 1102 г. польского князя Владислава-Германа (1079— 1102) между новым краковским князем Болеславом III и Святополком Изяславичем была достигнута принципиальная договоренность о матримониальном союзе, затем в Рим отправился Балдвин, и только по его возвращении киевскому князю сообщили об успехе, вслед за чем свадебное посольство 16 ноября 1103 г. двинулось в Польшу. В этой связи следует, вероятно, внимательнее отнестись к сообщениям более поздних польских анналов, помещающих брак Болеслава под 1104 г.: МРН, 2, р. 778 («Рочник каменецкий»); 3, р. 458 («Хроника князей польских»).

Итак, два из трех поддающихся датировке событий, о которых сообщается в окончании статьи 6610 г., на самом деле имели место в следующем 6611 г.; третье — смерть Владислава-Германа — помещено среди происшествий 1103 г., вполне возможно, по той простой причине, что было отмечено в летописи соответственно времени прибытия польского посольства, сватавшего Святополковну, которое и принесло в Киев известие о кончине польского князя. Вот почему тематически тесно связанные между собой записи о смерти Владислава и отправлении в Польшу Сбыславы оказались разделены записью о смерти Ярослава Ярополчича. Ввиду этих наблюдений происхождение окончания статьи 6610 г. представляется следующим. Заметку о небесных знамениях в январе-феврале 6610 (1103) г. летописец вносил в текст не ранее ноября, так как знал уже не только о победе, одержанной над половцами в апреле, но и о событиях августа-ноября. Прежде чем перейти к подробному изложению центрального сюжета — долобского съезда князей и последовавшей за ним половецкой кампании, он кратко изложил другие происшествия года, присоединив их не к этому подробному рассказу, а к предварительному сообщению о том же событии в конце статьи 6610 г. А. А. Шахматов (1916, с. 323) считал, что запись о рождении Андрея Владимировича к окончанию статьи 6610 г. изначально не принадлежала, а была сделана позднее рукою летописца Владимира Мономаха, автора реконструируемой исследователем третьей редакции «Повести временных лет». Но такая гипотеза не избавляет от необходимости допускать, что известие о смерти «Володислава лядьского князя», отсутствующее в списках группы Лаврентьевского так же, как и известие об Андрее, в отличие от последнего, выпало в результате «механического пропуска» (там же, с. 322, примеч. к стр. 17). Ввиду этого экономнее, а потому, на наш взгляд, предпочтительнее другое предположение: в протографе списков группы Лаврентьевского финал статьи был