Славяне: происхождение и расселение на территории Беларуси - Эдуард Михайлович Загорульский

на территории Восточной Европы летописец связывал с общим движением славян на восток из своей прародины — Паннонии, где, по его словам, «ныне есть Угорска земля». Советская историография склонна была рассматривать этот летописный рассказ как легендарный, не отражающий истинного положения вещей. Долгое время в ней господствовало представление об автохтонности славян в Восточной Европе и идеи о переселениях отвергались. Такая ситуация в исторической науке закрыла путь к истинному научному изучению одного из знаменательнейших событий в истории славян, имевших далеко идущие последствия.

Puc. 34. Распространение культуры пражского типа во второй половине I тыс. (по Русановой): а — территория культуры пражского типа; б — расширение территории пшеворской культуры

Почти одновременно славяне начали осваивать земли юга Беларуси и севера Украины. В VI—VII вв. на этой территории постепенно выкристаллизовывается особый вариант культуры пражского типа, получивший название «Корчак» по одному из исследованных поселений возле Житомира. Свои черты особенного, придавшие культуре вид варианта, она, по-видимому приобрела в результате постепенного усвоения славянами некоторых черт, присущих местной культуре. Поэтому можно с уверенностью говорить, что славяне не истребили и не вытеснили местное население, а вступили с ним в культурные и этнические контакты. По мере усиления этих контактов, взаимодействия старого и нового населения формировалось не только культурное своеобразие, проявляющее себя в археологических материалах, но и, как нам кажется, происходили существенные изменения в этносе этой группы славян, в том числе и в их языке. Есть основания предполагать, что именно здесь наметились тенденции, а может, в какой-то степени и созрели те черты, которые потом станут характерными для восточных славян. Поэтому с культурой Корчак можно связывать начало формирования восточного славянства. Решающий аргумент состоит не только в самом факте появления особого варианта славянской археологической культуры, а и в том, что, учитывая опыт формирования предыдущих да и последующих этносов, теоретически мы должны предположить постепенную утрату славянами прежнего этнического единства. Это было наиболее вероятное последствие выхода славян за пределы своей прародины и расселения на больших пространствах в среде неславянского и разного по этническому составу населения в условиях активного взаимодействия с ним. В действие вступили этногенетические законы, приводящие к дифференциации этноса, к разделению славян на отдельные группы, которые позже станут известны под именем западных, восточных и южных славян. Здесь проявили себя такие дифференцирующие факторы, как территориальный (во много раз увеличившаяся территория обитания славян), а также субстратный (воздействие местных этносов).

Насколько сильным может быть действие субстрата, можно судить по южным славянам, занимающим значительную часть Балканского полуострова. Здесь им предшествовали различные группы фракийского и иллирийского населения. Именно им и обязаны южные славяне своими ярко выраженными южными антропологическими чертами. По этому признаку южные славяне заметно отличаются от своих более северных сородичей, например поляков и белорусов. Причина таких изменений не могла лежать в географическом (климатическом) факторе. Она прежде всего в смешении славян с более южным неславянским населением этого региона. Это сказалось и в языке, и в бытовой культуре. Один любопытный факт, очень бросающийся в глаза: болгары — единственные из славян при отрицании кивают головой, а при утверждении качают ею в стороны. Видимо, такое было присуще какому-то дославянскому этносу Балканского полуострова. В процессе этнических взаимодействий оно перешло к славянам (будущим болгарам) и стало одним из проявлений действия субстрата.

6.2.3. Об исходной территории расселения славян в Висло-Днепровском междуречье

Интересным и, к сожалению, еще не закрытым остается вопрос об исходной территории славянской миграции на восток в Висло-Днепровское междуречье. Это событие практически не получило освещения в письменных источниках. И в значительной части неверно интерпретируется историками. Как мы уже говорили, сами причины миграции славян мы можем представить только в виде различных гипотез. Хотелось бы знать, что побудило славян освоить новую и достаточно обширную области на востоке, выяснить, откуда и из какой части прародины или, быть может, из нескольких разных ее областей устремился славянский поток в восточном направлении.

Идея о том, что выход славян за пределы прародины вызван перенаселенностью славянской территории, не очень воспринимается. Она была бы понятна, если бы миграцию начали пшеворские племена, действительно достигшие больших успехов в своем хозяйственном и культурном развитии. Но миграцию начали не они, а пришедшие им на смену пражские племена, культура которых значительно уступала пшеворской и оставляет впечатление сильного упадка. Достаточно вспомнить и сравнить между собой пшеворские поселения размерами в десятки гектаров и пришедшие им на смену малые поселки с несколькими постройками и ничтожным культурным слоем, бедным находками. На таком фоне трудно предполагать перенаселенность славянской территории и нехватку земли.

Гораздо понятнее предположение о том, что причиной миграции могло быть внешнее давление, о котором, впрочем, прямо говорит и летопись. «Когда волохи напали на славян на дунайских и поселились среди них, — читаем мы в «Повести временных лет», — и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле».

В пшеворское время славяне испытали ужасы гуннского нашествия, что, по-видимому, и привело к разрушению пшеворской культуры и ее деградации. Известно, что гуннское нашествие повсеместно отличалось особой жестокостью и сопровождалось всеобщим разорением. Ощутили ли на себе местные славяне гуннское иго и не принудили ли славян эти события оставить свои родные места и переселиться на новые земли? Прямые сведения на этот счет в источниках отсутствуют.

Не исключая возможности такого развития событий и некоторого оттока славянского населения, следует заметить, что имеются некоторые косвенные данные, говорящие о том, что между гуннами и какой-то частью славян установились контакты. Об этом, в частности, свидетельствуют факты некоторых языковых заимствованиях гуннами у славян. Допускается возможность вовлечения славян в военные походы гуннов. Заключительный этап славяно-гуннских отношений как бы теряется в потемках истории.

Хотя письменные источники ничего не говорят об оставлении славянами своих земель в связи с приходом гуннов, логично предположить, что во всяком случае часть славян отошла либо в славянские области, которые не контролировались гуннами, либо за пределы славянской территории.

Но у нас нет даже археологических свидетельств миграции славян в это время в Висло-Днепровское междуречье. Славянские памятники не появились здесь ни во второй половине IV, ни в первой половине V в.

Второе вторжение в славянскую землю произошло в середине VI в., когда там появились полчища авар. Пройдя через восточноевропейские степи и разгромив обитавшие в них племена, авары дошли до Средней Европы и обосновались в Паннонии. Нет сомнений, что Паннония в какое-то время была населена славянами, поскольку даже само название ее крупнейшего водного