Патология нормальности - Эрих Зелигманн Фромм

Религия в своем широком толковании – то есть потребность в системе ориентации – свойственна всем людям в той или иной форме. Добавлю только, что речь идет не о выборе между религией и отсутствием религии, если употреблять термин в общем значении. Нет, речь о выборе между хорошей религией и плохой, между лучшей и худшей. Иными словами, мы все – «идеалисты», нами движут побуждения, выходящие за рамки наших личных интересов. Этот «идеализм» одновременно – величайшее благословение и величайшее наше проклятие. Вряд ли люди совершали когда-либо поступки, губительные для мира, не из чистого идеализма (здесь снова «идеализм» толкуется не в каком-либо конкретном контексте, а как совокупность тех стремлений, которые выходят за пределы рутинной задачи выживания, как желание создать систему отсчета и объект поклонения, превосходящие потребности в биологическом выживании).

Оправдывать кого-то как «идеалиста» попросту глупо. Мы все таковы. Вопрос лишь в том, каковы наши идеалы. Движет ли нами желание разрушать, господствовать, контролировать, душить жизнь? С психологической точки зрения это тоже «идеализм» в указанном выше смысле, как и желание любви и стремление к сотрудничеству. Нужно понять, опасны ли мы для мира или приносим пользу. Но осмысленно ответить на этот вопрос мы сможем только в том случае, если будем рассматривать его в контексте конкретной религии, применительно к нашему идеалу, а не исходя из утверждения, будто люди делятся на идеалистов и реалистов.

Мы видели и видим в некоторых странах мира, что кому-то удается поразить ближних своим идеализмом и тем самым придать достоинство добродетели жутчайшим поступкам. Почему-то сохраняется до сих пор странное представление, что хорошо быть идеалистом; мы не говорим, что идеализм должен восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Мы все – идеалисты, и в том нет нашей особой заслуги, поскольку мы ничего не можем с этим поделать. Мы призваны быть. Но нам требуется преодолеть преклонение перед идеализмом, религией и всем прочим и начать задавать единственно уместные вопросы – каковы ваши цели? к чему вы стремитесь? каковы будут последствия? какова система координат вашего идеала?

Естественно, если приняться рассуждать о хорошей и плохой религии, о хороших и дурных идеалах, мы вернемся к тому вопросу, который я затронул в начале лекции: существуют ли какие-либо объективно обоснованные оценочные суждения, которые соответствуют истине? Даже рискуя прослыть мракобесом и догматиком, я отважусь сформулировать объективные, на мой взгляд, и фактические цели душевного здоровья. Мне жаль, конечно, что я повторяю древние заповеди, что в моих речах нет ни единого нового слова – с другой стороны, я мог бы прибегнуть к изысканному научному языку, но предпочитаю использовать старые слова, сохранившие свое значение, пусть их сегодня чураются, по крайней мере, ученые среди нас.

Итак, я хочу сказать, что цель жизни, которая соответствует природе человека в ситуации существования, состоит в том, чтобы уметь любить, уметь пользоваться своим разумом и с объективностью и смирением соприкасаться с реальностью вне себя и внутри себя, не привнося никаких искажений. Этот тип связи с миром является величайшим источником энергии помимо той, которую производит химия тела. Ничто другое не способствует созиданию больше, чем любовь, если это любовь искренняя. Взаимодействовать с реальностью, отказаться от вымысла, проявлять смирение, сохранять объективность, видеть то, что есть, и не говорить о том, что отделяет нас от реальности, – вот важнейшая основа любой уверенности в себе, любого восприятия «я» без сторонних опор, замещающих чувство тождества.

Пускай невозможно убедительно доказать, что таковы цели, которые исповедуют все религии, они все же, думаю, являются целями большинства великих религий. По этой причине их разумно считать не просто метафизическими целями, обусловленными верой, даже если они провозглашались почти всеми великими религиями на протяжении последних пяти тысяч лет. Современные антропология, психопатология и психология дают понять, что, изучая природу человека и проблемы человеческого существования, возможно, при обилии эмпирических данных о пользе витаминов, установить, что именно эти цели способствуют принятию наилучших, более того, единственно удовлетворительных решений для продолжения нашего существования.

2. Система взглядов и поклонение в современной культуре

(лекция вторая, 28 января 1953 г.)

а) Религиозная пустота

В прошлой лекции я говорил о необходимости иметь систему взглядов и объект поклонения как об основной общечеловеческой потребности; в культуре она чаще всего удовлетворяется через так называемую религию.

Каково же положение этой системы взглядов и поклонения в современной культуре? Под современной культурой я имею в виду период от конца Средневековья до наших дней. Можно сказать, что в современном обществе крах религиозной культуры Средневековья обернулся, если можно так выразиться, религиозной пустотой. Феодальный религиозный порядок не удалось заменить чем-либо содержательным, и мы с вами сегодня воочию наблюдаем расширение вакуума на месте религиозной системы координат и объекта поклонения.

Нынешняя картина во многом схожа с той, которая предстает взору при изучении сообществ североамериканских и мексиканских индейцев, где обнаруживается тонкий поверхностный слой христианской религии, вот только у индейцев этот поверхностный слой прикрывает древнюю языческую традицию, тогда как у нас, уж простите, он не прикрывает ничего. У нас это лишь видимость, за которой не прячется, к сожалению, древняя, крепкая и потенциально значимая религиозная традиция.

Вследствие этого вакуума стали возникать новые религии, пришедшие на смену старым, – фашизм и религия сталинизма, которые вполне соответствуют моему определению религии, то есть в них имеются система взглядов и объект поклонения. Поскольку же дело не в том, наличествует религия или нет, а в том, что приходится выбирать между хорошей и дурной религией, то в толковании фашизма и сталинизма как религий не нужно искать какой-либо метафизики. Мы всего-навсего характеризуем общества с системой взглядов и объектом поклонения, такие общества, ради которых люди не просто готовы умирать (что само по себе достаточно скверно), но и отказываются мыслить самостоятельно (а это, пожалуй, куда хуже); именно так действуют подобные религии. Они возникают, приобщают к себе людские массы и обретают привлекательность вследствие того религиозного вакуума, что заметно расширился в двадцатом столетии, но имел меньший охват в столетии девятнадцатом, когда хотя бы моральное учение религии продолжало ощущаться в человеческой жизни.

В Соединенных Штатах Америки порой встречаются любопытные и необычные движения, в некоторой степени способные подменить собой религию как таковую. Вспомним, к примеру, такое общественное движение, как Церковь сайентологии, «священным писанием» которой является книга под названием «Дианетика» (1950) за авторством Л. Рона Хаббарда[6]. Эта совершенно безумная книга внезапно сделалась средоточием внимания и поклонения не только среди глупцов, но и среди известного числа