Человек государев 6 - Александр Горбов

Колобков махнул рукой.

— Что сделано, то сделано. Теперь давайте дальше думать. Как действовать будем?

Мы, стоя в противоположном ряду, смотрели на амбар с синей дверью, принадлежащий купцу Сученкову.

— Если там внутри кто-то и был, то, услышав шум, убежал, — сказал я. — И больше бандиты сюда уже не вернутся. Тот, кого мы преследовали, предупредит своих.

— Верно рассуждаете, Миша, — пробормотал Колобков. — Так и есть. Но вот что мне не даёт покоя, господа. Неужто они прямо в амбаре и жили? Банда-то солидная, не трамвайные воришки. Такие обычно на широкую ногу пьют-гуляют, с музыкой и марухами. И вдруг амбар на рынке. Что-то не сходится.

— Не проверим — не узнаем, — буркнул Ловчинский. — Только заходить надо осторожно, мы ведь не знаем, сколько их там.

Перед тем как зайти, Колобков ударил по амбару заклинанием, разрушающим магическую защиту. Как оказалось, не зря — дверь осветилась фейерверком искр.

— «Аркан», — определил, взглянув на плетение Глаголов, Ловчинский. — Недешёвая штука.

Дверь амбара была закрыта на металлическую задвижку. Когда Ловчинский за неё взялся, я ожидал, что металл отчаянно заскрежещет, но не раздалось ни звука. Задвижка оказалась тщательно смазанной.

— Чисто работают, — пробормотал Колобков.

Мы вошли в амбар.

Он был заставлен рядами разнокалиберных деревянных бочек — от небольших, размером с кадушку, до огромных, в человеческий рост. А больше в амбаре не было ничего. И ни намёка на то, что здесь обитают люди.

Осмотр с помощью «регента» тоже ничего не дал. Амбар как амбар, бочки как бочки.

— Да чтоб тебя, — в сердцах пробормотал Ловчинский. — Но ведь ваши свидетели, не сговариваясь, сказали про Сученкова! И «Аркан» на двери — не для того же, чтобы бочки с овсом охранять!

— А вдруг, — уныло вздохнул Колобков. — Мало ли что там у этого купца в голове.

«Угу. Может, у него дядя на фабрике магических артефактов работает, — ухмыльнулся Захребетник. — И магических защит дома — завались. Вот и ставит куда попало».

«Да подожди ты, — отмахнулся я. — Не мешай думать. Для чего сюда приходили бандиты? Что они могли тут делать?»

— Купцы, Петя, народ прижимистый, — продолжал между тем рассуждать Ловчинский. — Уважающий себя купец лишнего гвоздя в стену забить не позволит. А тут «Аркан»!

— Да я с тобой не спорю, Володя. Я просто никак в толк не возьму, что бандиты здесь делали? Четыре человека — и никаких следов, даже окурки не валяются. Будто они по воздуху летали! Или… — Колобков вдруг замолчал.

— Что? — Ловчинский дёрнул его за рукав. — Договаривай!

— Я хотел сказать «или сквозь землю проваливались», — пробормотал Колобков. — А потом вдруг подумал!..

Он посмотрел на Ловчинского.

— Дорогомиловские каменоломни? — изумился тот. — Но это ведь байка! Городская легенда, ей только детишек пугать.

— Вот что, коллеги, — вмешался я. — Не знаю, как вы, а лично я до поездки на Урал полагал, что и Хозяйка Медной горы — байка! Что ещё за каменоломни?

— Да где-то здесь в окрестностях, — Ловчинский неопределённо покрутил ладонью, — давным-давно якобы добывали белый камень, из которого строили город. Потом случилось наводнение, каменоломни затопило, и больше строители к ним не возвращались. Кто-то когда-то будто бы натыкался в здешних местах на подземные ходы, но живого тому свидетельства ни один газетчик не раскопал. А эта братия — не тебе рассказывать, до чего народ ушлый.

— Да уж, — фыркнул я. — И знаешь, что я думаю? Что если газетчики чего-то не раскопали, то это оттого, что им попросту не позволяют копать. В буквальном смысле — не пускают куда не следует.

— А ведь и впрямь, — охнул Колобков. — Давайте искать! Если я прав и отсюда каким-то образом можно попасть в подземный ход, мы обязаны этот ход найти.

Он вставил в глаз монокль — своего «регента» — и принялся снова осматривать каждую бочку. Ловчинский поочерёдно сдвигал и переворачивал бочки, заглядывая под них.

Я сначала взялся было помогать Ловчинскому. А потом, осенённый внезапной мыслью, устремился к дальней стене амбара, где выстроились самые крупные бочки. И скоро нашёл то, что искал: одна из них загораживала лаз. Лестница из металлических прутьев уходила под землю.

Колобкова и Ловчинского я подозвал жестами, чтобы не шуметь. Одного бандита мы спугнули, а остальные запросто могут быть у себя в логове.

— Я пойду первым, — прошептал Колобков. — Если дальше есть магическая защита, попробую бесшумно её убрать. Не получится — не страшно, даже если бандиты в берлоге. В этом случае мы всего лишь начнём операцию на минуту раньше. Миша идёт за мной, Володя — за Мишей. Банду постараться брать живьём! И Сутулого не упустить. К нему у нас очень много вопросов. Всё ясно?

Мы с Ловчинским синхронно кивнули.

— С Богом, — шепнул Колобков.

И принялся спускаться по лестнице.

* * *

Скоро Ловчинский и я стояли рядом с Колобковым. В подземелье было темно. Лишь вдали, в конце коридора, виднелся неяркий свет.

С помощью Захребетника мои глаза привыкли к темноте быстро. Я разглядел, что мы и впрямь находимся в каменоломнях: коридор был прорублен в толще известняка. Он оказался узким, вдвоём едва разойтись, и низким — потолка я мог свободно коснуться рукой.

Колобков предупреждающе поднял палец и прошептал:

— Мы прибыли по адресу. Коли свет горит, банда должна быть там. Но осторожно, господа! Впереди ловушка.

Колобков смотрел в монокль. Я надел «регента» и увидел, что коридор перед нами перегораживает едва заметное магическое свечение.

— Сеть, — сказал Колобков. — Володя?

— Угу, — кивнул Ловчинский.

Он, тоже вооруженный моноклем, вытянул руку вперёд, и губы его зашевелились.

По сети пробежало мерцание, от краёв к центру. В центре оно сконцентрировалось, стало ярче и начало закручиваться в вихрь. Поначалу небольшой, размером с кулак, вихрь постепенно рос, превращаясь в воронку. Сеть затягивалась в неё, словно паутина — до тех пор, пока не исчезла вовсе.

Ловчинский сжал кулак, будто сминая бумажный лист. Воронка рассыпалась искрами.

— Браво, Володя, — прошептал Колобков.

Ловчинский тяжело выдохнул и покачал головой. Опершись рукой о стену, с неудовольствием пробормотал:

— Еле управился. Ловушка мощная, сильный колдун ставил. Без хорошего «регента» мы бы такую и не увидели. Глядите в оба! Бандиты тут не в фантики играют. Если у них на входе такая защита, могу себе представить, что дальше будет.

Колобков поджал губы.

— По циркуляру следует вызвать подкрепление.

Ловчинский поморщился.

— Шутишь? Бандиты тебе будут сидеть и ждать, покуда прибудет подкрепление? Справимся, не впервой.

Спорить Колобков не