Принц и квакерша - Виктория Холт

— Едва получив известие, я поспешил в Кью, дабы выразить соболезнования в связи с кончиной вашего деда и поздравить Ваше Величество с восшествием на престол. Есть некоторые неотложные формальности, и я готов сопровождать и наставлять Ваше Величество на пути в Лондон.

Питт игнорировал Бьюта, словно тот был безвестным лакеем. В присутствии короля Бьют не мог проронить ни слова, но ярость в нем закипала. Впрочем, Георг был хорошо обучен.

— Благодарю вас, мистер Питт, — произнес он. — Однако я сам намерен отдавать распоряжения и именно за этим еду в Лондон. Предлагаю вам сесть в свой экипаж и следовать за нами.

Питт был поражен. Он ожидал, что поедет в Лондон в одной карете с королем. Он полагал, что юноша по привычке обратится к нему за советом. Более того, по обычаю именно министры давали королю наставления; и вот этот мальчишка — двадцати двух лет, выглядящий еще моложе своих лет, — заявляет самому Великому Коммонеру, что не нуждается в его услугах.

Впервые в жизни Питт не нашелся что сказать. Он поклонился, сел в свой экипаж и, пока король со своим верным другом лордом Бьютом катили к Лондону, мистеру Питту ничего не оставалось, кроме как покорно следовать за ними.

Всю дорогу Бьют ликовал.

— Полагаю, мистер Питт весьма удивлен. Он-то думал, что Ваше Величество едва ли не на колени перед ним падете. Ему нужно указать на его место.

— Мы укажем, — подтвердил Георг.

— Его положение не назовешь завидным, — с улыбкой продолжал Бьют. — Пусть он и прибрал власть к рукам, номинальным главой правительства остается этот остолоп Ньюкасл. Это нам на руку. Вашему Величеству следует призвать к себе Ньюкасла… а не Питта. Тогда наш надменный джентльмен поймет, что Ваше Величество не намерены плясать под его дудку.

«Уж точно не под его!» — подумал Георг. Он ни под чью дудку плясать не станет. Он — король. Для этого он был рожден… для этого его растили… и вот он достиг этой вершины.

Он смотрел на расстилавшиеся вокруг земли со слезами на глазах. Его страна! Эти люди, которых он видел то тут, то там, еще не знали, что обрели короля, чей единственный помысел — их благополучие. Он сделает это королевство великим и счастливым. Он и его будущая королева явят пример высокой нравственности, которая придет на смену распутству, столь долго омрачавшему жизнь страны.

Его королева. Он отчетливо видел её подле себя. Прекраснейшая девушка в королевстве — кто, как не леди Сара Леннокс?

***

Питт счел странное поведение нового короля на дороге лишь проявлением юношеской заносчивости и неуверенности. Он распорядился провести первое заседание Тайного совета в Сэвил-хаусе. Тем временем Георг по указанию лорда Бьюта вызвал герцога Ньюкасла в Лестер-хаус.

Там молодой монарх сообщил Ньюкаслу, что всегда был о нем высокого мнения, ценил его преданность покойному деду и верит, что эта преданность теперь будет принадлежать и ему.

Ньюкасл рассыпался в благодарностях. Он уже предвкушал, как скажет Питту, что их опасения насчет нового короля были беспочвенны, когда Георг произнес:

— Лорд Бьют — ваш добрый друг. Он изложит вам мои мысли.

Ньюкасл был сбит с толку. Он всегда знал о привязанности молодого короля к Бьюту, но не мог вообразить, что дело зайдет так далеко. Король мог почитать шотландца как отца, но неужели он не осознает, на какую высоту Питт вознес страну?

Покинув короля, герцог поспешил к Питту, чтобы поделиться своими дурными предчувствиями. Питт согласился, что поведение монарха выглядит из рук вон выходящим.

— Но не будем забывать, — напомнил он Ньюкаслу, — что его плохо подготовили к будущей роли. Когда он поймет истинное положение дел, с ним будет легко сладить. Я уже подготовил речь, которую он должен произнести в Совете, и как раз собираюсь к нему.

— Буду ждать вашего возвращения не без тревоги, — отозвался герцог.

***

Питт склонился перед королем в поклоне.

Улыбнувшись, он выразил уверенность, что королю известен порядок действий в подобных случаях — «коих, Ваше Величество, в нашей истории было немало».

— Я знаком с порядком, — холодно ответил Георг. Бьют внушил ему, что единственный способ справиться с мистером Питтом — это отказаться видеть в нем того великого человека, коим тот сам себя воображает. Питт был лишь министром, и ему следовало дать понять, что он не король. «Заблуждение, — добавил лорд Бьют, — в котором он, судя по его манерам, пребывает в полной уверенности».

— Я так и полагал, Ваше Величество, и потому подготовил для вас речь. Быть может, вы соблаговолите ознакомиться с ней и одобрить?

Георг ответил так, как советовал Бьют, — тот предвидел, что Питт явится со своей речью при первой же возможности. На самом деле Бьют уже сам составил текст, так что Георг не нуждался в литературных изысках мистера Питта.

— Я уже внимательно изучил этот вопрос, — произнес король, — и подготовил то, что скажу за столом Совета.

Питт был изумлен. Министры привыкли к равнодушию ганноверских королей к традициям английской монархии. И вот мальчишка двадцати двух лет идет наперекор обычаю.

— Ваше Величество, без сомнения, позволит мне хотя бы взглянуть на то, что вы намерены произнести?

Георг заколебался. Бьют не дал ему наставлений на этот счет.

— Гм… да, мистер Питт. Можете взглянуть. — Подойдя к столу, он достал из ящика текст речи.

Мистер Питт пробежал его глазами, но когда дошел до фразы: «…и поскольку я восхожу на престол в разгар кровавой и разорительной войны, я приложу все силы, дабы вести её таким образом, который скорее всего приведет к почетному миру…», он запнулся. Глаза его расширились, лицо исказилось от ужаса.

— Ваше Величество, это нельзя произносить!

Георг встревожился, но постарался следовать указаниям Бьюта и сохранять надменную холодность.

— Сир, эта война необходима для благополучия нашей страны! Наши завоевания превратили нас из незначительного государства в мировую державу. Я помню, как лорд Бьют писал мне несколько лет назад, сокрушаясь о состоянии дел, в котором он видел крах короны. Тогда лорд Бьют был прав, сир. Позже он поздравлял меня с нашими успехами и благодарил Бога, что я стою у руля. Смею думать, его светлость не мог переменить своего мнения, ибо его надежды на мои старания не оказались напрасными. Да, сир, эта война кровавая. Все войны кровавы. Но