Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

— Ух ты! Я прямо как Женщина Пушечное Ядро! — восхитилась Лумери, перестав визжать от восторга. — Жаль, что у нас нет пушки! Или хотя бы лестницы! Ты бы ее держал, а я залезла высоко-высоко…

— Попробуй влезть на шест. Держись, становись на моё колено, потом на плечо, возьмись за шест и взбирайся по нему. Нужно крепко обвить его ногами, иначе свалишься. Влезешь на самый верх, помаши одной рукой.

— Я и двумя могу!

— Это неплохо. Можно показать. А сможешь стоять у меня на плечах в полный рост? Я буду держать тебя за ноги, но балансировать тебе придется самой. Готова? Бросай палку!

— Только ты осторожно, не ходи быстро, — предупредила Лумери. — Я, знаешь, что придумала? Я возьму зонтик! Так всегда делают те, кто ходит по канату! Опусти меня. А ещё я, знаешь, что думаю… — она что-то шепнула ему на ухо. — Вот это будет смешно, правда?

— Годится, — одобрил Корелимон. — Ты прирожденная артистка. Ладно, давай я что-нибудь сыграю, ты покажи, как ты танцуешь.

Лумери изящно кружилась под вальс и лихо отплясывала зажигательный танец, перепрыгивая с места на место и взмахивая юбкой. Она уверяла, всё дело в новой юбке. Она так здорово выписывает волны, что танцевать в ней одно удовольствие. Поддавшись вдохновению, девчонка подхватила за лапы Ларча, и оказалось, что, стоя на задних лапах, пойнтер с ней как раз одного роста — прекрасный кавалер! Они кружились в паре. Лумери станцевала и с Мамули, подхватив кошку на руки и нежно держа на груди. Ларч синхронно ходил рядом, словно оберегал подружку. Корелимон одобрил и этот номер. Они договорились, что после песни «Жила-была девчонка», Лумери сразу начнет танцевать на последнем припеве. Музыка будет продолжаться, а Ларч составит ей компанию в танце.

— Раз братец Ларч так тебя слушается, ловит на лету все команды, покажите мне отдельно номер с дрессированной собакой, — сказал Корелимон. — Придумай что-то интересное.

— Если бы у нас был столик с кукольной посудой, я бы посадила их с Мамули пить чай, уверена, это очень смешно. Они были бы как знатные особы, а я бы им прислуживала, наливала чай в чашки, ставила тарелки… Но это не получится. Наряжать Ларчика в мой воротник или юбку слишком просто… Может, научить его считать?

— До вечера не успеешь. Для выступления на публике нужно долго тренироваться. Все знают, что ты сама считаешь и подаешь собаке знак, когда остановиться. Люди будут тебе мешать.

— Правда? А я думала, звери считают на самом деле.

— Считают, но только до шести. Думаю, мы отрепетируем этот номер позже, сегодня обойдемся без счета. Может быть, Ларчик готов не только танцевать, но и петь? Эх, будь у нас губная гармошка, она отлично действует на нервы музыкальным собакам!

— Ларчик, спой! Ла-ла-ла-ла-ла… — просила Лумери. Но пёс только поскуливал и вилял хвостом в такт. Довольно музыкально, но не так, чтобы впечатлить зрителей. — Ладно, спасибо, пока отдыхай, Ларч. Может, и к лучшему, что ты не воешь, едва заслышав музыку, как бы я тогда пела?

— И то верно, — кивнул Корелимон.

— С Ларчем я что-нибудь придумаю. Ты ещё непременно попроси его встать и положить на мой «мостик» передние лапы. Все будут ждать, что он запрыгнет мне на живот, и я свалюсь, а он лихо перепрыгнет. Ларчик, слышишь? Только не перепутай! Перепрыгни, пожалуйста! Корелимон, а что ещё ты умеешь? Можешь показывать фокусы, например?

— Честно говоря, я знаю пару фокусов с картами и монетками, даже ношу колоду карт в кармане. Но эти трюки очень уж детские. Боюсь, они не впечатлят даже простаков.

— Детские? Тогда показывай их мне! И. Ларчу! И Мамули! Это будет у нас комическая сценка. Ты будешь папочка, а я доченька. А зрителям я уж найду как объяснить, почему это самые лучшие чудеса! Они поверят, и сами захотят попробовать! Ты знаешь такой фокус, чтобы дама появлялась и исчезала? А угадывать загаданную карту? Ну вот, этого хватит! А можешь достать из воздуха монетку?

— Я соберу все медяки, которые у нас остались, и буду доставать их у тебя из носа и ушей! Вот какой ты у меня золотой ребенок! — засмеялся Корелимон.

— Правильно! А сделай так, я покажу точку в воздухе, а ты достань монету именно оттуда! Ещё! Ещё! Динь, динь, динь… Я говорила, нужно было оставить денег побольше!

— Вот всё, что есть, — Корелимон ссыпал перед помощницей горсть мелочи. — Начисти медяки, чтобы сверкали! Я видел тут поблизости ручей, пора напоить Ларча и остальных. И нам пора в дорогу.

Глава 8

.

Лумери снова припрятала костюм и облачилась в дорожное зеленое платье. Отдохнув после прыжков и «пирамид», они на ходу разучивали новые песни. Лумери пела и вела ослика, Корелимон подбирал музыку на гиталеле, удобно висящей на ремне у него на груди. Шест для Ореховой карусели закрепили лентами сбоку тележки. Ося отъелся и отдохнул, кошка выспалась и сейчас с интересом смотрела по сторонам, сидя на подушке. Ларч трусил уже не впереди, а сбоку, высунув язык.

— Почему бы тебе не ехать в тележке? — спросила его Лумери. — Раз я не еду, то рядом с Мамули ещё много свободного места! Садись, — она остановила ослика и похлопала по подушке, подзывая Ларча. Пёс долго не решался, вздыхал, но наконец запрыгнул в тележку, осторожно лёг на подушку, и скоро блаженно вытянулся, положив голову на лапы.

— Муль-муль, — насмешливо приветствовала его кошка, лизнув пойнтера в лоб и нос.

— Давно бы так, — одобрила Лумери. — Береги силы, ты будешь выступать вечером!

Тележка снова тихо покатилась. Мастер смазал ее на совесть, колеса не скрипели и почти не трясли пассажиров на ровной дороге.

Для первого представления они отобрали пять песенок и оговорили, с какими трюками будут их чередовать. Больше делать было нечего, только волноваться, всё ли получится, как задумано? Чтобы не изводить себя, они прекратили обсуждение программы, решили отдохнуть. Точнее, так сказал Корелимон. Лумери шли впереди, направляла ослика, глава артимы незаметно наблюдал за девочкой.

На ходу Лумери проигрывала сама с собой сценки, беззвучно шевелила губами, улыбалась, кивала невидимым зрителям, повторяя слова песенок, продумывала жесты, интонации, искала новый образ, в котором будет петь на этот раз.