Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

— Видишь ли, малышка, я запас немного денег в дорогу. Но эта голубоглазая красавица, которая привлекла тебя на улице, неожиданно пополнила наши запасы на пять золотых. Её зовут Мамули — Кормилица. И я подумал, почему бы не потратить часть средств на тебя?

— Ну вот! А вы говорили, что кошка неученая! Значит, она всё-таки выступает!

— О, деньги Мамули получила за то, что она умеет лучше всего — быть самой собой и красоваться на радость знатокам породы. Если ты действительно останешься с нами, то сможешь научить кошку ещё чему-нибудь зрелищному на радость публике. Но если она будет смирно сидеть, пока ты поёшь, уже хорошо!

— То есть, вы еще не решили, брать меня с собой или нет? — огорчилась девочка. — Зачем же тогда…

— Только не реви, пожалуйста. Я и правда могу устроить тебя на хорошую работу. Хочешь, обойдем всех уличных музыкантов, выберешь себе нормального напарника и останешься в родном городе? Деньги на жилье на первое время я тебе оставлю. Разве тебе не лучше здесь, где ты всё знаешь?

— Нет, я хочу уйти с вами! — взмолилась Мери-Лу, хватая благодетеля за руку. — Не оставляйте меня здесь! Пожалуйста! Я буду хорошо работать! И могу готовить вам еду!

— Ну, смотри, подумай хорошенько до завтра. У меня было намеренье купить обезьянку, какой-то музыкальный инструмент и ещё кое-что. Но раз уж я только обогащаюсь, приобретая отличных артисток, и ничего не трачу, то первым делом мы купим тебе два платья: дорожное и для выступлений.

— Ой, нет, не нужно два! — испугалась хозяйственная девчонка. — Это платье хоть очень старое, но выдержит дорогу. Я его всё время зашиваю и… Можно купить только ярких лоскутков для заплаток и атласную ленту. И у меня будет хороший костюм для выступлений!

— Это отличный костюм для нищенства, — возразил Корелимон. — Моя артистка должна выглядеть шикарнее! Насчет атласных лент, мысль правильная. Обновка нужна не только тебе, но и Мамули. Ладно, если ты точно поступаешь ко мне в артиму, то нужно познакомиться по всей форме. И говори мне «ты».

— Но вы — хозяин, это неправильно…

— Я глава нашей компании, но тебе не хозяин. Даже им — не хозяин, — Корелимон кивнул на животных. — У нас будет содружество, которое я назвал артимой, где каждый делает то, что умеет и помогает другим. Близкие люди в семье всегда на «ты».

— Ну, хорошо, — покладисто кивнула маленькая певица, — и как тебя зовут?

— О, это сложно. Мое имя Корелимон. Запоминай по частям. Сначала — «Коре», это значит «сердце», потом — лимон.

— Коре-лимон — несложно. Это твоё настоящее имя? Или артистическое?

— Я сам его выбрал, начиная новую жизнь.

— Здорово! А можно мне тоже выбрать что-нибудь получше? Меня назвали Мери-Лу, но мне не нравится, ни Мери, ни Лу, ни Луиза, ни Лулу, как часто зовут на улице. Нужно настоящее артистическое имя. Красивое!

— Если тебе не нравится Мери-Лу, возможно, понравится Лумери?

— Хм! — деловая малышка задумалась, мысленно примерив новое имя, и кивнула. — Годится. Но первым делом нам нужна музыка. Лавка, где берут напрокат разные инструменты здесь, на углу. Может быть, там ещё осталась та дорогая шарманка с золотыми столбиками, как у карусели! И там внутри проходят разные картинки!

— Видишь ли, Лумери, шарманка довольно тяжелая громоздкая штука, а играет только простые мотивчики. Купим что-нибудь полегче. Гитару? Под нее ты сможешь исполнять все знакомые песенки, но ещё много других!

— Ух ты, — Лумери недоверчиво округлила глаза. — А ты умеешь играть?

— Немного. Но мы потренируемся. Уверен, всё получится. Послушай, я тебя беру не только как певицу и дрессировщицу. Ты будешь следить за Мамули. Пока возьми ее на руки. У бедняжки коротенькие ножки, не то что у нас и Ларча. По-моему, кошка устала бежать по мостовой.

— Муль-муль, — бодро возразила тайская принцесса, но охотно улеглась на руках у маленькой певицы и замурлыкала.

— Вон та дверь, лавка «Тромбон и гусли», — показала Лумери. — Только я не знаю, что это такое. Но там внутри полно всякой музыки.

— Ты умеешь читать?

— Не очень. Я знаю некоторые буквы, но их что-то слишком много… Зато считаю я быстро!

— А сколько песенок ты знаешь, больше десяти?

— Конечно, больше! — обиделась Лумери.

— Что, даже больше двадцати?

— Больше!

— Неужели все тридцать? — подколол Корелимон.

— Больше!

— Не может быть!

— Точно! — смеялась девчонка.

— И как ты их все запомнила, там же столько слов! А букв, представь себе, всего-то три десятка. Ты очень быстро запомнишь их «в лицо», если захочешь. Читать и писать — полезное умение, мы этим займемся по дороге. Согласна?

— Да. Если для учебы ты не отдашь меня в школу, то почему бы не учиться? Увидишь, я способная, мне все так говорят!

— Лумери — хвастунишка! Тромбон, чтоб ты знала, такая медная труба. Когда на ней играют, двигают «колено», как будто хотят что-то распилить. И тромбон завывает, как сердитый брандмейстер на пожаре. А гусли — вроде маленькой арфы — много струн на плоской доске. Они звучат нежно и тихо, так что нам тоже не подойдут. Не для шумных представлений их песни.

— Корелимон — всезнайка! — рассмеялась Лумери, счастливо подпрыгивая рядом, чтобы поспеть за длинноногими спутниками. Ларч размашисто бежал сбоку, тревожно поглядывая, чтобы девчонка не уронила кошку. — А ты, хотя бы, собираешь театр или цирк?

— Вот этого пока не знаю, — признался глава артимы. — Что наберётся, то и будет.

Глава 4

.

Лавка «Тромбон и гусли» действительно была до потолка завалена всевозможной «музыкой», как выразилась Лумери. Различных инструментов тут были сотни, на любой вкус. Возможно, именно поэтому выбрать сразу не получалось. Корелимон перепробовал и переслушал несколько разных гитар, но всё ему чего-то не хватало.

— Так говорите, вам нужна гитара насовсем, в дорогу, а не в аренду, — задумчиво повторил владелец лавки, с виду — грубый, но с чуткими пальцами, с отличным слухом, играющий на всём, что способно звучать. Кроме того, торговец умел настраивать и чинить почти любую «музыку». — Мощная, но небольшая, вроде дамской… А вы