Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская

— Обо мне ходит много слухов, — скромно ответил Шершень, в его голосе мелькнула усмешка. — Без ложной скромности скажу, да, я искатель, и по праву заслужил своё прозвище! Для меня невозможного мало. Вопрос во времени. И, разумеется, в цене.

— Цена — любая, сколько запросите! — горячо заверил посетитель. — Главное сроки и секретность! Мой господин… Вы прочитали мою карточку? Я министр внешних связей владыки Семиранза — Айтинуль Нимезидис. Дело моё не терпит огласки, иначе полетят головы… Сперва — моя, но потом и ваша! Уверяю, в случае роковой неудачи, вас найдут мои люди.

— Неужто из самого Семиранза? Далёко забрались… Целый министр? Я думал, у вас больше в ходу ферзи, визири, паши́? — Шершень ничуть не испугался и продолжал испытывать терпение Нимезидиса, словно ему доставляло удовольствие играть с вельможей, как с добычей. — Я не люблю угроз. Обрисуйте по возможности точно, какой помощи вы ждёте от меня?

— Дочь владыки…

— Девица сбежала с неугодным папе женихом? Похищена?

— Хуже! Принцесса была изгнана за непокорность. Изгнание, сроком на год. И для её же безопасности, заколдована. Но, разумеется, за ней следили на расстоянии, не упускали из виду и…

— Потеряли? — иронично поинтересовался Шершень.

— Да! — Айтинуль Нимезидис яростно стукнул тростью в пол и мог пробить дыру, если бы не прочный дубовый паркет. — Трудно поверить, но моё ведомство покрыло себя несмываемым позором! Сотни лучших опытных агентов дали маху и неделю назад потеряли принцессу! Эти шакалы, сыны гиены и эхидны, боялись сообщить мне! Перепробовали все собственные методы поиска… увы. Мы убедились, что звезда очей владыки Семиранза скрылась в облаке! Единственная дочь! А год уж на исходе! Срок изгнания закончится и тогда… Вы понимаете серьезность положения?

— Вполне. След не то чтобы совсем простыл, но не горячий. Неделя! — упрекнул Шершень. — Если бы вы сразу обратились ко мне… Известно точное место, где последний раз видели пропажу?

— Позвольте карту. Вот этот хутор с мельницей, — Шершень посветил фонариком на подробную карту континента, и Айтинуль указал пальцем с перстнем-печаткой точку в другом конце страны.

— Оттуда ведут три проселочные дороги, — задумался искатель. — Чутьё подсказывает мне, что объект двигался к нам навстречу. — Шершень изобразил пальцами по карте мелкие шажки.

— Почему туда?

— Единственный городишко Гриссен среди сельского края мог привлечь изгнанницу. Вы что же отправили наследную принцессу за море без всякого сопровождения? Без слуг, без любимой рабыни?

— В Семиранзе нет рабов! — возмутился министр внешних связей. — К её высочеству приставлен телохранитель, он тенью следует за ней… само собой, он тоже пропал!

— Он так же заколдован?

— Не так же, они не ровня, — поморщился Нимезидис. — Но да, он разделил участь изгнанницы. При дворе это был крайне нерадивый слуга, он поощрял капризы принцессы, все ее тайные прогулки вне дворца… но ей он предан душой и телом! Великан, горло за нее перегрызёт… возможно, этот негодяй сознательно помог ей скрыться!

— Ради выкупа?

— О, нет, по воле самой принцессы! Либо она играет на наших нервах, либо слишком обижена и решила не возвращаться к отцу. В любом случае, мой долг найти ее!

— Мне нужны все подробности. Особые приметы, портрет, характер, прежние и новые предпочтения принцессы. И, разумеется, подробности заклятья, которым её оградили от мира, так сказать, ваши придворные чародеи. Я беру это дело! Урсула, включи свет! Нам с господином Нимезидисом необходимо изучить и подписать немало документов! Прошу к столу. Желаете чего-нибудь для лучшей концентрации мысли? У меня большой выбор напитков и закусок.

— Холодный чай со льдом и лимоном, — машинально ответил министр заморского владыки, вытирая лоб тонким платком. — Ох, что я говорю? Привычка! Я тут замёрз, горячий чай, конечно же, горячий, даже с каплей рома! Но с лимоном.

— Урсула! Мне — то же самое, приготовь нам чай! — распорядился искатель. — Итак, рассказывайте с самого начала. Что там у вас случилось год назад?..

Глава 5

.

Корелимон и Лумери шли к одной из сельских застав, на самую окраину Гриссена. Лумери на ходу жевала горячие пироги и запивала соком из зимних яблок. Они перешли древний крепостной вал, поросший травой и почти сросшийся с обычной уличной обочиной. Остатки каменной кладки не давали ошибиться, в далекие времена тут проходила граница города. Теперь впереди маячили ещё несколько кварталов. Но кроме кузнецов, мастерских по выделке кожи и починки телег, ремесленников тут не было, здесь жили те, кто занимался исключительно сельскими промыслами. Те, кто пас скот на пригородных лугах, возил хворост из ближнего леса, возделывал поля, торговал молоком и зерном, разводил кур и кроликов, молол муку и прочее.

— Спасибо! Давно не ела таких вкусных, — Лумери проглотила последний кусочек пирога, допила сок облизнулась и была бы не прочь облизать пальцы, на них ещё осталась сладость яблочной начинки, но не решилась. Она старалась вести себя прилично, чтобы Корелимон не счёл ее совсем неотесанной.

— На здоровье! Ты правда больше любишь пирог с капустой, чем другую начинку? Или выбрала его, а на сладкое — яблочный, только потому что, они дешевле?

— Я правда выбирала что повкуснее для меня… но, если совсем правда, я просто других пирогов там не пробовала, хотела взять что-то знакомое, но такие большие куски, чтобы наконец наесться! Так что не думай, я не из экономии! Хотя…

— Боишься, мы разоримся? — подколол глава артимы.

— Боюсь, — вздохнула Лумери. — Ты слишком шикуешь!

— Ничего подобного. Я покупаю только крайне необходимое. Я же говорил, моих сбережений должно было хватить на покупку двух артистов. Но искать обезьянку пока незачем. И у меня уже трое артистов! Причем, платил я только за тебя, а наша кормилица Мамули пополнила казну на целых пять золотых! Разве не удача? Мы выбрали хороший музыкальный инструмент, купим обновки для артистов, но всё равно я должен выложить кругленькую сумму, не меньше золотого, за своего помощника, которого наметил с самого начала. После этого у нас останется только на скромную еду и ночлег — здесь и в дороге. А там придется работать, чтобы как-то пополнить наш запас. Не бойся, уж тебя-то я прокормлю! Это легче, чем кормить нежную обезьянку! А новый участник нашей артимы и