Артима талантов Корелимона - Елена Владимировна Крыжановская
— Мы заберем его завтра рано утром, пусть эту ночь ещё проведет с мамой, — сказал Корелимон.
— Это как вам угодно, но пусть довезет новую хозяйку до мастерской, — предложил фермер. — Шурин приведет ослёнка домой, а вы прокатитесь, проверьте, какой он сильный!
— Можно? Вот здорово! Поехали, пожалуйста! Н-но! Или как говорят ослам? Йо! Йо!
Лумери ловко правила тележкой, кошка с важностью восседала на подушке рядом. Ларч трусил впереди, поминутно оглядываясь. Пёс был уверен, что только он правильно понял адрес мастерской и чувствовал себя проводником для остальных.
* * *
— Как мы его назовём? — совещались по дороге глава артимы и юная певица. — Просто Ослёнок? Этого мало, тем более, он вырастет, что же тогда звать его Ослом?
— Пусть будет Ося! — осенило Лумери. — Ослик Ося, по-моему звучит!
— Самое имя для артиста. Думаешь, и он сможет выступать?
— Пока не знаю, но попробуем, он же всё понимает! — Девчонка была в полном восторге от помощника, который мог везти ее или хотя бы Мамули и все тяжелые вещи. — Такой хорошенький! И стоит меньше золотого!
— Это как посмотреть. Починка-покраска тележки меньше двадцати не обойдется. А вместе как раз будет целый золотой.
— Так ведь это с тележкой и «приданым»! У него такие смешные ушки, такие пушистые внутри! А как торчат! В шляпе Ося просто красавец, правда? А подковы ему нужны?
— У осликов копытца тверже лошадиных, их труднее сточить. Ослы могут ходить по сухим дорогам и горам, даже по щебню без подков. Нашему малышу подковы пока не нужны. Если не загонять его в болото, где копыта раскиснут, и не гонять по мостовой, сбивая их до крови, можно и не ковать. До первого большого города на сельских дорогах мы его проверим, а там отведем к специалисту, пусть посмотрит и скажет, как лучше.
В мастерской родич фермера мигом сообразил, что нужно странствующим артистам. Обещал привести тележку в готовность до завтрашнего утра. Корелимон заказал покрасить колёса в алый и позолотить спицы, чтобы сверкали на солнце. Потертую подушку тоже покроют особой обувной краской для кожи, только не черной, а коричневой, под стать самому ослику. Всю тележку можно было выкрасить в зеленый или коричневый цвет. Лумери выбрала светло-зеленый, как молодая травка, хотя ещё больше она хотела видеть тележку голубой, как небо. Но лазурной краски-эмали в мастерской не нашлось, неходовой цвет для телег и колясок.
— Осенька, не скучай, мы скоро вернемся за тобой! Завтра! — Лумери чуть не плакала, прощаясь, ослик послушно кивал и терся о ее ладонь мягким носом. Ларч вертелся рядом и как-то смог объяснить Осе, что его не бросают — покатались и ушли, как он, вероятно, подумал. Он завтра отправится с ними в путешествие.
— Осталось только приодеть тебя и Мамули. Вернёмся в город, нам нужны магазины, которые есть только в центре.
* * *
Пока растущая артима добралась до гостиницы, звери уже падали с ног. После ужина кошка и пёс мгновенно завалились спать. Люди оказались выносливее.
Лумери все не могла налюбоваться на свой «багаж». У нее сроду не было столько новой одежды сразу. А теперь появилось дорожное платье глубокого изумрудного цвета, как сочный темный мох. С юбкой ниже колен — на вырост, удобным пояском, плотным корсажем на шнуровке, чтобы точно подгонять размер, и с большими карманами. Это не говоря уж о чулках, ночных сорочках, крепких, но легких кожаных башмачках на высокой шнуровке, почти как летние полусапожки. В перспективе значился шерстяной плащ с капюшоном, который может раскладываться как плед. Пока был только легкий дождевик и очень старая шерстяная шаль, единственное «приданое» Лумери из дому.
Старое платье тут же отдали в лавку старьевщика, выручив за него пару медяков. Но, главное, у певицы появился костюм для сцены!
После магазина готового платья, Корелимон узнал, где найти мастерскую театральных костюмов. Две хорошенькие бойкие девицы ту же выпорхнули им навстречу, сразу, без объяснений, признав артистов.
— Что желаете? Мы выполним любой заказ! Вам мантию короля или доспехи гладиатора? Наряд принцессы или нищенки?
— Спасибо, — сморщила нос Лумери. — Нищенский наряд у меня уже был, еле избавились!
— Нет ли у вас, случайно, готового платья поярче, нечто вроде костюма Коломбины, который подойдет для девочки? — спросил Корелимон.
— А, вы о тех заказах, что не забрали! У нас есть домино в клеточку и костюм Пьеретты, тоже очень эффектный.
— Черно-белый — не наш вариант. Нужно поярче, с блестками и золотой каймой.
— Вы посмотрите вон тот ряд цирковых костюмов. Может, там что-нибудь подберете, — девицы сразу утратили интерес к клиентам, поняв, что заказа не будет. А зря, Корелимон сумел их удивить.
— Лумери, ты умеешь шить?
— Да.
— Сможешь красиво и крепко пришить золотой галун?
— Конечно, смогу!
— Барышни, на минутку, требуется ваша помощь… Ты пока поищи, что в цирковом ряду тебе приглянется… Нужен отрез самого плотного атласа, небесной лазури.
— Пожалуйста, сударь, выбирайте! Сколько метров?
— Мне нужен образец на пробу. Отрежьте кусочек, примерно такой ширины, — покупатель растопырил до отказа большой и указательный пальцы. — Длиной пятнадцать дюймов. Да, пятнадцати точно хватит.
— И всё? — хором изумились продавщицы.
— Разумеется, нет. Будьте любезны, поставьте на коротких краях с обеих сторон стальные петли, как для корсета, шагом в дюйм. Ещё отмерьте метр золотого галуна, вот этого, самого мягкого и тонкого, и мне нужен прочный тонкий шнур с прочной стальной петлей с одного конца. Метра два хватит. Да, этот подойдет. Сколько всё вместе?
— Этот странный набор обойдется вам в четыре таврика серебром. Если не секрет, для чего вам?
— Это костюм для моей «звезды». Она очень мала ростом и так скромна, что ждет снаружи, но при этом невероятно красива и талантлива.
— А, вы сошьете жилетку для обезьянки! — рассмеялись барышни. — Всё понятно! Что-нибудь ещё?
— Пожалуй, отсыпьте мне для ровного счета на один таврик искусственного жемчуга для бус. Какой цвет?
