Школа плоти - Юкио Мисима

Она вдруг поймала себя на том, что обдумывает, как повлиять на Сэнкити, – раньше это не приходило ей в голову.

«Притворюсь, что ищу ему работу и… Да, я должна снова превратить его в серьезного прилежного студента».

23

Благодаря посредничеству Тэруко переговоры между Таэко и хозяином «Гиацинта» завершились успешно. Таэко заплатила трансвеститу двадцать тысяч иен за посреднические услуги и еще сто пятьдесят тысяч иен – хозяину бара за «освобождение» Сэнкити. Прощальная речь хозяина при подписании документа была шедевром ораторского искусства. По его словам, эти сто пятьдесят тысяч иен пойдут на погашение долгов Сэнкити, которые Таэко пришлось бы выплачивать в любом случае.

– Таким образом, – сказал он с откровенным цинизмом, – можно сказать, милочка, что я отдаю его вам бесплатно.

Под конец хозяин заговорщически произнес:

– Знаете что, моя дорогая? Думаю, лучше не говорить Сэн-тяну о нашем соглашении. Этот мальчишка такой тщеславный! Клянусь, если он узнает, что любимая женщина тайком оплатила его долги, он разозлится и на вас, и на меня. Этот врунишка еще может заявить, что не должен мне ничего и что я нагло вас обманул. Согласитесь, это было бы неприятно. Не сомневаюсь, что ему-то вы поверите больше, чем мне, и это меня очень огорчит. Вот я и думаю, что лучше нам всем держать рот на замке. Вы согласны со мной, милочка? Сделаем так. Если завтра он скажет, что решил уйти, я просто его отпущу, и на этом все. Пусть думает, что все его долги прощены. Пусть уходит – тем лучше для меня. Уверен, вы все понимаете, милочка, и потому согласились на эту небольшую компенсацию.

Тэруко все это время с трудом сдерживал смех и отворачивался, притворяясь, что кашляет. Было ясно, что, если Таэко сохранит все в тайне, ложь хозяина никогда не выйдет наружу и все останутся довольны. А если он не лгал, тем более Таэко лучше промолчать, чтобы не столкнуться с неприглядной стороной характера Сэнкити, о которой она не хотела знать. Как ни крути, получалось, что хозяин прав и лучше всего держать язык за зубами.

Вскоре Сэнкити спокойно уволился из бара. Когда Таэко поняла, что ей удалось вытащить его из этого ужасного места, она была на седьмом небе от счастья. К тому же все произошло с согласия Сэнкити, и, с какой стороны ни посмотри, это была ее победа.

Чтобы отпраздновать, как она выразилась, это событие, Таэко всю ночь водила Сэнкити по разным местам и, страшно возбужденная, выпила больше обычного.

– Чему ты так радуешься? – спросил он. – Из-за тебя, между прочим, появился еще один безработный.

– Не порть настроение мне, дай порадоваться в свое удовольствие, – ответила она.

Таэко восхищенно разглядывала безупречно одетого Сэнкити. Ее переполняла гордость – она своими руками вытащила этого юношу из грязи. Размышляя о том, что услышала от Тэруко, она пришла к выводу, что, какими бы «порочными» ни были до сих пор ночи Сэнкити, эта «порочность» лишь подчеркивала его великолепную мужественность. И теперь предположение, будто он «опорочен», представлялось ей всего лишь сентиментальностью, присущей наивным, не знающим жизни женщинам. Таэко настолько уверилась в этом, что могла бы написать диссертацию на такую тему. Например, когда женщина в отношениях с мужчиной не дает ему никакой свободы, во всем берет на себя инициативу – от первого поцелуя до утреннего расставания после ночи любви, – это ни в коей мере не умаляет его мужское достоинство – напротив, лишь подчеркивает мужественность. В сущности, источником неуемной энергии таких женщин как раз и является та мужская сила, которую они пытаются контролировать.

Большинство молодых мужчин, с которыми Таэко встречалась до Сэнкити, были поверхностными, тщеславными, эгоистичными. Они считали, что как небо главенствует над землей, так и они всегда должны быть главными в отношениях. По их мнению, подчиняться женщине постыдно для их «мужественности».

Невероятно глупый предрассудок! Настоящий мужчина, мужчина до мозга костей, понимает: не важно, что он делает и в какой позе – стоит, сидит, находится сверху, снизу или вверх ногами, – исходящая от него великолепная мужская сила лишь возрастает. Его мужественность неоспорима благодаря самой мужской природе.

Если сексуально непривлекательный мужчина попытается навязать свою «мужественность» женщине, которая его совсем не любит, это будет бессмысленно! Мужественность и женственность, как плотское проявление человеческой сущности, проистекают из магнетизма личности в целом. Дело вовсе не в социальной роли, а в самой сути: что бы ни делал полноценный мужчина, он всегда остается мужественным.

Сэнкити был именно таким мужчиной – гибким, способным приспосабливаться к любым обстоятельствам и при этом напрочь лишенным того показного сексуального тщеславия, которое свойственно многим молодым людям.

Вот почему Таэко, радуясь, что вытащила его из грязи, прекрасно понимала: новая жизнь не изменит сущности Сэнкити. Как ни пытался он сам себя осквернить и опорочить, все равно оставался чистым. Таэко была уверена, что, даже если сделает из него «полноценного человека», его суть не изменится.

Хотя она еще не осознавала противоречивость своего стремления вернуть Сэнкити к учебе в университете. Истинной причиной было ее желание с помощью общественной морали и норм ограничить даже ту свободу, которой он обладал, оставаясь наедине с самим собой.

24

Церемония открытия нового учебного года в университете, где раньше учился Сэнкити, была назначена на двенадцатое апреля. Выяснив это, Таэко разработала тщательный план. Университет располагался на склоне холма в районе Канда. На вершине холма стоял небольшой элегантный отель, окна которого, как знала Таэко – она однажды встречалась там с подругами, – выходили на задний фасад университета. Она забронировала номер на одиннадцатое апреля и заранее договорилась с Сэнкити – разумеется, не сказав ему название отеля, где они проведут вместе ночь.

С тех пор как Сэнкити ушел из «Гиацинта», Таэко могла предпринять кое-какие шаги, чтобы контролировать его. Однако она решила предоставить ему свободу, чтобы он не счел, будто его преследуют. Например, она могла заставить его сразу после увольнения съехать со съемной квартиры и переселиться в роскошные апартаменты поближе к ней. Для нее такие расходы были несущественными. Но она понимала, что, если постоянно контролировать Сэнкити, это все испортит.

Еще Таэко могла легко узнать, как Сэнкити проводит время после ухода из «Гиацинта». Но от этого она тоже отказалась. Теперь, когда он больше не работал в баре, было бы легко