Горная дорога через Новый год - Юлия Рух

– Как же здорово здесь будет видно звёзды ночью, – сказал он сам себе, но вслух.

Олег пробыл на Терре не больше четверти часа, дольше нельзя было, иначе не хватит времени спуститься засветло. Ему не хотелось уходить так быстро.

– Оставайся, – запросто предложил Серёга, ответственный за тот поход.

– Да как я останусь, у меня ничего нет. – Даже в четыре часа пополудни изо рта вырывался пар, а Олег надел флиску и ветровку.

– Мы тебя положим в серединку, набросаем сверху кофт, курток – я летом в спальнике в одних трусах сплю. Ноги по колено в рюкзак можно засунуть, уже теплее будет. Я так однажды ночевал. Ничего, живой.

Соблазн был слишком велик. Олег остался.

– Мы в августе пошли с ночёвкой на Туюк-Су смотреть звездопад Персеиды, – вспомнил ещё один курьёзный случай Николай. – Правильнее, конечно, говорить «метеоритный поток». Пятница. Все после пахоты. Рюкзаки пришлось тащить с собой на работу. И представь себе, вроде все по сто лет в горы ходят, а в тот раз никто не взял с собой спички. Горелка была без авторозжига. Ну, я вспомнил одну штуку и решил попробовать. К батарее от фонарика с обоих концов приложил полоску фольги, получил искру. А так бы без горячего ужина остались.

Конец одной истории подхватывал другой рассказчик. Дошли до воспоминаний о самых необычных новогодних ночах.

Олеся рассказала, как праздновала Новый год на круизном лайнере у берегов Италии. Кристина ей в очередной раз позавидовала, она дальше родной области не уезжала, пока не перебралась в Алматы.

Дорогой читатель, сложив все пазлы, верно решит, что что-то не сходится. Круизный лайнер и съёмная комнатка в Алматы? Вы не зря подозреваете во лжи автора или героиню. Из гордости Олеся ни за что не признается, что в ту ночь, как и предыдущие девять месяцев, она работала на круизном лайнере на стартовой позиции – сотрудницей камбуза. Без выходных, по семьдесят часов в неделю. Ей предоставляли лишь несколько часов свободного времени в течение дня, когда судно стояло у берега.

– А я однажды лёг спать 31 декабря, как в самый обычный рабочий день. Записался на городской новогодний забег. Первого января участникам нужно было прийти ещё и в карнавальных костюмах. За лучший образ давали приз. Одна девушка бегала целых сорок два километра в юбке-пачке из ярко-малиновой сетки поверх спортивных брюк, на её розовой шапке намертво прикрепили ободок с маленькой короной. Другая на ветровку надела красный в горошек сарафан, на голову – уши Минни Маус и бантик в цвет платья, – вспоминал Олег, подкладывая поленья в костёр.

– А ты в чём пришёл? – спросила Олеся.

– Я был калькулятором. – Все дружно захохотали после этих слов. – Жутко неудобный получился костюм. Даже для моих десяти километров. Муляж из большой коробки, на нём цветные кнопки из плотного картона. Вырезал отверстия для рук и окошко для лица. Смотрели на меня странно, мол, какой же это сказочный персонаж? – Олег коротко хихикнул, но тут же застеснялся и прикрыл рот рукой.

Олеся взглянула на часы и закричала: «Ура-а! С Новым годом! С новым счастьем!» Быстро наполнили кружки глинтвейном.

– А расскажите страшную историю, – попросила Олеся.

– Про деда Дадона знаешь же? – спросил Николай Олега, но тот только пожал плечами. – На КЖ, где ребята, кстати, праздновали прошлый Новый год. Ты же с ними был? Говорят, там нет-нет видят высокого старца с длинной седой бородой, в руках у него то ли посох, то ли жезл. Путникам он предлагает сыграть партию в шахматы. Уважишь старика, будет и погода благоприятствовать, небо прояснится, солнце выйдет, а откажешься – берегись густого тумана и метели, в них дед внезапно исчезает, путники остаются один на один с гневающимися горами.

– Ого, прямо новогодняя сказка, – восхитилась Кристина.

– Морозко с шахматами, – со смешком добавил Олег.

– Говорят, дед Дадон – не выдумка, хотя его образ и оброс сказочными деталями. Он был топографом, и его действительно часто встречали на Кок-Жайляу. В рюкзаке он носил шахматы, отсюда, видимо, и придумали легенду. Может, и парочка совпадений с погодой подсказали сюжет.

Николай достал губную гармошку и заиграл. Потом остановился и спросил:

– Узнали?

– Что-то такое знакомое. И наверняка известное. Но я не силен в музыке, – ответил Олег.

– О, это же из фильма «Убить Билла», да? – оживилась Олеся.

Николай не видел ни одного фильма Квентина Тарантино.

– Эх, молодёжь! Джеймс Ласт, Поль Мориа, Эннио Морриконе – ничего не говорят вам? Это же «Одинокий пастух». Вообще играют её на панфлейте, можно на блокфлейте или свирели, а я вот на губной гармошке научился, – сказал он, хотя никто из присутствующих даже не представлял, как выглядят перечисленные музыкальные инструменты.

Олег задумался, насколько ничтожно мало знают люди о таких вот неразговорчивых людях, как он и Николай, и как они могут удивиться, если копнут глубже.

Снова зазвучала завораживающая мелодия. Чисто-чисто. Она убаюкала уставших путников, страхи остались позади, окаменевшие, усталые плечи наконец-то обмякли, ноги отогрелись. Один за другим все начали сладко зевать.

После того как Олег первым ушёл переодеваться, палатка засветилась тёплыми огоньками.

«Ва-а-ау!» – в один голос сказали девчонки, когда расстегнули молнию на двери.

Николай тоже оценил старания Олега: «Да ты, оказывается, романтик, Олежа».

От центрального крючка, который используют для подвески фонарика под потолком, к четырём боковым кармашкам палатки тянулась гирлянда с маленькими лампочками тёплого света. Работала она от трёх пальчиковых батареек и стоила копейки, но благодаря ей получился волшебный новогодний шатёр.

Дежурить у костра никто не остался. И вряд ли бы это уберегло их от того, что случилось позднее.

Глава 11

Где ещё, кроме похода, порядочные люди могут перескочить за один день от утреннего «меня зовут Олег» до вечернего обмена носками и одного на двоих одеяла ночью? Мало того, начнут пробовать разные позы. Для сна, конечно. А втроём в парном спальнике уместиться не так-то просто. Спиной к спине? Нет, не вышло. Коля не смог застегнуть молнию, поэтому Олег, Кристина и Олеся продолжили играть в своеобразный палаточный «тетрис».

Единственной возможной комбинацией оказалась поза ложек. Олег лёг с краю, спиной к стенке палатки, потому что посередине девушкам было бы теплее. Между его грудью и лопатками Кристины едва бы пролезла ладонь. Ну и ну.

Спроси сейчас у ребят, сколько раз за день они друг друга послали к черту, ответили бы: «Не счесть», а теперь