Кондитерская на Хай-стрит. Жизнь с чистого листа - Ханна Линн

– И поделом тебе!

– Это нападение в чистом виде! Тебе еще повезло, что в данный момент я не могу вызвать полицию, но я, черт возьми, непременно туда обращусь.

– Вот только я никаких свидетелей поблизости не вижу, а значит, это опять будет всего лишь твое слово против моего.

– Не надейся! Тут по всему берегу видеокамеры понатыканы.

– Ну, если это действительно так, тогда, полагаю, полицейские здорово посмеются, когда будут смотреть запись.

Холли теперь было действительно море по колено.

И вдруг ее словно ударило: она ведь тоже может просмотреть запись! Зря, что ли, она камеры в магазине устанавливала! Ей стало смешно. Сперва она просто хихикнула, а потом захохотала по-настоящему.

– Тебе это кажется забавным? – разъярился Джайлс. Все еще стоя в воде, он злобно плюнул в ее сторону. По-настоящему плюнул. – Отлично! Смейся, только смеяться последним буду я. Ты уничтожена, Холли Берри.

– Вот за это спасибо, – с трудом выговорила она сквозь слезы, которые теперь ручьем лились у нее по щекам.

– Что, прости?

– Спасибо тебе. Большое тебе спасибо.

Он уже ухитрился выбраться на берег, и с него на траву по-прежнему потоками стекала вода. У него был настолько жалкий вид, что Холли расхохоталась еще громче.

* * *

– Я просто поверить не могу! Нет, честно! Я не могу поверить, как такое возможно! Хитрая маленькая дрянь… – бормотал Бен, глядя на экран мобильника Холли, а Джейми заглядывала ей через плечо, пытаясь рассмотреть получше.

Сама Холли все это видела уже раз десять, но все равно смотрела, словно желая убедиться, что собственные глаза ее не обманывают. Сейчас она демонстрировала друзьям ту часть видео, где они вместе с Джайлсом в магазине. Она то попадала в поле зрения объектива, то исчезала. Потом стало видно, как она поднимается наверх, а Джайлс тем временем направляется к банке с шоколадными ежиками, вытаскивает из кармана что-то завернутое в носовой платок, осторожно разворачивает платок, берет мертвую мышку за хвост и заталкивает ее поглубже, так что рука его полностью исчезает среди стеклянных колб с конфетами. Затем он быстро наводит на полке порядок и через пару секунд уже опять стоит возле прилавка, поджидая Холли, которая спускается по лестнице.

И сколько бы раз она ни просматривала эту пленку, ей каждый раз становилось так больно, словно в сердце вонзается острый нож. Очередное предательство – на сей раз подлое предательство Джайлса – далось ей нелегко. Боль оказалась почти столь же сильной, как в тот момент, когда она, войдя к себе домой, увидела в спальне Дэна и ту девицу. Гнусный поступок Джайлса, может, и не отнял у нее несколько лет жизни, но в каком-то смысле ощущение было, пожалуй, еще более острым и болезненным. Это был ее магазин, и она, как бы странно это ни звучало, уже начала считать, что именно он всегда и был единственной настоящей любовью ее жизни.

– Ну и что мы со всем этим будем делать? – спросила Джейми, плюхнувшись на диван и от возмущения тараща глаза.

– Не знаю, – честно призналась Холли. – Ведь инспекцию я так и не прошла.

– Ничего подобного, – твердо заявил Бен. – Тебя попросту подставили. А это уже совершенно другая история. Ты можешь скинуть это видео мне на почту?

– Хм… – Холли постучала по экрану. – Могу, наверное, а что?

– А то, что я немедленно отнесу его Виктору Мартинесу. Кстати, этот парень – мой должник. Я оказал ему кое-какую услугу, и теперь, по-моему, вполне могу потребовать вернуть должок.

Следующие два часа промелькнули словно в мутной дымке. Бен то откуда-то прибегал, то снова убегал и почти все время с кем-то говорил по телефону, приостанавливая это бесконечное движение лишь для того, чтобы попить чего-нибудь прохладительного.

– Как ты думаешь, у Бена что-нибудь выйдет? Сумеет он заставить этого инспектора снять запрет на работу магазина? Хорошо бы я могла открыть его уже завтра, да? – без конца спрашивала Холли. Джейми, судя по всему, тоже уверенности не чувствовала и от волнения ломала руки.

– Не знаю, получится ли у него, но если кто и способен переменить эту ситуацию, то только Бен.

– Но он ведь уже отослал инспектору видео, да? И тот наверняка должен был уже его посмотреть.

– Может, и да. Но вообще-то сегодня субботний вечер, так что он, вполне возможно, соберется посмотреть только утром в понедельник…

Джейми больше ничего не нужно было добавлять. Те же самые мысли терзали и Холли. Утром в понедельник будет уже слишком поздно.

В половине одиннадцатого Бен наконец вернулся. Выглядел он совершенно измученным и растерзанным, голова растрепана. Интересно, подумала Холли, как это он ухитрился так устать, всего лишь разговаривая по телефону? Она никогда еще не видела Бена в столь неподобающем виде – по его собственным меркам, разумеется.

– Ну что? – осторожно спросила она. Сердце у нее так стучало, что, казалось, сломает ей парочку ребер. – Что он тебе сказал? Он посмотрел видео? Он его внимательно посмотрел?

– Он все посмотрел… – Голос Бена был еле слышен.

– И…

– И понадобится официальное расследование, прежде чем сделанное им заключение будет отменено, однако… магазин ты сможешь открыть уже завтра, до этого внимательно осмотрев все помещение и проведя соответствующую санитарную обработку. Что я и предлагаю пойти и сделать прямо сейчас. – И Бен, широко улыбнувшись, жестом фокусника извлек из-за спины пару резиновых перчаток и спрей для санитарной обработки поверхностей.

Никогда еще Холли не испытывала такого странного чувства – смесь эйфории и паники.

– А сколько всего денег тебе нужно заработать? – спросила Джейми, когда Холли бросилась обуваться.

– Много. Мне нужно наторговать в этот день столько, сколько у меня еще никогда не получалось. Значительно больше, чем когда бы то ни было.

– И ты считаешь, что такое возможно?

– Ну да. Если каждый житель Боуртона и окрестных деревень сочтет завтрашний день идеальным для покупки сластей, тогда безусловно.

– Ага! И как же нам это осуществить?

И пока Джейми по телефону рассказывала Кэролайн о столь неожиданном развитии событий, Холли тоже позвонила одному очень важному для нее человеку.

– Ой, Холли! А который час? У тебя еще что-то случилось? – Сонный голос Дрей слегка потрескивал в телефонной трубке.

– Дрей, мне очень нужно, чтобы завтра ты пришла на работу к половине восьмого. Ты ведь и сама это предлагала. Сможешь?

– Прийти на работу? Да, но, по-моему, ты говорила, что магазин закрыли?

– Я потом все объясню, это долгая история.

– Ладно, я приду.

– И еще одно. Ты меня слушаешь, Дрей?

– Да, конечно.

– Извини.

– За что?

Холли