Вечно молодой. Почему мы умны, талантливы и несчастны, или как найти себя в мире возможностей - Александр Некрасов

Домашнее задание

Вопросы для «пикаперов», которые ставят себе галочки.

– Где я гонялся за количеством, а где реально взаимодействовал с человеком?

– Чем отличается настоящий контакт от погонь за «рекордом»?

– Что я хочу развивать дальше – умение строить отношения или число «трофеев»?

Вопросы для «пигмалионов», которые хотят из коры себе подругу выстругать:

– Когда я идеализировал кого-то (или себя в чьих-то глазах). Что было дальше?

– Напиши диалог между Пигмалионом и Галатеей через 10 лет после «оживления». О чем они спорят?

– Как бы выглядела «статуя», которую я строю прямо сейчас, и что будет, если она оживет?

В обоих случаях выберите одну женщину на ближайшие 7 дней и сделайте «проверку реальности»:

– слушать ее без оценок, без желания «добавить в коллекцию»;

– узнавать ее мысли, интересы, эмоции;

– никаких мыслей о «следующей» до конца эксперимента.

Каждый день записывайте:

– что раздражало или злило в контакте;

– что неожиданно радовало;

– какие старые привычки «набегания» снова проявились.

В конце 7-го дня перечитайте все свои записи. Найдите:

– три момента, когда вы видели в ней что-то новое и настоящее;

– три момента, когда вы мысленно «соскальзывали» в фантазии о другой.

Потом представьте, что завтра утром вы просыпаетесь, и этой женщины в вашей жизни больше нет – ни общения, ни воспоминаний, ни шанса увидеть ее снова. Все, что у вас останется, – эти семь дней. Ответьте честно: как вы их провели? Жили или ждали?

Вопросы для «пуэлл», которые ждут принца:

– Каким я представляю своего «принца»? Какие качества он должен иметь?

– Что в этих качествах реально достижимо у живого человека, а что – только в фантазии?

– Какие страхи или тревоги я пытаюсь скрыть за образом «идеального принца»?

На ближайшие 7 дней выберите одного реального мужчину, с которым есть контакт (не обязательно романтический):

– слушайте его мнение, интересы, эмоции;

– фиксируйте, что вызывает симпатию, а что раздражение;

– отмечайте свои реакции: желание контролировать, идеализировать или «улучшать» партнера.

В конце 7-го дня перечитайте записи. Найдите:

– три момента, когда он был собой, а вы не вмешивались;

– три момента, когда он «угадал» ваши желания, а где пришлось договариваться.

Потом представьте, что он просто исчезает. Не уходит, не ссорится – а словно никогда не существовал. Все, что останется, – эти семь дней. Вы любили или кастинг проводили?

Глава 11. Скука

Современный вечный юноша превратил свою жизнь в бесконечный перформанс именно потому, что тишина и рутина становятся для него зеркалом, в котором он видит свое отражение без прикрас. Без новых впечатлений, философских споров, смены декораций остается только он сам. И это зрелище оказывается невыносимым. В обыденности исчезает его «гениальность», растворяется «особенность», улетучивается «духовная избранность».

Глубинная трагедия Пуэра заключается в том, что он путает интенсивность жизни с ее насыщенностью. Ему кажется, что, если он не испытывает постоянного возбуждения, интеллектуального, эмоционального, духовного, значит, он мертв. Но настоящая глубина рождается именно в тишине и терпении: художник годами шлифует технику, философ десятилетиями исследует одну идею, влюбленные учатся быть вместе, когда страсть утихает. Пуэр же хочет смысла без усилий, гениальности без практики, любви без рутины. Скука становится его главным врагом именно потому, что напоминает: все настоящее требует времени – а он не готов ждать.

Этот страх перед обыденностью часто маскируется под возвышенные теории. «Я не могу работать в офисе – я задыхаюсь в системе», «Мне скучно в отношениях, значит, это не моя половинка», «Эта книга не цепляет, наверное, я уже перерос такой уровень». Но за этим фасадом скрывается простая правда: он не борется с системой, он бежит от ответственности; он ищет не зрелую любовь, а опьяняющее чувство влюбленности; он ценит не мудрость – а ощущение собственной избранности. Скука обнажает этот самообман и потому становится самым страшным переживанием.

Парадоксальным образом, именно в том, чего Пуэр больше всего избегает, в обыденности, рутине, повторяющихся действиях и кроется путь к настоящей зрелости. Все значимое в человеческой жизни рождается не в моменты озарений, а в пространстве между ними. Любовь становится глубокой не во время страстных признаний, а в тысячах совместно прожитых обычных дней. Мастерство приходит не через вдохновение, а через ежедневную практику. Мудрость – не в цитатах великих, а в умении молчать и наблюдать.

В этой главе я хочу научить вас, как правильно скучать. Звучит странно, правда? Разве мы должны этому учиться? Скука – это же невыносимо. Когда мы слышим слово «скука», сразу всплывают знакомые образы: бесконечный рабочий созвон, где человек на экране говорит уже третий час, но ты слышишь только: «бла-бла KPI бла-бла синергия». Или автобус, застрявший в пробке так надолго, что у тебя уже сформировалась эмоциональная привязанность к водителю.

Скука обычно возникает тогда, когда мы не можем делать то, что хотим, или когда должны делать то, что не хотим. Но есть и третий вариант: когда вы вообще не понимаете, чего хотите. Вот тогда начинается скука высшего уровня – не просто «нечего делать», а «некуда жить, вот и думаешь в голову», как сказал бы Андрей Платонов. Страдать без страдания, желать без желания, думать, не имея мыслей.

В одном эксперименте людям предложили 15 минут посидеть в тишине, так 67 % выбрали… ударить себя электрошоком, лишь бы не томиться без дела. Вот до чего мы не любим скучать. Кстати, скука не является предметом изучения в университетах, хотя многие знают, что процесс учебы ужасно нуден.

Как пишет Ларс Свендсен в книге «Философия Скуки», восприятие этого состояния менялось от эпохи к эпохе.

Античность: скуки (почти) не было. Для Платона и Аристотеля жизнь заключалась в созерцании, познании порядка и природы вещей. Если тебе тоскливо, значит, ты просто не философствуешь как следует. Жизнь должна быть добродетельной, а не увлекательной. И вообще: времени на безделье не оставалось – нужно было выживать или вести разумные беседы. Оно не считалось проблемой, потому что ценности были заданы извне: природой, космосом, полисом или богами.

Средневековье: скука как духовная болезнь. Уныние – самый страшный грех,