Если ты никому не нужен... - Петр Искренов

— Может быть, — она поспешила согласиться. — Я не обратила на это внимания. Наверное, потому, что… — она вздохнула и задумалась.

— Что именно?

— Мне страшно хотелось, чтоб он остался, — вздохнула снова она.

— И все-таки, — настаивал я. — Вы не задались вопросом — почему так сразу…

— Сейчас задаюсь, — пожала плечами Розалинда. — Наверное, он это сделал, потому что я его попросила…

— Но он вас не знал!

— Мы понравились друг другу, — сказала она. — С первого взгляда.

Она сказала это так легко, что я усомнился, не скрывала ли она под этим ответом настоящую причину их знакомства. Уловив мою нерешительность, Розалинда настаивала на своем!

— Понравились друг другу. И все…

— Вряд ли, — пробормотал я.

Этим она была готова оправдать все.

— Как его зовут? — я посмотрел ей в глаза.

— Кого, его? — Она прищурила насмешливо глаза.

— Да, его.

— Жоро. Отечество и фамилию не знаю. Для меня Жоро было достаточно.

— Это уже мне известно, — кивнул я. — Где он работает?

— На стройке. Но где именно…

— У него есть враги?

— Не знаю, — вздрогнула женщина, потупила глаза, задумалась.

— Он никого не боится?

— Никого, — она вызывающе посмотрела на меня. — Никого и ничего…

— О чем вы разговаривали?

— Ну, о чем… — в ее взгляде мелькнул упрек: «Зачем копаться в этом?» — Знамо дело… — добавила она.

— Вспомните, — настаивал я. — Строили какие-то планы?

— Я строила планы… Жоро избегал эту тему. Говорил, что он суеверный.

— В каком смысле?

— Был убежден, что если говорить о своих мечтах, они не сбудутся. Говорил: «Не люблю дергать черта за хвост».

— А какой он человек? Что он такое?

— Как какое? — в ее голос прозвучала обида, как будто я спрашивал ее о том, что было известно всему миру. — Прекрасный…

— Нервный, спокойный? — я пытался уточнить. — Сдержанный или…

— Исключительно спокойный! — тряхнула головой Розалинда. — Я не встречала более спокойного мужчины. И толерантный… Ко всему.

— Он был разговорчив?

Розалинда напряглась, зрачки расширились, она схватилась за письменный стол. Мне показалось, что через секунду она поднимет его, как штангист, над головой и бросит в окно.

— Почему вы говорите «был»? — процедила она.

— Ну, почему… — запнулся я и со страхом посмотрел на Крыстанова — он сосредоточенно листал какую-то папку. — Потому что мы говорим о прошедших вещах. Кстати, когда вы видели его последний раз?

Если бы это было возможно, то она испепелила бы меня своим взглядом.

— Десять дней тому назад, — пробормотала она. — Теперь не только голос, но все в ней затаилось и выжидало моей реакции.

— Выражайтесь точнее, — настаивал я, и глазом не моргнув. — Это важно… Когда видели его в последний раз?

— В последний раз… — она задумалась. Был убежден, что считает дни, но не для того, чтобы сказать правду, а чтобы расставить более умело свою ловушку. — Ровно десять дней тому назад, — резко сказала она и испытывающе посмотрела на меня.

Она врала: ее любимый уже три недели был мертв, — она провоцировала меня сказать ей больше о нем…

— Хорошо, — кивнул я и притворился, будто записываю ее ответ. — Разговорчив ли был?

— Напротив, — вздохнула она и расслабилась. — Слишком молчалив… По-своему…

— Как это? — усмехнулся я. Меня довело до бешенства ее стремление идеализировать его. — Он красиво молчал?

— Нет, интеллигентно, — оскалилась она — Он впитывал в себя каждое слово, но не спешил с ответом. Иногда вообще не отвечал. Но зато все говорилось к месту. Его слова запоминались.

— Неужели? — посмотрел я на нее.

— Да, — ответила убедительно она. — Запоминались… Навсегда.

Розалинда, наверное, не подозревала насколько важным было ее признание, сколько путей к отступлению она отрезала сама. Она нетерпеливо заерзала на стуле. «Не пора ли заканчивать?» — спросила она взглядом и заставила меня потупить глаза, — как будто я не понял ее вопроса.

— А он интересовался вашим супругом? — спросил я.

— Кем? — Она нагнулась ко мне, будто бы на самом деле не расслышала вопрос.

— Вашим супругом…

— А зачем ему это! — захохотала презрительно она.

— Да или нет?

— Нет.

— И профессией его не интересовался?

— Нет.

— А местом работы?

— Нет, нет и нет! — Розалинда разрезала нервно воздух ладонью. — Когда я начинала говорить о муже, Жоро всегда перебивал меня… Не хотел слушать…

— Он был в вашей квартире?

— С какой стати? — удивилась она.

— Был или не был, — я терял терпение.

— Не был.

— Ни на минуту?

— Ни на минуту.

— Он расспрашивал вас о квартире? Как выглядит, какова планировка?

Розалинда улыбнулась, покачала головой:

— Если бы вы знали, как далеки вы от истины…

— Он вас расспрашивал, или нет? — рассердился я.

— Нет.

— У вас есть привычка терять ключи?

— Что? — она посмотрела на меня с испугом. «Этого еще не хватало!» — хотела воскликнуть она.

— Я вас спрашиваю о ключах — сказал я. — Вы их теряли когда-нибудь?

— Много раз, — грубо сказала она.

— Когда в последний раз?

— Месяц тому назад.

Мы с Крыстановым переглянулись.

— Хватит, — вздохнул он.

24

После того, как Розалинда вышла, мы все еще смотрели друг на друга, усталые, подавленные.

— Ну? — прокашлялся он.

— Опять обманула нас, — сказал я и провел ладонью по лицу. В этот момент я думал о сыне. Что он делал? Вытекла ли его банка или он все еще лежал в слезах от бессилия, наблюдая за капелькой в трубочке.

— Почему ты так думаешь? — Крыстанов помог мне выйти из забытья.

— Потому что она так устроена, — вздохнул я. — Она скорее умрет, чем скажет правду. А в конце концов, если посмотреть, то последнее слово все равно за ней.

— В этом ты прав, — кивнул Крыстанов и уточнил. — Насчет конца…

— И вообще… — я безнадежно махнул рукой. — Все ясно.

— Разве? — искоса посмотрел он на меня.

— Да, — отрезал я.

Мне не хотелось сейчас заниматься сложными анализами и зря терять время. Иво ждал меня, план о дальнейшем розыске уже был в голове.

— Скажи хоть что-нибудь, — следователь не оставлял меня в покое. — Мне очень интересно.

— Она обманула нас насчет квартиры, — задумался я и продолжил, — он там был. Я в этом убежден.

— Почему? — улыбнулся Крыстанов. — Ты забываешь, у нее есть чердак.

— Чердак находится слишком далеко от ее дома, — возразил я. — Просто им некогда было пойти туда. А эта женщина, как только ей что-нибудь взбредет в голову, обо всем забывает.

— Ну, ладно, а дальше?

— Все равно, он был в квартире.

— Был? Ты думаешь, что говоришь?

— Да. Но ты на самом деле ее не знаешь… Если надо, она поднимет наверх его по частям и опять… Чем рискует?! Ее муж ушел с головой в сверхнизкие температуры, заткнул уши ватой… Ребенок либо во дворе, в школе… И все-таки роковое свидание