Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих - Макс Ганин
Одна из пенсионерок залезла под подушку дивана и достала спрятанный там конверт. Он выхватил его из рук и вышел счастливый на улицу. Дошел до колонки, остановился и стал жадно пить воду. В этот момент из дома выбежала старушка помоложе и завопила:
— Помогите! Ограбили!
Сережа тут же вспомнил, что в этом мире, оказывается, существует полиция, а также о своем первом сроке за кражу трех бутылок водки из ларька и решил вернуться к пожилым соседкам, чтобы вернуть похищенное, выкинув по дороге игрушечный пистолет в ручей. Вынув сто рублей за работу с плитой, он отдал злополучный конверт с оставшимися там двумя тысячами девятьюстами рублями. За эту сотню ему и присудили третий эпизод: мошенничество в особо малом размере. Вернувшись домой с бутылкой водки, приобретенной на эти сто рублей, он выпил ее и решил, что все-таки недополучил деньги за проделанный титанический труд. И вспомнил, что до сих пор не восстановил свой паспорт, для чего надо было ехать в райцентр, а на все это нужны деньги. Снова собравшись, взял ту же шапку с прорезями, надел ту же одежду, взял ножик, с которым частенько ходил по грибы, и пошел… по тому же адресу. На этот раз без взрывов петард: он просто вошел в дом и снова закричал.
— Гоните бабло, суки! Зарежу!
— Сереженька, что же ты делаешь? — снова спросили старушки и опять полезли под ту же подушку.
Он опять снял маску — все равно его узнали, дождался выемки конверта, открыл его и пересчитал деньги. Там была одна тысяча девятьсот рублей.
— Куда штуку дели, гадины? — закричал он.
— Так соседка в долг приходила взять до получки. Хочешь, пойдем к ней и заберем? — предложили хитрые женщины.
— Нет. Не пойду! Будете должны! — утвердительно произнес Сергей и ушел.
В магазине он купил колбасы и водки, а на следующий день поехал в райцентр и сделал паспорт. Самое смешное, что никто не собирался писать на него заявление. Все понимали, что рано или поздно он одумается и отдаст награбленное, как бывало и раньше. Но в этот раз в полиции не хватало палок для закрытия квартальной отчетности, и они, узнав от участкового о проделках Сережи, уговорили потерпевших написать заявления под предлогом, что так он быстрее отдаст телефон и козу, а также две тысячи рублей. Телефон, правда, он продал за полтысячи в городе, а две тысячи потратил до копейки, но зато коза беззаботно паслась в огороде сожительницы и отказа ни в чем не знала. Получив в дополнение к тем трем эпизодам еще два за разбой — он же два раза приходил к соседкам, — Сережа загрузился[120] в суде на восемь с половиной лет строго режима, а полицейские получили благодарности и премии. И все остались довольны — даже коза.
В середине сентября во время очередного обхода зоны руководством девять человек из десятого отряда спросили у начальника, почему в лечебно-исправительной колонии их совсем не лечат. Ашурков ответил, что в его лагере главное лечение — это трудотерапия, и тут же распорядился, чтобы сегодня же всех любопытных перевели в девятый пресс-отряд на лечение.
Ушастый и Удав вели себя как сибариты. Одни осужденные бесплатно стирали их белье и заправляли постели, другие подогревали воду для умывания и мытья, третьи приносили бритву и зубную щетку из тумбочки, проветривали постель после сна. Дневальные готовили еду, наливали чай и кофе, опустошали пепельницы в кабинете и бегали по многочисленным заданиям. Остальные жители отряда просто заискивающе приветствовали каждый раз и желали здоровья после чихания. Шныри вечером подавали им еду к телевизору и массировали плечи и шею по первому требованию. Смотрелось все это, конечно, отвратительно и прискорбно. Люди прекрасно понимали, что их судьба отчасти зависит от этих упырей, поэтому позволяли издеваться над собой и терпели, как могли, только бы поскорее выйти на свободу. А эти двое прекрасно пользовались своей маленькой властью и получали максимум удовольствия от унижения окружающих.
В конце сентября в первый отряд из СУСа перевели Андрюху Шишкина по кличке Джем. Он отсидел год в специальных условиях содержания, а до этого несколько лет — в БУРе[121] и ЕПКТ[122]. Был смотрящим, положенцем на зоне, вел воровской образ жизни и на свободе, и в тюрьме, и вдруг в тридцать шесть лет одумался и решил завязать. Его тело покрывали тюремные наколки, а на плече красовался воровской погон[123]. За долгие годы, проведенные в неволе, его мышление, настроенное на воровской лад, с трудом принимало красную зону с ее беспределом и козлячьими порядками. Но Джем окончательно решил изменить свою жизнь, поэтому первым делом записался в ПТУ, чтобы получить хоть какое-то образование, помимо восьми классов школы, и даже подумывал о поощрениях и УДО. Прошлое, естественно, не отпускало его, и он частенько заливал в свободные уши истории про воров, положенцев и тюремную жизнь, сравнивал лагеря, в которых ему довелось побывать, и сидельцев, с которыми соприкасался по жизни.
— Все и везде сводится к одному — к бабкам! — как-то заключил Шишкин. — В СУСе и под крышей в основном все живут за счет телефонных разводов, причем на высшем уровне. К примеру, звоню в магазин «Евросеть» и представляюсь генералом МВД. До этого залезаю на сайт этого ведомства и беру реальные данные одного из руководителей для пущей правдивости. Говорю, что хочу заказать десять дорогих телефонов и с пяток планшетов для членов московской комиссии, которая именно сегодня приезжает в наш город с проверкой. Прошу привезти все это к зданию МВД в Тамбове и перезвонить мне. Привозят, перезванивают. Я отвечаю, что сейчас секретарша закажет курьеру пропуск, а пока пусть он передаст пакет с подарками моему водителю. В этот момент к сотруднику «Евросети» из дорогого мерседеса выходит мужчина в костюме, представляется водителем генерала такого-то, забирает пакет и уезжает. А курьер продолжает стоять у здания и ждать, когда же ему спустят пропуск, чтобы подняться в приемную и получить деньги за товар. Водителя мерина[124] я заранее нанял по телефону в агентстве проката дорогих иномарок и использовал его в темную, рассказав историю про генерала и дорогие подарки, а также о том, что надо подъехать к зданию МВД и забрать пакет, отвезти его по другому адресу, где к нему подойдет молодой человек и заберет его. Этот паренек со всем товаром растворяется и в тот же день, пока руководство «Евросети» не очухалось и не пошло писать заяву в полицию, реализует дорогущую технику с
