Презумпция виновности. Часть 2. Свой среди чужих, чужой среди своих - Макс Ганин

— Ну и сколько с такой операции перепадало лично тебе? — поинтересовался любопытный Григорий.

— Не меньше трехсот тысяч получал! — ответил Джем, давая понять, что эта сумма для него — не самая крупная. — Сам знаешь, на такие деньги можно отлично существовать какое-то время на нарах. А потом придумываешь новую историю и новый развод. Много денег делали через левые объявления на «Авито», сайты знакомств, «Одноклассники» и «ВКонтакте».

— Девок разводили на любовь, что ли? — брезгливо спросил Гриша.

— А ты не кривись! — заметив реакцию Тополева на свою последнюю фразу, порекомендовал Андрей. — Бабы сами часто виноваты! Ведут себя неправильно на этих сайтах, вот и попадаются в паутину лжи и обмана. Я тебе сейчас одну вещь страшную, на твой взгляд, расскажу, но это реальный факт, проверенный мной неоднократно. Представь себе, если зарегистрировать в одной из соцсетей две странички и написать с них одной и той же девушке послания: с первой — сюси-пуси, красотка, милашка, красавица-умница, я мечтаю с тобой познакомиться, а с другой — ты клеевая сучка, так бы и вдул тебе по самые гланды и так далее, как можно грязнее и пошлее, — так она ответит именно второму, а не первому.

— Да ладно, не может быть! — возмутился Тополев.

— Поверь мне, не раз проверял и пользовался этим. Такие мне десятки тысяч на зону слали, лишь бы быть со мной на связи и слушать эту похабщицу почаще.

— Ну, таких разводить не жалко! — констатировал Гриша.

— Всех жалко, — грустно отметил Джем. — Это ведь чья-то испорченная судьба, чья-то загубленная жизнь! Вот у нас в Кулеватово в строгом был случай. Начальница психологической службы сбежала от своего мужа ДПНК[125] в Москву с освободившимся зэком после десяти лет брака. Тот ей на уши присел, лапши навешал, сказок порассказал и воспользовался по полной программе. Вернулась она через три месяца беременной от сидельца. Муж, однако, принял, но через кое-то время его пришлось уволить из колонии, потому что он не смог больше работать с осужденными. В каждом видел потенциальную угрозу для своей семьи. Начал унижать сидельцев, издеваться над ними и даже иногда избивал крепко, особенно москвичей. А когда ее спросили, почему она так поступила, она ответила: «А что я тут вижу день ото дня? Поселок, зона, алкоголизм и безысходность — и никакой перспективы. Так лучше уж с бывшим зэком в Москве в неизвестности, а может быть, и в сказке, чем в вечном кошмаре тут».

* * *

Леха Пономарь из первого отряда освободился по УДО во вторник, а в четверг уже был арестован за угон автомобиля. Все ждали его обратно. И так в девяноста процентов случаев на строгих и особых режимах. Они все возвращаются! С судимостью на работу неохотно берут, на свободе никто не поддерживает ни морально, ни материально, кроме дружков с зоны. Алкоголь, наркотики, новые преступления и — обратно с новым сроком и «рюкзаком»[126]. Даже если устроился на работу, живешь спокойно, с бывшими осужденными контактов не поддерживаешь, все равно полиция держит тебя на контроле: любое преступление или, не дай Бог, висяк в твоем районе — ты первый кандидат в подозреваемые. И если не сможешь доказать свое алиби и невиновность в преступлении, убедить следователя или оперов, что ты не при делах, то поедешь в тюрьму за преступление, которое не совершал, чтобы висяков у полицейских не было и все палки были получены вместе с премиями и наградами. Презумпция виновности в действии!

Некоторые бывшие зэки специально садятся снова за не очень серьезные преступления с небольшим сроком и едут на свои любимые зоны, например, на семерку, где все режимы живут под одним небом, чтобы подзаработать денег или пожить какое-то время по-человечески — в достатке и уважении. На свободе они никто и звать никак, а здесь — уважаемые завхозы, смотрящие; здесь они решают чужие судьбы, разводят на бабло, продают и покупают, питаются, как короли. Здесь от них зависит многое! Например, Медведь — естественно, с разрешения администрации, — устраивал в своем отряде центр по заработку денег для ремонтов в лагере, для личных трат руководства ЛИУ-7, ну и, конечно же, для себя. Вымогал деньги с тех, кто был способен платить, развивал телефонное мошенничество, которое прикрывали опера, продавал должности, поощрения, положительные решения комиссий на УДО. Этим занимались все завхозы! И таких, как они, суды спокойно отпускали на волю досрочно, прекрасно понимая, что те скоро снова вернутся в лагерь и продолжат приносить прибыль своим хозяевам в форме сотрудников ФСИН…

Гриша, наслушавшись и насмотревшись всякого в ЛИУ-7 в поселке Полевой, написал стихотворение «Полевая семиструнка», которое даже хотел прочесть на одном из концертов, но Дима Оглы сумел отговорить его от этого неверного шага.

Есть на Тамбовщине лечебница во ФСИНе,

Семеркой кличут ее злые языки.

Летят сюда со всех концов России

Фуфлыжники, козлы и стукачи.

Судьбу решают опера твою на вахте,

ДПНК тебе тут самый старший брат,

Завхозы рулят всем, и все у них в порядке,

Подняв свои доходы в тыщи крат.

Леченье главное здесь — трудотерапия!

Барак девятый — это скопище рабов.

Тут избивают за провинности простые

И ставят на растяжку в виде паучков.

А почта не приходит тут годами,

И жаловаться даже ты не смей:

Обман в чести… Признаться, между нами,

Людское стадо здесь, но только без людей!

Но в темном царстве существует лучик света,

И он здесь называется УДО,

И если ты держал свой нос по ветру,

То можешь полагаться на него.

В Кирсанове суд прямо пролетарский!

Сиделых отпускают только так,

А сделай зоне ты подарок царский —

Пойдешь домой, хоть Родине ты враг.

Кричат: «Я на семерку не приеду!

И больше не присяду никогда!»

Проходит время, и все те же беды

Приводят горлопанов сих сюда.

Не примет их уже другая зона,

И, сами понимая свой удел,

Летят они, как черные вороны,

В строю заполнить свеженький пробел.

Постановление Кирсановского суда от двадцать первого июля 2016 года Григорию выдали в спецчасти только лишь десятого октября. Формулировка отказа в удовлетворении его ходатайства звучала так: «В отсутствии поощрений у суда нет возможности понять, исправился осужденный или нет».

— Сама по себе мысль об исправлении взрослого состоявшегося мужчины звучит странно, — прокомментировал Джем прочитанные им бумаги Гриши. — Если уголовное наказание с последующим заточением в тюрьму для впервые